Лена Сокол – Очень плохой профессор (страница 4)

– В том-то и дело, что не пью! – Алексеева покачала головой. – Иначе бы не опозорилась. И не стала бы вешаться ему на шею…

– Кому? – Глаза Лильки округлились.

– Кому-кому. Профессору! Он по доброте душевной подвез меня до дома и проводил до подъезда, а потом… потом… не знаю, как вышло… в общем, присосалась я к нему, как пиявка! Ну и позорище…

– Ты его поцеловала?

Ольга беспомощно опустила плечи:

– Да. Кажется. Или он меня. Сама не поняла, как это вышло. – Она нарисовала в воздухе шапку ядерного взрыва. – Пшш! И все – мы пытаемся сожрать друг друга возле подъезда.

Лилька принялась обмахиваться руками:

– Потрясающе!

– Что здесь потрясающего? Мне та-а-ак стыдно!

– А кто он? Он хоть симпатичный? Профессор твой. – Соседка прищурилась. – Или того. Как все профессора: старый, лысеющий, с огромным пузом. Если это кто-то из наших, дай угадаю… – Она округлила глаза. – Только не говори, что Князев!

– Фу… – Алексеева наморщила нос. – Конечно нет. Он… красивый. Наверное.

– О мой бог! – Лилька схватилась за сердце и пошатнулась. – Я боюсь это произнести… Неужели…

– Озеров, – выпалила Оля и зажмурилась.

– Вау, Олька, какая ты счастливая! – с придыханием сказала соседка. – Он же ходячий секс!

Алексеева не разделяла ее восторгов:

– Все, мне конец, – прошептала она, глядя на то, как Лилька заламывает руки. – Не представляю, как завтра явлюсь в университет и буду смотреть ему в глаза.

– Как? С вызовом! – Девчонка потерла ладони друг о друга. – Зачем тебе какой-то задрот из приложения для знакомств, если можно совратить нашего неприступного профессора? Ты знаешь, сколько девчонок с нашего потока перед ним хвостами вертели? Да все! А он того – кремень! Даже глазом не моргнул ни разу!

– Лиля! – взмолилась Оля.

– Идем. – Соседка ломанулась в приоткрытую дверь. – Расскажешь мне все в деталях!

– Извини, – покачала головой Алексеева. – Лиль, давай не сейчас? Ладно? Мне… мне нужно побыть одной. Завтра все обсудим, хорошо?

– Хорошо, – неохотно согласилась обладательница озорных кудряшек. С обиженным видом и наигранно шаркая тапками по полу, она направилась к двери своей квартиры. – Но ты мне все расскажешь! Я от тебя не отстану!

– Даже не сомневаюсь, – устало проговорила Оля.

Вошла в квартиру, включила свет, закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Мысли снова вернулись к страстным объятиям с профессором. Интересно, есть ли у него подружка?

А совет соседки и не казался теперь бессмысленным. Этот мужчина определенно нравился Ольге. И раз он целовал ее, значит, не так уж ему были неприятны дефекты ее внешности. Может, не стоило его отталкивать?

Боже! Это твой преподаватель, Оля! О чем ты думаешь?

Внизу живота опять сладко заныло. От воспоминаний о том, как он сжимал ее тело в темноте, закружилась голова. Девушка снова будто ощутила на себе тяжесть его сильных рук и направленный на нее обжигающий взгляд. Снова почувствовала, как его напряженный твердый член упирается ей в бедро.

Господи, да что со мной такое?

Алексеева скинула туфельки и метнулась в ванную. Включила воду и начала торопливо скидывать одежду. В этот момент ее ждало новое, удивительное открытие: ее белье было мокрым насквозь от желания. Такое со студенткой-отличницей приключилось впервые. Даже когда ее бывший парень Артур пытался ласкать ее пальцами через одежду, с ней ничего подобного не происходило.

6

А у них с Артуром были довольно странные отношения.

Когда Оля по наставлению строгой матери поступила на первый курс финансового факультета, она чувствовала себя неуютно. Здесь, в отличие от частной школы, где ей довелось учиться в старших классах, девушку не обзывали Кляксой или Уродиной. Студенты вообще мало обращали внимания друг на друга.

Позже, когда все немного попривыкли и пообтесались, стали образовываться компании и группы. Тогда Алексеева и вызвалась быть старостой. Ей нравилось выполнять общественно полезные поручения и ответственные задания. Иногда их было так много, что она могла до самого вечера не возвращаться в огромный, унылый особняк под надзор авторитарной матушки.

Единственной, с кем более-менее сблизилась Оля ко второму году учебы, стала Мануш. Темноглазая, грудастая, с красивыми пухлыми губами и копной блестящих черных волос. Приезжая. Девушка была растеряна и пыталась всеми способами освоиться на новом месте. Отчаянно старалась успевать в учебе, чтобы не вылететь из универа и не вернуться раньше времени на родину, где Мануш ждал жених, которому ее насильно сосватали ее же заботливые родственники.

– Мне нужно учиться хорошо! – говорила Мануш, всякий раз спрашивая совета у Оли по той или иной теме. – Если меня отчислят, то за мной приедут три моих брата. Они увезут меня на родину и сразу отдадут под венец!

