Лена Обухова – Мертвым вход разрешен (страница 13)
– И Дворжака захвати с собой, – велел Максим. – Мне кажется, это дело как раз для вашего Института.
– Он в командировке, – отмахнулась Саша. – Так что я уж как-нибудь сама сначала попробую убедиться, что ты действительно не обкурился.
Максим снова хмыкнул и положил трубку.
Звонить Войтеху Саша не хотела не потому, что не доверяла словам Максима. В ней все еще теплилась надежда, что это какая-то ошибка, в которой она сможет разобраться самостоятельно. Она могла себе представить, как отнесется Войтех к заявлению, что у нее и Максима внезапно появился общий сын. Нет, на его лице едва ли проступят какие-то эмоции, но Саша слишком хорошо его знала.
И еще один вопрос волновал ее все то время, что она ехала к Максиму: каким образом у них в будущем может родиться сын? Что должно произойти, чтобы Саша не просто рассталась с Войтехом, но и чтобы Максим принял ее обратно? Варианты в голову лезли самые разные, и ни один из них ей не нравился. О том, что именно к Максиму она всегда приходила в поисках утешения, когда казалось, что мир рухнул, Саша старалась вообще не думать. В каком случае ее мир может рухнуть, Костя Долгов, наблюдающий опухоль Войтеха, давно перестал от нее скрывать.
«Да брось, – наконец велел внутренний голос, – ты еще не видела этого ребенка, не уверена на сто процентов, что он действительно из будущего, а уже заранее готовишься к похоронам».
Дорога к дому Максима, который два года назад был и ее домом, никогда еще не казалась такой длинной и такой короткой одновременно. Саша совершенно не помнила, как проезжала все перекрестки, линии и проспекты, но в то же время успела здорово себя накрутить. И хоть понимала, что маленький ребенок едва ли будет в курсе, что именно случилось в прошлом его матери, ей не терпелось увидеть его и узнать, как все произошло. Интересно, сколько ему лет вообще? Максим сказал, что небольшой, но смышленый. Что это значит? Раз сумел рассказать, что из будущего, едва ли ему года три. Впрочем, Саша абсолютно не разбиралась в детях, чтобы судить, в каком возрасте и как они осознают себя и окружающий мир.
Наверное, она выглядела очень взъерошенной и возбужденной, потому что Максим, встречавший ее на лестничной площадке, не торопился впустить в квартиру.
– Ты, пожалуйста, помни, что он ребенок, – громким шепотом предупредил он, придерживая дверную ручку. – И хоть кажется весьма рассудительным для своих лет, понимает, что мы о нем еще не знаем, ему всего семь лет. Поэтому, прошу тебя, сотри с лица это выражение. Да, я в таком же шоке, как и ты, но мы взрослые и не должны вести себя в этой ситуации хуже, чем ребенок.
Только после этих слов Саша поняла, что все это время даже дышала через раз. И могла себе представить выражение своего лица. А ведь Максим прав. Если все так, как он говорит, мальчику гораздо хуже, чем им. У них – у Саши, по крайней мере, – пока еще ничего не случилось, мир еще не рухнул, а вот ребенок уже очутился в чуждой для себя среде, где его родители пока вовсе даже не его родители. Саша глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Все, обещаю, я буду стараться из всех сил.
Максим еще несколько секунд изучал в тусклом свете длинного коридора ее лицо, а затем кивнул и ободряюще улыбнулся.
– Знаешь, его зовут Димка и он классный. Думаю, нам будет не так уж сложно продержаться все то время, что твоя контора будет разбираться в ситуации.
Саша рассеянно кивнула, чувствуя, что сердце внутри по-прежнему колотится как у плохо подготовленного марафонца. Тут уж дыши не дыши, а привести организм в порядок все равно не получится.
Димка ждал их в гостиной. Сидел в большом кресле, то и дело запускал руку в миску с виноградом и увлеченно щелкал пультом от телевизора, перескакивая с канала на канал. Услышав шум, он обернулся, и Саша, которая всегда считала, что не умеет определять, на кого из родителей больше похож ребенок и похож ли вообще, мгновенно узнала в нем Максима. Увидев ее, Димка сначала обрадовался, едва не вскочил с дивана, но тут же посерьезнел, поднялся медленно и кивнул ей, совсем как взрослый. И Саша вдруг поняла, что именно таким и должен быть их с Максимом сын: порывистый в первое мгновение, но быстро берущий себя в руки.
– Привет, – сказал он, глядя на нее немного настороженно, не зная, как поведет себя она. И Саша действительно не понимала, что говорить. Немного отрезвлял лишь взгляд Максима, молчаливо напоминающий ей слова, сказанные на лестничной площадке.
– Привет. – Она заставила себя улыбнуться, надеясь, что это получилось искренне. – Значит, ты и есть наш сын из будущего?
Мальчик несмело улыбнулся в ответ, а затем посмотрел на Максима.
