Лена Сокол – Водитель для дочери (страница 2)
– Я с ним! – Ее подбородок дрожал от страха.
Ксения буквально влетела в объятия голубоглазого. Без приглашения испуганно вжалась в его грудь.
– С ним…
Ее пронзило точно ударом тока, и это было очень неожиданно. Парень смотрел на нее. Без удивления. Просто смотрел. Прямо в глаза. И в сиреневых отсветах огней девушка могла видеть каждую черточку его лица и ощущать его запах. Горький, горячий. Мужской.
Черт…
Теперь она пялилась на его чувственный рот. На полные, ярко очерченные губы. Глаза незнакомца потемнели – теперь было не разобрать, какого они оттенка. Просто мрачная океанская глубина. Пропасть. Чтобы не утонуть в ней, Ксюша медленно опустила взгляд ниже.
Острые, как бритвы, скулы, под ними тени впалых щек. Линия подбородка, широкая и мужественная.
Кажется, у нее закружилась голова.
Сердце стучало так громко, что в этом стуке ощущалась вся ее беспомощность перед этим мужчиной.
Он глядел на нее оценивающе и не говорил ни слова.
Чувствуя унижение, девушка изо всех сил вцепилась пальцами в рукав кожаной куртки.
– Вот и я, – прильнула всем телом. – Привет.
Сглотнула.
«Пожалуйста. Пожалуйста, спаси меня».
– Эй, куколка! – послышался над ухом недовольный бас.
Но она не обернулась. Словно единственным спасением был этот тип, который просто смотрел на нее. С неприязненным холодком и сочувствующей ухмылкой. Под его взглядом все мышцы сводило сладкой истомой.
– Отвали, – вдруг тихо произнес голубоглазый.
«Кому? Ей? Или пьяному ублюдку?»
Нет. Не ей. Тому уроду.
Его губы двигались, складываясь в слова, и Ксюше хотелось застонать от желания к ним прикоснуться.
– Вали, я сказал. – Голос у него был низким и глубоким.
Девушка продолжала пялиться в его лицо и, к собственному удивлению, не могла найти в нем ни единого изъяна. И оторваться тоже не могла.
– Она… – Пьяный тип что-то пробормотал, но все же, кажется, отошел.
– Уже можешь убрать руки, – сказал Ксении незнакомец спустя мгновение.
Хрипловатый, чувственный голос заставил ее тело вибрировать. Она все еще была словно под гипнозом.
– Ты слышишь меня?
Вдруг ее затрясло. Щеки вспыхнули. Краем глаза она заметила, что барменша наблюдала за ними. Ксюша медленно расцепила пальцы. Неохотно отодвинула свое бедро от его ноги. Отшатнулась назад и собралась было поблагодарить, когда голубоглазый, лениво качнув головой, от нее отмахнулся:
– Извини, сегодня не настроен.
– Что? – выдохнула девушка.
От выпитого ее чуть повело в сторону.
Парень отдернул куртку и весело хмыкнул:
– Я говорю, – он бросил быстрый взгляд на барменшу, достал купюру и положил на стойку, затем окинул Ксюшу насмешливым взглядом и пожал плечами, – поищи себе другого клиента, ладно?
– Я… – Она в возмущении обхватила себя руками. – Я…
«Что он о ней подумал?!»
– Стой! – Толчком в плечо Ксюша попыталась его остановить.
– Я что, неясно выразился? – нахмурился он, наклоняясь к ее лицу.
Щеки девушки вспыхнули еще сильнее. Она решительно ухватила его за воротник куртки:
– Ты за кого меня принял, идиот?!
Он взглянул на ее руку, и самодовольная улыбка погасла. Под этим жестким и холодным взглядом Ксюша испуганно разжала пальцы.
– Ты не берешь за это деньги? Ясно. Но все равно неинтересно. – Отточенным движением плеч парень поправил куртку.
– Эй, я не шлюха!
– Уверена? – Парень в сомнении сдвинул брови и скользнул взглядом по ее фигуре. – А в зеркало смотрела? В таком прикиде точно найдешь сегодня приключений на задницу.
– Да как ты смеешь! – опешила девушка.
– Прости, мне пора. – Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился в сторону выхода.
– Вот козел! – лишь прокричала она ему в спину.
Но незнакомец уже удалялся, не собираясь оглядываться. Ксюша топнула ногой и оскорбленно фыркнула. Затем обернулась и заметила кривую усмешку на лице барменши.
– Что смешного?! – обиженно бросила она, поправляя юбку.
А потом гордо выпрямила плечи, развернулась на каблуках и быстро пошла прочь.
2
Влад стоял, пошатываясь. Болело все тело. Больше всего хотелось встать под холодный душ и смотреть, как расплываются алые круги крови по воде. Но до квартиры еще нужно было дойти, а ноги будто приросли к земле. Он не мог даже двинуться с места.
Еще пять минут назад парень яростно колотил кулаками стену родного дома. Думал, полегчает, но ничего не вышло. Боль в окровавленных костяшках пальцев всего на несколько секунд заглушила тупую боль в груди, а затем та вспыхнула с новой силой.
Ничего не помогало. Ни алкоголь, ни бессильная ярость, ни горький дым сигарет. Его тошнило от собственной беспомощности и скручивало от злобы и ненависти.
Оказывается, привычный уклад жизни может оборваться всего в одно мгновение.
Вот они всей семьей ужинают, со смехом обсуждая его успехи в университете – теплое воспоминание, от которого опять хочется улыбаться. Вот в руках диплом, и ему приходит повестка: «Ничего, мам, отслужу и вернусь. Работа от меня никуда не денется». Он обнимает мать и зарывается носом в ее мягкие волосы, чувствует, как та дрожит от волнения, но на душе у него спокойно, никаких предчувствий.
Вот служба в спецподразделении, куда его каким-то чудом распределили: ранние подъемы, тяжелые физические нагрузки, марш-броски, тренажеры, рукопашка, отжимания и упражнения на пресс – сотнями по нескольку повторений. Влад уже всерьез подумывал о том, чтобы подписать контракт, даже размышлял, как сообщить об этом матери с отцом.
А потом это короткое сообщение от командира: «
Непонятно, как вообще его младший брат умудрился дозвониться ночью в воинскую часть. Шок, полное неприятие и неверие, а затем суровая правда – вот они, в двух деревянных ящиках посреди маленькой тесной комнаты. Мама и папа. Будто спят, лица у обоих такие умиротворенные, тихие, точно сейчас откроют глаза и скажут, что пошутили.
Но ничего подобного. Все реально.
И слезы Кости – младшего брата, которому едва исполнилось тринадцать. И причитания бабушек-соседок, и сочувственные хлопки друзей по плечу. И все эти люди, люди, люди, которые несут на своей обуви грязь с улицы и многочисленные пустые, никчемные соболезнования. А потом кладбище: сырое, хмурое, поросшее высокой травой. Последнее «прощай», и комья холодной земли, летящие с его руки в глубокую яму.
Все как в тумане.
Будто кто-то быстро перематывает пленку перед его глазами: кажется, что час прошел, а на деле целых двое суток. Все это время он не спал и не ел.
А потом пришли какие-то люди и сказали, что забирают Костьку в детский дом. Влад в одно мгновение отошел от похоронного оцепенения и закрыл мальца своей спиной:
– Подойдешь, убью!
Женщина в форме даже глазом не моргнула, видимо, и не такое видела. Только понимающе покачала головой:
– Владислав, не делай хуже. Отпусти мальчика, мы должны его забрать, таковы формальности.