Алексеева жалела подругу, которой была уготована такая нелегкая судьба, поэтому помогала ей, как могла. Мысленно она проводила параллели с собой, ведь ей точно так же с малых лет приходилось жить по указке матери: никаких собственных желаний, делай, как скажут, и не вздумай жаловаться.

Ольга радовалась тому, что нашла подругу, с которой можно говорить обо всем на свете. И даже то, что легкомысленная Мануш начала со временем садиться ей на шею, ее не особо расстраивало.

– Я все понимаю, да. У тебя впереди только три года свободной жизни, а потом ты станешь женой. Хозяйство, дети, огромная семья. Конечно, сходи в клуб, я тебя прикрою.

Алексеева все чаще стала замечать подругу в компании разных парней. Один провожает ее утром в университет, другой встречает у общежития для иностранных студентов, с третьим она идет на танцы.

– Мне нужно отрываться по полной, – объясняла Мануш. – Время идет, а воспоминания – это единственное, что останется у меня, когда я стану чьей-то скучной толстой женой у себя на родине.

– Но ведь ты говорила, что должна выйти замуж «девочкой»? – краснела, задавая неудобный вопрос, Оля.

Подруга тогда лишь отмахнулась:

– Перед отъездом домой зашьюсь. Сделаю операцию. Это сейчас проще простого – наши все так делают. Половина общаги спит с мужиками. Девки – как ненасытные кошки, а потом делают гименопластику перед отъездом домой. Слышала о таком?

И в чем-то Оля даже понимала Мануш. Трудно, когда не имеешь возможности поступать по-своему и вынуждена постоянно и во всем слушать старших. Поэтому она никогда не осуждала ее.

А затем появился Артур.

Не в смысле появился, он был в их группе с первого дня. Популярный парень, спортсмен, симпатичный, широкоплечий. Девчонки на него вешались пачками, а он почему-то обратил внимание на нее – на Олю. Не яркую, не особо красивую, с этими странными пятнами и растерянным взглядом.

Артур просто подошел и заговорил с ней однажды на перемене. Стал провожать после занятий, подвозил домой, приглашал погулять в парке. Оказалось, что у молодых людей много общего: любовь к старым фильмам, классической литературе и долгим прогулкам в сумерках. Парень был из простой, небогатой семьи, к тому же дела с учебой у него шли неважно, поэтому мать Ольги, едва прознав о зарождающихся отношениях, яростно взбунтовалась.

В общем, ребятам пришлось прятаться от нее и по мере возможности скрывать роман. Хотя какой там роман – все было целомудренно, невинно и довольно неспешно. Иногда они ходили вместе в кино, иногда держались за руки и целовались в парке на лавочке. Иногда Оля болела за Артура на соревнованиях по плаванию и допоздна писала за него курсовые – ему же некогда, да и устал он, наверное.

Не то чтобы Оля его безумно любила. Но Артур ей нравился. И даже очень. Но больше всего в этом парне Алексеева ценила тот факт, что он был первым, кто заинтересовался ею как женщиной. И дело вовсе не в том, что он не замечал ее внешних изъянов, нет – иногда он подолгу рассматривал пятна на ее лице и задумчиво хмурил брови. Просто Артур реально ее хотел, даже несмотря на косметические дефекты.

Сначала он постоянно инициировал попытки уединиться где-нибудь в квартире у его друзей или приглашал Алексееву к себе домой. Он нежно целовал ее, гладил, пару раз даже пытался раздеть, но Оля не хотела торопиться. Пусть все развивается постепенно. Пусть предчувствие того, что наступил подходящий момент, накроет ее с головой. И Артур понимающе кивал и соглашался ждать, когда девушка захочет близости сама.

И это его понимание Ольга ценила еще больше.

Вот они – настоящие отношения и высокие чувства. И пусть никто в их группе, кроме Мануш, не верил в то, что спортсмен искренне любит серую мышь Алексееву, Оля твердо знала – он истинный рыцарь ее сердца. Верный и готовый ждать столько, сколько потребуется.

Как выяснилось позже, ждать Артурчик мог вечно, потому что сладострастная Мануш с лихвой удовлетворяла любые его прихоти. И если бы Оля однажды не забыла учебник в комнате подруги и не вернулась за ним, то, наверное, никогда бы не узнала о том, как оба близких человека старательно заботились о ее душевном покое.

Дорогая подруга делала все, чтобы парень Алексеевой не приставал к своей девушке с просьбой о близости – Мануш выполняла план чуть ли не за троих. А Артурчик пахал на ней так, чтобы сил не оставалось ни на что, кроме долбаного бассейна.

Заслышав сдавленные стоны за дверью, Оля улыбнулась и хотела уйти, чтобы не мешать любовным утехам подруги. Но вдруг услышала знакомый голос. Голос того, кто должен был находиться сейчас в спортивном комплексе при университете и тренировать совсем другие мышцы. Голос того, кого она целовала, кому верила и кому совсем скоро планировала подарить всю себя. Голос ее Артура.