Лена Сокол – Игра в ненависть (страница 6)

– Это что-то новенькое, Савва. – Послышался за спиной мужской голос. – Кого это ты привел с собой?

– Зато она классная. – Ответил он. – Нет, реально.

Стиснув челюсти, я отправилась искать уборную в доме. Найдя, первым делом сунула руки под струю ледяной воды, а затем приложила их к горящим щекам. Никто и никогда прежде не унижал меня так. И никому прежде это не сходило с рук.

– Что они имели в виду? – Спросила я позже, отведя Алекса в сторону. – Твои друзья. Я слышала, как они говорили про меня.

– Не бери в голову, детка. – Он шлепнул меня по попе.

– Я недостаточно хороша для тебя? Ты раньше не встречался с такими?

– Вот почему регулярный секс с разными женщинами лучше отношений. – Алекс начинал терять терпение.

– Может, я не роковая красотка, но у меня есть самоуважение…

[Нет].

– Может, ты и не самая красивая, – он привлек меня к себе, – но зато не самые красивые хороши в карьере. – Его губы коснулись моей щеки. – Уверен, тебя ждет большое будущее, Люба.

На мгновение я потеряла дар речи. А затем грубо оттолкнула его. По крайней мере, мне так показалось. Но Алекс оказался крепким, и не сдвинулся ни на шаг. А вот я по инерции полетела назад, сбила один из столиков в попытке ухватиться за что-то, уронила стул и рухнула на пол в полуметре от бассейна.

А он даже не шелохнулся, чтобы попытаться меня удержать.

Взял стакан со столика и выпил залпом, наблюдая, как я барахтаюсь, вставая.

– Придурок. – Прорычала я, удаляясь прочь.

Вряд ли кто-то слышал мои слова, гости продолжали визжать и смеяться, забавляясь в воде и подле нее.

Глава 7

– Ненавижу Пипкена! Терпеть не могу!

– Ха-ха. Да он твой краш, или что-то вроде того.

– Краш – да что за слово такое упоротое? Нет, он моя заноза. Моя – кость в горле! Самовлюбленный придурок, эгоист, извращенец, женоненавистник, кобель! Терпеть не могу его пошлые шутки, его цинизм, я… я…

– Ты влюбилась. – Подытожила за меня Алиса.

Мы лежали втроем в массажной комнате на кушетках лицами вниз, а массажисты разминали наши спины. И только Диана сидела рядом в кресле и уминала черешню – массаж ей не рекомендовал врач, любое вмешательство могло спровоцировать осложнения течения беременности.

– Больше похоже на болезнь. – Сказала она.

– Это бред. – Фыркнула я. – Не люблю я его! Это… такая игра. Я говорю, что ненавижу его, а потом мы встречаемся, занимаемся потрясающим сексом, и после этого я уже ненавижу его по-настоящему. До тех пор, пока не соскучусь. Обещаю себе больше не иметь с ним дела, но все напрасно – перед этим мужчиной я совершенно бессильна.

– Так что же тебя не устраивает? – Хмыкнула Катя.

Я задумалась.

– Наверное, я хочу быть к нему безразлична. Вряд ли, у меня получится делить с кем-то мужчину, который многое для меня значит.

– А Савва многое для тебя значит?

– Я не знаю.

– Ты изучаешь его расписание? – Поинтересовалась Алиса.

– Так. Навожу справки. – Призналась я, разглядывая белоснежный пол массажной комнаты. – Иногда.

– Смеешься над его шутками?

– Ну да.

– И никогда не критикуешь его манеры?

– Ну…

– Купила новое белье?

– И не раз.

– О чем вы говорите, когда остаетесь одни? – Вмешалась Катя.

– Мы не говорим, мы… занимаемся сексом… – Вздохнула я. – И не просто сексом. Это порнопиротехника какая-то! Огонь, искры, треск шутих и фейерверков ниже пояса…

– А если не занимаетесь? – Усмехнулась она. – Вы говорите только о нем и никогда о тебе?

– Откуда ты знаешь? – Опешила я.

– Ему на тебя наплевать. – Послышался чей-то голос.

Это моя массажистка.

– Простите? – Возмутилась я.

– Ой. – Она кашлянула. – Не хотела встревать, просто очень хорошо знаю такой тип мужчин. Он никогда не изменится, уверяю.

– Он тебя не достоин. – Поддержала ее другой мастер, которая массировала спину Кати.

– Все не совсем так. – Попыталась оправдаться я. – Я пыталась говорить с ним о психологии, о книгах, о кино. Просто он не любит говорить. А еще он не любит классическую музыку, романтические ужины, детей. Кажется, будто я знаю о нем все, и будто специально все узнавала, но…

– Ты выглядишь отчаявшейся, и это заметно даже по одежде. – Произнесла Катя. – Прости, Люб. Если хочешь страдать от одиночества, Пипкен – отличный выбор.

– Все не так уж плохо.

– Ты противоречишь сама себе.

– Вот поэтому тебя и не уволили после реорганизации журнала. – Печально констатировала Алиса. – На тебя взвалили еще кучу обязанностей, наградив взамен должностью «продюсер модного отдела». Потому что ты самая терпеливая из всех, кого я знаю. И даешь другим пользоваться твоей доверчивостью и добротой.

Я вздохнула. Мне нечего было ответить.

Меня действительно «повысили» три недели назад, добавив кучу новых обязанностей, при этом оставив при старом заработке. И все это время у меня не было даже времени переживать из-за этого, потому что мои мысли целиком были заняты Алексом. С той вечеринки прошло двадцать три дня, а он даже строчки мне не написал. И, разумеется, даже не извинился.

– Этот хлыщ ряженый использует тебя. – Согласилась Диана. – Забудь уже о нем.

– Не могу. – Пропищала я.

– Ну, вот где он сейчас? Почему не звонит?

– Думаю, он занят.

– Да, занят другой девицей. – Проворчала Морозова.

– Я все делала, чтобы выделиться из толпы его поклонниц, и мне даже казалось, что мне удалось. – Всхлипнула я. – Не знаю, что делать. Иногда кажется, что мы созданы друг для друга, а потом просто хочется его убить. Я вспоминаю, как он был ласков со мной, как мы проводили время… Не может же все это быть игрой и ничего не значить для него?

– Там, где для другой конец отношений, для тебя – начало большо-о-ой любви! – Протянула Катя. – Фильмы про принцесс, драконов и магию уже не кажутся мне такими сказочными в сравнении с твоей верой в вечную любовь. Люба, этот Пипкен – бабник! Причем, отъявленный.

– Конченный. – Подсказала Алиса.

– Тренажер, диета, вечно быть при параде и в хорошем настроении – этим мужика не купишь. – Сказала Диана, болтая ногами. – Если не можешь быть с ним самой собой, то ничем хорошим для тебя такие отношения не кончатся. Вот я с Эриком могу быть и неряхой, и засоней, и лентяйкой, и даже выражаться нецензурно могу! И раньше я даже не задумывалась, какой это кайф, когда тебя принимают любой. Наверное, мы созданы друг для друга…

– Спасибо, что поддержали. – Обиделась я.

– Ой, Любка, прости. – Дианка встала, отложила черешню и, опустившись на колени, подползла к отверстию в столе, из которого выглядывало мое лицо. – Не хотела делать тебе больно.

– Я знаю. – Печально протянула я. – Ничего у нас с ним не выйдет. Но почему так больно это осознавать? И приказать себе не думать о нем у меня тоже не получается. Оно само как-то – думается.

– Из-за этого козла Пипкена ты не найдешь себе нормального мужика. – Она погладила меня по щеке. – Забудь о нем.