Лена Обухова – Монстр (страница 25)

А теперь ему предлагали целую жизнь. Без беготни и страха быть пойманным. Просто жизнь вроде той, что была у его прототипа. Она манила, но Маркус внезапно понял: он не знает, что с ней делать. Куда идти, чем заниматься? Как все это должно работать?

– В чем подвох? – он снова с сомнением посмотрел на Антуана.

– Ни в чем. Но у меня есть предложение для тебя.

– Ах вот как.

Конечно, все не могло быть так просто. Что-то Антуан попросит взамен. Впрочем, Маркус не мог даже предположить, чем таким может быть ему полезен, за что можно купить свободу.

– Просто предложение. – Антуан успокаивающе вскинул руки. – Ты вправе отказаться, это никак не повлияет на возможность уйти. Просто на случай, если у тебя пока нет плана, где жить и чем заниматься, мы можем предложить работу в Корпусе. Тогда мы сделаем тебе новые документы, заключим контракт, поможем найти жилье. Я предлагаю место старшего научного аналитика, Берт готов взять тебя в свою группу. Взамен только одно условие: никогда не пытаться найти Лину и встретиться с ней.

Маркус снова напрягся.

– Это еще почему?

– Потому что в обмен на наше предложение она пожелала освободиться от всего, что с ней произошло. Забыть о Рантор, о Корпусе и о тебе. Это условия моей сделки с ней. И если ты выберешь играть в моей команде, то должен будешь играть по ее правилам.

– Неужели вы можете быть так щепетильны в отношении желаний химеры? – не поверил Маркус. – В чем интерес Корпуса?

Антуан снова сдержанно улыбнулся, покачав головой.

– Тебя не проведешь. Тогда скажу прямо: я не хочу, чтобы вы возобновили отношения. Было достаточно тяжело принять решение по вашему ребенку один раз. Не стоит снова создавать эту этическую проблему. В идеале я бы предпочел, чтобы вы оба выбрали не заводить детей вовсе. Тогда проблема химер имеет шансы умереть вместе с вами.

– Это тоже условие свободы? – прищурился Маркус. – Не размножаться?

Антуан покачал головой.

– Нет. Не мне ставить такие условия. Видишь ли, я бы предпочел, чтобы ты принял наше предложение. Выбирать тебе, и мне не хотелось бы делать выбор слишком сложным. Так что ты предпочтешь?

Маркус снова посмотрел на пустоту дверного проема и неуверенно шагнул к нему. Он все еще ждал, что его остановят. Выстрелом в затылок или просто захлопнувшейся перед носом дверью, но остановят. Было очень сложно поверить в то, что свобода может достаться так просто.

Однако дверь не захлопнулась, в затылок стрелять не стали, он без помех переступил порог и пошел по коридору, в котором спас Нелл. С каждым шагом свобода была все ближе, но в его голове рождалось все больше вопросов.

Куда он пойдет? У него ни документов, ни жилья, ни денег. Два дня, что он провел вне лаборатории Рантор, были прекрасны, но даже тогда он ночевал у Нелл, не найдя другого пристанища. Может быть, он сможет какое-то время продержатся на улице, но не всю же жизнь. А она теперь могла у него быть – жизнь. Почти такая же, какую он помнил, но которой у него никогда не было. Воспоминания были приятными, так, может быть, и жизнь ему понравится? Велика ли цена – не видеться с Линой? Он все равно не представляет, где ее искать. Да и зачем? Лаборатория не оставляла им выбора, и там он искренне к ней привязался, но сохранится ли эта привязанность на свободе? Или они только и будут напоминать друг другу о плене, об эксперименте, о погибшем ребенке? Может быть, им обоим будет лучше оставить все в прошлом?

Антуан молча наблюдал за тем, как Маркус вышел из камеры и пошел к лифтам. Он слышал его шаги: сначала осторожные, потом более уверенные, а потом вновь замедлившиеся. Маркус остановился и пошел обратно. Секунды спустя он снова появился на пороге камеры.

– Я согласен.

Глава 19

Идея присматривать за Маркусом какое-то время принадлежала Маль. Взять его на работу в Корпус, чтобы держать поближе, предложил Фрай. Обставить все так, что это будет его собственный выбор, попросила я.

– А если он не захочет? – Антуан с сомнением посмотрел на меня, когда я это предложила. – Что если он уйдет?

– Он не уйдет, – твердо заявила я, хотя не испытывала такой уж непоколебимой уверенности. – Ему некуда идти. Он примет ваше предложение. И если это будет именно предложение, а не ультиматум, мы добьемся лучшего результата. Именно так поступают с людьми: им предлагают варианты.

В конце концов Антуан сдался. И теперь я с облегчением узнала, что оказалась права. В глубине души я боялась, что Маркус все-таки решит иначе. Это значило бы, что я плохо в нем разобралась.

– И что дальше? – спросила я.

Мы снова сидели вдвоем в кабинете Антуана, но на этот раз не за столом для совещаний и без выпивки.

