Лена Обухова – Монстр (страница 46)
– Зря ты так. – В глазах Антуана появился укор. – Не думай, что мне все равно. Или что мне нравится все это. Но у меня такая должность, что именно мое слово – решающее. И ответственность за последствия решения будут на мне. Неважно, какое решение я сейчас приму, на совести у меня все равно никогда не будет спокойно. Да, я думаю, что знаю, как надо поступить. Но я боюсь ошибиться. Так что бы
– Хочешь верь, хотешь – нет, но я никогда не желал быть монстром. Меня злило, что вы пытаетесь изменить меня и Лину. Я не считал нас ни хорошими, ни плохими, просто
Антуан молча кивнул. Маркус отвернулся, не чувствуя в себе решимости и дальше смотреть ему в глаза.
– Я не хочу становиться настоящим монстром. Не хочу убивать всех этих людей. Не хочу причинять вред Нелл. Если это единственный путь, по которому я могу пойти, я согласен сойти с дистанции досрочно.
Антуан долго смотрел на него, Маркус чувствовал его взгляд кожей. Потом у него вырвался тяжелый вздох. Он подошел ближе, чтобы иметь возможность говорить еще тише, и Маркус почему-то скрестил руки на груди, словно чувствуя потребность закрыться от него.
– Знаешь, я действительно ненавижу магов. И все, что связано с магией. Именно поэтому я в свое время вступил в ряды Корпуса Либертад. Мне кажется, что в мире должно быть больше невозможного. Когда я узнал, кто ты, я разозлился. Не столько на тебя, сколько на тех, кто сделал это с Маркусом, которого я знал. Он был дорог мне, я любил его почти как сына. И ненавидел тебя, потому что мне казалось, что ты – извращение. Оскорбление его памяти. Нечто противоестественное.
Его голос дрогнул, Антуан сделал еще один судорожный вздох, тяжело сглотнул и продолжил:
– Но теперь я смотрю на тебя и снова вижу его. Без всяких пересадок костного мозга, без подавления хамелеона. Мы долго изучали тебя, но я до сих пор ничего не знаю о тебе. О том, сколько в тебе от прототипа, сколько от хамелеона и сколько своего собственного. Единственное, что я знаю наверняка, – это то, что ты мне нравишься. И мне очень хочется найти какой-то другой способ.
– Но другого способа нет.
– Увы. Только пересадка от донора. Если бы только настоящий Маркус был жив…
– Ирония в том, что тогда я никому не был бы нужен. Разве что Лине, но ее больше нет.
– Наверное, это просто судьба. Может быть, природа сама не хочет, чтобы над ней так издевались? По протоколам я должен был уничтожить вас обоих: и тебя, и Лину. Но я не смог. Из-за настоящего Маркуса и из-за Нелл. Я даже не смог убить ребенка Лины. Ради Нелл я решил развести вас. Решил, что для нее сын будет важнее, а Нелл был очень нужен ты. И совсем не нужно было делить тебя с собственной копией и вашим ребенком. Поэтому я все это затеял, поэтому скрыл от тебя правду. Мне казалось, что так будет лучше для всех. Но я никому не помог. Лина мертва, а Нелл… – Он посмотрел через все помещение на ширму, за которой она спала. – А Нелл придется снова потерять тебя. И мне горько от этого, Маркус. Правда.
– Верю, – неожиданно для самого себя мягко сказал Маркус. – Не знаю, чего там хочет природа, но я прошу тебя: не трогай моего сына. Маль сказала, что он гибрид, но больше человек, как Лина после операции. С ним не будет проблем.
– Об этом можешь не беспокоиться. Корпус никогда не узнает, что он вообще родился. Обещаю.
И в это обещание Маркус тоже поверил, испытав небывалое облегчение. Он и сам до конца не понимал, как это работает. Почему этот забавный маленький пацан, которого он видел один раз в жизни и который никогда его не вспомнит, так для него важен. И тем не менее, его жизнь сейчас волновала Маркуса куда больше, чем собственная. В этом наверняка тоже была виновата природа. Беспощадная стерва.
– Как мы скажем обо всем Нелл? – внезапно спросил Антуан.
– Я ей все объясню, когда она проснется, – без колебаний решил Маркус. – Лучше, если инициатива будет исходить от меня.
– Да, пожалуй. Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Маркус задумался. Что это? Последняя просьба? Кажется, на такую имеют право приговоренные к смертной казни. Он понял, что не хочет так.
– Я ведь формально ничего по-настоящему плохого пока не сделал. Насколько я понимаю, те каори, которых я убил, тоже исчезли, как и Берт. Они будут жить. Рантор и Грегсон свою участь заслужили.
Он сделал паузу, вопросительно глядя на Антуана. Тот кивнул.
– Да, согласен.
– Тогда я не хочу, чтобы это было казнью. Я не преступник. Не хочу, чтобы меня пристрелили, как бешеную собаку. Я все сделаю сам. Мне только нужен пистолет с разрывными пулями. Ими будет вернее.
– Справедливое требование. Скажи, когда будешь готов.
