Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 11)
- Ах, как жаль, - жеманно протянула Реджина, - от вечной молодости я бы не отказалась.
- Никто бы не отказался, госпожа Морт, - хмыкнул профессор, внезапно впадая в прострацию.
Он молчал, наверное, добрых десять минут, глядя куда-то в пустоту и едва заметно раскачиваясь взад-вперед. Судя по тому, что студенты спокойно сидели на местах, разговаривали друг с другом и никто не пытался понять, что происходит, подобное происходило и раньше.
Через какое-то время преподаватель вздрогнул, словно очнулся, и, уже почти не обращая внимания на нас, сделал движение рукой в сторону доски. Там в считанные секунды появился довольно сложный рецепт снадобья, сопровождающийся к тому же не до конца понятным мне по исполнению заклятием. К теме лекции, прочитанной Фарлагом, рецепт не имел никакого отношения. И сопровождающее заклятие тоже не совпадало с тем, что мы изучали на лекции у профессора Арта.
Однако все принялись за работу, включая преподавателя. Профессор Карр редко готовила с нами. Либо она показывала нам, как это делается, тогда мы только смотрели, либо готовили мы, а она внимательно наблюдала, чтобы мы ничего не перепутали. Профессор Блэк не обращал на нас никакого внимания.
Мне ничего не оставалось, как заняться снадобьем. К счастью, с практикой у меня всегда было лучше, чем с теорией. Мама варила снадобья сама, а не заказывала у профессионалов. Я помогала ей с самого детства, и многие знания жили в моей голове как некие аксиомы, которые я сама до конца не понимала, а просто... знала. Я не всегда могла объяснить, почему я что-то делаю, но ошибалась редко.
А вот у Алека, варившего снадобье рядом, с практикой было не очень хорошо. У Реджины шансов сделать все правильно не было вообще: она так трясла над посудой своими роскошными волосами, что наверняка в основу упал уже не один и не два. Именно поэтому я всегда собирала волосы в тугой пучок на затылке.
И все же когда я дошла до заклятия, поняла, что мне с ним не справиться. Поскольку другие студенты не стесняясь переговаривались друг с другом, я повернулась к Алеку, надеясь, что он мне поможет. И тут он взял баночку со спорами красного папоротника, которые я сама положила минутой ранее, и зачерпнул ее мерной ложкой. Мерной ложкой, в которой помещалось не менее пяти, а скорее около семи грамм! Тогда как по рецепту требовалось положить один. Споры красного папоротника были очень токсичны и могли отравить пар снадобья даже в нормальном количестве, из-за чего рекомендовалось класть их в самом конце, уже после выключения горелки. Алек горелку не выключил.
- Эй, стой-стой! - воскликнула я, метнувшись к нему. - Замри!
Алек испуганно замер с мерной ложкой в руках, глядя на меня вопросительно. Реджина и еще несколько однокурсников, занимавшихся рядом, тоже повернулись к нам.
- Горелку выключить, споры отсыпать, - я ткнула указательным пальцем сначала в направлении его стола, потом - доски.
- Действительно, Прайм, - хмыкнула Моргенштерн, глядя на него через плечо. - Фермерша дело говорит. Сейчас бы наглотался дыма и еще неделю кашлял кровью. Пришлось бы обойтись без вечеринки.
- О, где были мои глаза, - Алек положил мерную ложечку и придвинул к себе весы. - Я думал, нужна одна мера, а не один грамм. Спасибо, Тара.
- Да не за что, - отозвалась я. - С заклятием этим не поможешь?
Он честно попытался, но и сам толком не знал, как его применить. Так что в итоге снадобье не получилось ни у него, ни у меня. Ни у кого. Кроме преподавателя, конечно. Тот покачал головой и с грустью сообщил:
- Жаль... Что ж... У вас будет вторник для самостоятельных занятий. Попробуете еще раз и принесете мне результат в следующий четверг.
И на этом он просто... ушел.
- Что все это значит? - недоумению моему не было предела.
- Не обращай внимания, - отмахнулся Алек, убирая свое рабочее место. - Он у нас немного... странный. Иногда нормально, а иногда его вот так переклинит... тогда все бесполезно. Одно хорошо: ректор такие моменты как-то отслеживает, так что завтра все объяснит.
- Как-то это не очень эффективно, - пробормотала я.
- Да, наверное, - Алек улыбнулся. - Не грусти. Лучше приходи ко мне в пятницу на вечеринку.
Я почувствовала, как мои брови сами собой поползли вверх. В Орте было два вида праздников: официальные, которые отмечались всеми студентами в бальном зале, и неофициальные, которые отмечались в общих гостиных. О том, чтобы какой-то студент устраивал вечеринку, не могло быть и речи. Впрочем, у нас не было и апартаментов.
- В синем зале. В пятницу, в семь вечера. Придешь? Обе приходите, - поспешно добавил он, когда рядом со мной неожиданно оказалась Реджина, едва не взявшая меня под руку.
