Лена Стерн – Лотерея Лоттери (страница 1)

Лена Стерн

Лотерея Лоттери

Лотерея Лоттери: Абсурдный дар против Границы.

Глава 1. Утро перед Апдейтом

Кейден Лоттери ненавидел утро не потому, что был ленивым, а потому что каждое утро напоминало: до восемнадцати осталось ещё на один день меньше. А восемнадцать в его мире значили только одно – рандом.

Он лежал на кровати лицом вниз и пытался договориться с подушкой. Подушка была единственным существом, которое гарантированно не ожидало от него «великой судьбы».

– Ещё пять минут, – пробормотал он. – Дай мне хотя бы пять минут без мысли о том, что меня может превратить в ходячий фонарь.

Подушка, как и всегда, промолчала. Это делало её идеальным собеседником.

За окном шумел город мира Лотарии: где‑то далеко гудели поезда, ближе ругались соседи, а прямо под окнами очередной подросток пытался зажечь свою новую силу – судя по запаху, опять что‑то связанное с жареной картошкой.

Кейден перевернулся на спину и уставился в потолок. На штукатурке виднелись выцветшие наклейки с героическими магами: один держал в руках миниатюрную молнию, другой – вращал вокруг себя целую систему огненных колец. В детстве Кейден приклеил их сам, твёрдо уверенный, что когда‑нибудь тоже будет так стоять, пафосно позируя на фоне света.

Сейчас наклейки казались слегка глупыми.

– Восемнадцать, – вслух сказал он. – Официальный возраст, когда государство торжественно сообщает тебе: «Поздравляем, мы понятия не имеем, что с тобой будет дальше».

В его мире всё было просто и одновременно абсурдно: в день восемнадцатилетия каждый проходил Апдейт – церемонию, на которой выяснялось, какой дар ему достанется. Система называлась «равенством возможностей» и «благословением Судьбы». На практике это выглядело как гигантский космический розыгрыш.

Кому‑то выпадала сила управлять огнём.

Кому‑то – читать мысли.

А кому‑то – складывать идеально ровные стопки полотенец на любом расстоянии.

О таком даре писал популярный блогер «Топ‑10 худших сил нашего города». Кейден прочитал статью три раза – сначала смеясь, потом уже не очень, а к третьему разу начал подозревать, что, возможно, мир пытается ему что‑то сказать.

В дверь постучали.

– Кейд, – голос матери звучал слишком бодро для такого утра. – Ты встаёшь или мне уже готовить речь о «ответственности взрослой жизни»?

– Я встаю, – обречённо ответил он. – Пожалуйста, не речь.

Мать выглянула в комнату, внимательно осмотрела его, как будто проверяла, не вырос ли он за ночь ещё на пару сантиметров.

– До церемонии осталось две недели, – напомнила она, словно он мог забыть. – Ты хотя бы сделал вид, что готовишься?

– Как к этому готовиться? – Кейден сел на кровати и развел руками. – Прокачивать навык «сделай вид, что тебе всё равно»?

– Можно начать с того, чтобы не читать каждый вечер списки «самых позорных сил века», – заметила мать, подбирая с пола его куртку. – И не гуглить: «Можно ли жить без дара, если он ужасен».

– Это был один раз, – буркнул Кейден. – И то из научного интереса.

На самом деле – пять раз. За последнюю неделю.

Мать вздохнула, подошла ближе и села на край кровати.

– Кейден, – мягко сказала она. – Да, система рандомная. Да, иногда Судьба шутит. Но твой дед получил силу «определять точное количество зерна в мешке на глаз» и всё равно стал главой торговой гильдии.

– Потому что у него был ещё и дар «не сдаваться», – пробормотал Кейден. – А у меня пока только дар «откладывать всё на потом».

– Это тоже сила, – улыбнулась она. – Просто не зарегистрированная.

Он невольно улыбнулся в ответ.

Где‑то внутри всё равно жила глупая надежда: что ему выпадет что‑то по‑настоящему крутое. Не обязательно мирового уровня – но хотя бы такое, чтобы не стать объектом городских мемов.

Он уже видел заголовки новостных лент:

«Юноша из центрального квадрата получил силу нюхать мысли. Эксперты в замешательстве».

«Девушка с даром ускорять рост комнатных растений стала звездой флористики».

И – худший вариант, от которого его слегка передернуло:

«Кейден Лоттери. Да, опять. Нет, мы не шутим».

Мать встала и направилась к двери.

– Завтрак через десять минут, – сказала она. – И не думай постоянно о границе. До мира Фатум тебя пока никто не отправляет.

– «Пока» – ключевое слово, – пробормотал он ей вслед.

Граница.

Мир Фатум.

Там, за невидимой линией, начинался другой мир – мрачный, опасный, враждебный. С детства всем рассказывали истории об этом мире: как там рождаются только сильнейшие, как дети проходят испытания еще до того, как научатся говорить, как каждый их дар – оружие.

Официально два мира были врагами.

Неофициально – слишком многое друг о друге знали.

Кейден встал, подошёл к окну и выглянул наружу. Вдалеке, за линией домов, в ясную погоду можно было рассмотреть тонкую тёмную полосу на горизонте – место, где заканчивался их мир и начинался другой.

Сегодня погода была ясной.

Полоса четко делила небо на «здесь» и «там».

– Две недели, – сказал он своему отражению в стекле. – Две недели, и какая‑то рандомная сила решит, кем ты станешь.

Отражение выглядело не впечатляюще: растрепанные волосы, тёмные круги под глазами и выражение лица человека, который чувствует, что участвует в лотерее, но билет ему выдали в шутку.

Фамилия Лоттери никогда не казалась такой символичной, как сейчас.

Кейден оторвался от окна только тогда, когда живот напомнил, что мечты о героическом будущем не отменяют банальный завтрак.

На кухне уже пахло поджаренным хлебом и чем-то подозрительно здоровым.

– Ты опять добавила в кашу семена судьбы? – мрачно спросил он, садясь за стол.

– Это льняное семя, – отозвалась мать. – И нет, оно не влияет на тип дара.

– Жаль. Я бы заказал себе «не позориться публично».

За столом уже сидел отец и делал вид, что читает новости, хотя глаза у него были прикованы к разделу «Апдейты недели». На экране мелькали заголовки:

«Юноша из приграничного сектора получил двойной дар. Совет по балансировке сил обеспокоен».

«Очередной рекорд: сила «зеркальный огонь» признана стратегически важной».

Отец заметил, что Кейден смотрит на экран, и тут же свернул новости на прогноз погоды.

– Ничего интересного, – слишком быстро сказал он. – Обычные штормы, лёгкая вероятность вторжения…

– Пап, я не маленький, – вздохнул Кейден. – Я знаю, что ты проверяешь, сколько людей опять стало «стратегически важными».

– Ты и без заголовков это знаешь, – вмешалась мать, ставя на стол тарелку. – В вашем возрасте все либо мечтают стать героями, либо боятся стать анекдотом.

– Я реалист, – сказал Кейден. – Я боюсь стать анекдотом, который случайно спас мир.

Отец хмыкнул:

– Такой анекдот я бы почитал.