– Я готов. Просто принесите мне пистолет.
Антуан напряженно нахмурился, снова бросив быстрый взгляд на ширму. Маркус нервно рассмеялся, стараясь сделать это тихо.
– Вы же понимаете, что я ее не трону. Просто попрощаюсь. Но я не хочу тянуть дольше, чем необходимо. Некоторые ожидания лучше не растягивать.
– Может быть, ты хочешь попрощаться с кем-то еще? С сыном, например?
Маркусу захотелось ударить старика, потому что при упоминании Коннора ему словно нож в сердце вонзили. Еще один вдобавок к той дюжине, что и так резали его на части. Но он сдержался. Пока он мог себя сдерживать, собирался это делать.
– Нет, – процедил он, почти не разжимая зубы. – Не хочу.
Антуан снова кивнул, потянулся к папке, но Маркус попросил оставить ее.
– И вообще-то мне действительно понадобится кое-что еще, – добавил он прежде, чем директор успел уйти.
Глава 34
Меня разбудили тихая музыка и запах еды, от которого сводило пустой желудок. Голова гудела, все тело болело, как будто меня изрядно побили. Но после падения с седьмого этажа могло быть и хуже.
Маркуса рядом не было, но меня это не испугало. Я знала, что спит он гораздо меньше. И слышала, как он ходит за ширмой, что-то делает на кухне. Приподнявшись на постели, я огляделась, прижимая одеяло к груди. Искала какую-нибудь одежду, но смутно припоминала, что моя так и осталась на полу в ванной.
Однако на кровати оказалось простое, но элегантное платье и комплект нижнего белья. Не моего, совершенно нового, но подходящего размера. Я не знала, как на это реагировать: обрадоваться или смутиться. Решила, что для начала стоит просто одеться. У кровати нашлись еще и туфли.
Сюрпризы на этом не закончились. К тому, что в момент моего пробуждения Маркус что-то готовит на кухне, я уже привыкла, но в этот раз обнаружила, что кухонная стойка накрыта на двоих как столик в небольшом, но уютном ресторане: на светлых салфетках лежали столовые приборы, стояли тарелки, маленькая вазочка с цветами и два бокала для вина.
– Ты наконец проснулась, – заметил Маркус, поворачиваясь ко мне и ставя на стойку две тарелки с закусками. Он тоже обзавелся новой одеждой, которая выглядела куда аккуратнее, чем его обычный гардероб.
– Меня разбудила музыка, – призналась я, подходя ближе и обводя ошарашенным взглядом содержимое тарелок. – Что это?
– Ужин, – невозмутимо объяснил Маркус, ставя рядом с тарелками бутылку вина. – У нас с тобой все задом наперед: сначала совместные завтраки, потом секс и только теперь ужин. Прости, пришлось включить музыку, чтобы тебя разбудить. Иначе ты могла проспать до завтра, и все это пропало бы. Присаживайся.
Все еще не веря своим глазам, я осторожно влезла на высокий табурет. Пока я устраивалась, Маркус выложил на мою тарелку кусочки мяса в каком-то соусе и печеные овощи, потом положил то же самое и себе.
– Это ты все приготовил? – недоверчиво уточнила я, когда он сел напротив и потянулся к бутылке.
– За кого ты меня принимаешь?
– Ты говорил, что нет ничего невозможного для человека с двумя высшими образованиями, – с улыбкой напомнила я.
Маркус приглушенно рассмеялся, разливая вино по бокалам. А я попыталась вспомнить, слышала ли я когда-нибудь раньше его смех.
– Конечно, не нужно много ума, чтобы пожарить мясо, но в данном случае я предпочел сделать заказ в ресторане. Чудесно выглядишь, – добавил он, поднимая бокал. – За тебя, Нелл.
Я настороженно коснулась своим бокалом его, но пить не торопилась.
– Маркус, что все это значит?
– Ничего, просто ужин, – пожал он плечами. – Нам же надо когда-то есть.
– Но вино? И это платье…
– Почему бы нет? Твоя одежда испачкана в моей крови. А это вино мне посоветовали к основному блюду.
– Ты ведь даже не пьянеешь.
– Это не значит, что я не могу наслаждаться вкусом.
Я хотела возразить что-то еще и продолжить допрос, но Маркус остановил меня быстрым жестом.
– Пожалуйста, давай просто поужинаем. Пусть я это и не готовил, но все равно старался сделать тебе приятно.
– Это и настораживает, – пробормотала я, но за еду принялась, потому что действительно была очень голодна.
Нам о многом следовало поговорить. Обсудить то, что произошло. Продумать варианты решения новой проблемы. Может быть, даже прояснить статус отношений между нами… Но я не могла себя заставить. Это была приятная минута передышки. Почти свидание, о каком я всегда мечтала, но которого у меня не было ни с настоящим Маркусом, ни с этим. Мы говорили о вине, о еде и даже о моем платье, но не о насущных проблемах. Время от времени я ловила на себе задумчивый взгляд Маркуса, но он тут же опускал его в тарелку или отводил в сторону.