- Конечно, Алек, мы придем, - заверила его Реджина за нас обеих.
А я не осмелилась возразить, хотя и подозревала, что на той вечеринке мне едва ли будет весело.
Но все оказалось куда интереснее, чем я ожидала.
***
- Ты собралась идти в этом?
На лице Реджины отразился такой ужас, словно я надела на вечеринку к Алеку ночную рубашку, хотя я стояла перед ней в нормальном платье. В меру нарядном, в меру удобном, из простой ткани, но красивого синего оттенка, который, как говорила мама, мне очень идет.
- А что такое? - я даже не заметила, как обняла себя руками, словно пытаясь спрятать платье от ее пылающего праведным гневом взгляда.
Сама Реджина была одета в приталенное платье красивого красного - не яркого, а несколько приглушенного - оттенка с достаточно смелым вырезом спереди, открытой спиной и без рукавов. Оно доходило ей почти до колена и подчеркивало все достоинства фигуры. Платье выглядело просто, элегантно, но при этом - безумно дорого. И, конечно, гораздо шикарнее моего.
- Слушай, мы идем на вечеринку Прайма, - с нажимом произнесла Реджина, но заметив, что эти слова не произвели на меня должного впечатления, закатила глаза. - Древние боги, как же непросто, оказывается, бывает с простолюдинками.
Острое желание никуда не ходить, а остаться в своей спальне, наверное, заметно отразилось на моем лице, потому что Реджина скомандовала:
- Стой здесь и никуда не уходи.
Она на пару минут скрылась в своей комнате и вышла оттуда с платьем в руках.
- Держи, - она кинула его мне. - Позапрошлый сезон, но тебе должно подойти. У нас с тобой размер почти одинаковый.
Да, только я была немного выше. Я смотрела на платье из мягкой ткани, но при этом похожее на золотистую змеиную кожу, и не понимала, с чего вдруг Реджина так расщедрилась, но она властно велела переодеться, пробормотав что-то вроде:
- Буду я еще с тобой там позориться.
Похоже, на вечеринке ради одобрительного взгляда Алека Прайма она планировала время от времени изображать мою подругу, поэтому не хотела видеть меня рядом с собой в простом платье.
Я не стала спорить. Раз уж я решилась влезть в их мир ради достижения своих целей, следовало хоть немного соответствовать. Может быть, со временем они привыкнут ко мне и перестанут доставать? Я бы тогда смогла сосредоточиться и на учебе, и на поисках родных.
Платье село почти идеально. Может быть, местами несколько туже, чем было предусмотрено его создателем, и оказалось несколько короче задуманного. Реджине оно, скорее всего, прикрывало колени, а у меня поднималось немного выше, но это не портило общий вид. К счастью, верх у платья был гораздо скромнее, чем у того, в котором собиралась идти моя соседка: рукава, хоть и очень короткие, все же присутствовали, а вырез-лодочка прикрывал даже ключицы.
Когда я вышла из комнаты, Реджина одобрительно кивнула.
- Так гораздо лучше. Может, хоть волосы распустишь? Или так и будешь ходить с этим убогим пучком?
Я не считала пучок убогим, поэтому распускать волосы не стала. Лишь слегка подкрасила губы и добавила каплю духов, которые Реджине внезапно даже понравились.
- Идем уже, - проворчала она, почему-то заметно смутившись. Как будто считала для себя унизительным тот факт, что ей во мне хоть что-то понравилось.
В ее голосе и движениях чувствовалось нетерпение. Тонкие каблуки туфель так резво стучали по каменным плитам полов, что у меня от этого звука заболели уши. Не знаю, как Реджина, а я в своем платье в прохладных мрачных коридорах мгновенно замерзла.
К моему удивлению, Реджина повела меня в восточное крыло, к одному из бальных залов. Только когда мы пришли, я поняла, что «синий» - это название одного из них, самого маленького. Относительно остальных. Сейчас он был украшен разноцветными светящимися шарами, которые подсвечивали синие драпировки, и многочисленными свечами, мерцающими в полутьме. С потолка лилась негромкая музыка, на небольшом танцполе уже кружились несколько пар. Вдоль стен стояли столики с закусками, а вокруг сновали... официанты, разносящие крошечные канапе, корзиночки с начинками и бокалы с напитками.
Небольшая личная вечеринка Алека Прайма в Лексе по своей шикарности многла поспорить с большим официальным праздником в Омрте. Только народу было меньше. Кеажется, с четвертого года обучения были приглашены не все, зато были студенты, которых я не знала даже в лицо. Еще я заметила несколько преподавателей и даже - к собственному ужасу - ректора. Тот со своим обычным мрачным видом мелькнул в дальнем конце зала и исчез.
К нам моментально подошел Алек в костюме, который выглядел куда лучше обычного студенческого, а следом за ним приблизился официант с высокими тонкими бокалами на подносе.