– А что дальше? – удивился он. – Делаем ему документы, берем на работу, как и обещали. Я уже распорядился перевести его из подземного хранилища в обычную комнату. Можешь помочь ему найти квартиру. Или я поручу это секретарю. Берт знакомится с материалами нового расследования, завтра вы выезжаете, Маркус поедет с вами. Все изменения в правилах он освоит в процессе. Посмотрим, как вы сработаетесь теперь. И все вместе будем надеяться, что однажды нам не придется очень сильно пожалеть о решении, принятом сегодня.

Я смотрела на директора через стол, сидя в кресле посетителя, и боролась с желанием озвучить вопрос, который мог дорого мне обойтись. Тщетно. Вопрос все равно прозвучал:

– Это все понятно. Меня интересует другое. Что с этим расследованием? Мы решили судьбы Лины и Маркуса, но это ведь не было главной целью. Что с экспериментами Рантор? С пропавшими документами? С ее сообщниками? Мы ведь должны разобраться, кто все это делал и остановить их, не позволить проводить новые эксперименты. Я не хочу, чтобы еще кому-то пришлось пройти через такое, хватит и нас троих…

Я осеклась, поймав на себе тяжелый взгляд Антуана. Почти так же на меня посмотрел Берт, когда однажды я высказала подозрения в отношении руководства. Неужели это правда?

– Или мы закрываем расследование, потому что и так знаем ответы на эти вопросы? – не удержалась я. – Документы все-таки не похитили, а изъяли, так? И что теперь? Корпус продолжит начатое Рантор? Кого скопируют следующим? И что будут делать с новыми химерами? Пополнят ими ряды армии Федерации?

Антуан улыбнулся и покачал головой.

– Какая же ты горячая голова, – со смешком заметил он. – Интересно, что бы ты стала делать, если бы я подтвердил твои предположения?

Я поджала губы, понимая, что ничего не смогла бы сделать. Корпус Либертад неподотчетен даже Корпусу правопорядка. Его руководство подчиняется напрямую Правительству и министру внутренних дел. Даже непонятно, кому жаловаться. Президенту?

– Не надо считать нас монстрами, – мягко попросил Антуан. – Будь Маркус и Лина нашим проектом, все закончилось бы после моего первого отчета высшему руководству. Никого из них не стали бы пытаться изменить и уж тем более не отпустили бы. Они бы просто исчезли вместе с документацией. Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы додумать это.

Я смутилась. Наверное, даже покраснела. Антуан был прав: ни отпускать, ни долго возиться с химерами нам не позволили бы. Как я сразу не подумала об этом? Видимо, все-таки правило, запрещающее вести расследование сотрудникам, лично и эмоционально вовлеченным в происходящее, появилось не зря.

– Однако кто-то в Корпусе определенно причастен к происходящему, – внезапно заметил директор уже совсем другим тоном. Я снова посмотрела на него, поймав взгляд с прищуром. На лице Антуана читалось сомнение: говорить или нет? И он все-таки решил сказать: – Но это не высшее руководство. Хотя бы потому, что в ту ночь, когда документация Рантор пропала, руководство еще ничего о ней не знало. Как не знало оно о штурме особняка и о том, что мы нашли Лину.

Вот это оказалось для меня неожиданностью. Я так удивилась, что не нашла слов, лишь недоверчиво посмотрела на директора. Он кивнул.

– Да-да, все казалось таким непонятным и опасным, что я не стал торопиться с докладом. Двое суток о случившемся знали только мы. Я, ты, Берт, Давид, Маль. И Фрай, которого привлекла ты.

Мне показалось, что он не просто так выделил Фрая. Снова кольнула неприятная мысль: в ту ночь, когда стреляли в настоящего Маркуса, Фрай и команда его магов находились в штаб-квартире Корпуса. А генетические эксперименты Рантор завязаны на магию. Если она была генетиком, то значит ли это, что ее сообщник – маг?

Я покачала головой. Фрай? Милаха с оттопыренными ушами, вечно позитивный и добродушный? Зачем ему это? Магам уж точно нет надобности укреплять армию Федерации неуязвимыми солдатами.

Разве что он старается для другой армии… Все равно странно.

– Ты предвзято к нему относишься, потому что он маг, – возразила я.

– Возможно, – кивнул Антуан. – Но мне очень не хочется думать, что в это втянуты ты, Берт или Давид. Тебя я подозреваю меньше всего, потому что… Мне кажется, надо быть гениальной актрисой, чтобы разыгрывать такое отношение к Лине. Да и слишком мало ты проработала в Корпусе на момент возникновения проекта, чтобы иметь к этому непосредственное отношение. А вот Берт, Давид, Фрай и даже Маль вполне могут оказаться сообщником Рантор. Каждый из них имел возможность проникнуть в кабинет вашей группы и забрать документы. Сложнее всего было бы Маль, но не невозможно. Зато Фрай больше всех настаивал на том, чтобы отпустить Маркуса. Я специально занял такую позицию в отношении него, чтобы посмотреть, кто наиболее отчаянно будет отстаивать его право на жизнь. В него и Лину вложено много времени и средств, но Лину мы изменили, она уже «порченный» с их точки зрения товар. Зато Маркус по-прежнему прекрасный образец. Поэтому официально я закрываю расследование, чтобы сообщник Рантор успокоился. Со временем он себя выдаст. И попытается вернуть Маркуса себе, уже в другую лабораторию.