– Не совсем из будущего, – ответил тот. – Я не стал вдаваться в подробности по телефону, но Димка говорит, что сейчас в его мире июль две тысячи двадцатого года, а родился он первого марта две тысячи тринадцатого.
Саша ошеломленно посмотрела на Максима, затем снова перевела взгляд на Димку и вернулась к Максиму.
– То есть он из какого-то альтернативного будущего, – закончил тот.
Саша окончательно растерялась, но при этом глубоко внутри выдохнула с облегчением. Димка уже должен был родиться, а раз он не родился, значит, в их мире что-то пошло не так. И Войтеху ничего не угрожает.
– Из параллельного мира? – уточнила она.
Димка и Максим переглянулись.
– Папа сказал, что ты в таких вещах понимаешь лучше, – сказал мальчик.
– Мы договорились, что он будет называть меня папой, – заметил Максим. – Но если ты хочешь, тебя он может звать просто Сашей.
Саша не знала, чего она хочет. Пожалуй, разве что доесть те пирожные, которые оставила в кафе, и проскучать весь день. А не вот это вот все. Однако она обещала быть взрослой, как бы тяжело это ни было.
– Так, давайте по порядку, – немного растерев ладонями щеки, попросила она.
– Если по порядку, то сначала следует пообедать, – невозмутимым тоном заявил Максим, сделав приглашающий жест в сторону кухни.
Саша только удивленно посмотрела на него. Ее бывший муж умел сохранять хладнокровие в экстренных ситуациях, но сейчас это не могло не удивлять ее. Как он может быть таким спокойным? Неужели его совсем не будоражит происходящее? Или… его это радует? Он всегда хотел детей, в том числе поэтому она и ушла, освободила его от себя, своего проклятия и нежелания их рожать. И вот теперь новость, что как минимум в одном из миров у них есть сын.
– Мы с Димкой обсуждали произошедшее, – начал Максим, поставив на стол три тарелки с супом. Суп Саша не хотела, но если она что-то понимает в детях, то им следует подавать правильный пример, а потому взяла ложку. – Он говорит, в его мире мы по-прежнему живем в этой квартире, у меня все та же фирма, а ты работаешь в Покровской больнице.
Саша не стала при ребенке спрашивать, женаты ли они, это и так было понятно, иначе с чего бы им жить в одной квартире? Но если Димка родился в марте тринадцатого года, значит, забеременела она примерно в мае двенадцатого. То есть как раз тогда, когда в этом мире познакомилась с Войтехом, Сидоровыми и Невом, и все вместе они отправились в свою первую экспедицию, еще не зная, как сильно это поменяет их жизни. Неужели в мире Димки она в экспедицию не поехала? Или же почему-то, вернувшись, поддалась на уговоры Максима завести ребенка? Она и в этом мире однажды поддалась, но на год позже. Но как и почему это произошло?
– Димка занимается в секции хоккея и в этом году пойдет в школу, – закончил Максим.
– А в твоем мире я уезжаю в командировки? – не удержалась Саша.
– Только на курсы иногда, – ответил мальчик.
– Мы уже выяснили, что ни на какие расследования ты не ездишь, – недовольным тоном добавил Максим. – И никогда, за то время, что он тебя помнит, не ездила.
– А имя Войтех Дворжак тебе что-нибудь говорит?
На это Димка радостно закивал головой.
– Это композитор. Нас с Артемом бабушка Наташа водила на концерт, где играли его музыку. Правда, – Димка смутился и покраснел, – нам было скучно, мы вертелись, разговаривали и мешали всем вокруг, за что нас выгнали и на неделю лишили мороженого.
Максим усмехнулся, и Саша тоже не сдержала улыбку. Бабушка Наташа – мама Максима, а Артем – его племянник. Хоть что-то в обоих мирах неизменно.
– Это Антонин Дворжак, – пробормотала она.
– Очевидно, ни с какими Дворжаками ты в том мире не знакома, – снова ехидно добавил Максим.
– И это значит, что, если Дима пропал из того мира, помощи оттуда нам ждать не приходится, – в тон ему ответила Саша. – Придется все решать самим.
– Я же говорил, что придется звать твоего Дворжака, – напомнил Максим.
И по его тону Саша внезапно поняла, что он хотел позвать Войтеха не только для того, чтобы вернуть Димку обратно. Что ж, очевидно, как Войтех по-прежнему ревновал Сашу к Максиму, так и тот поступал так же, хоть они уже почти два года не были женаты.
Войтех ничего не понял из сбивчивых Сашиных объяснений по телефону, кроме того, что ему срочно нужно вернуться в Санкт-Петербург. О чем он и объявил Ване, когда они снова встретились в небольшом местечковом кафе, чтобы обсудить информацию и подумать, что делать дальше. К тому моменту, как Войтех вошел в небольшой, довольно обшарпанный зал, Иван уже уплетал за обе щеки котлету, а перед ним на тарелке лежали еще две с огромной горкой картофельного пюре. Войтех всегда удивлялся, как в него столько влезает. Иван был выше и крупнее его, но все равно носорога напоминал мало.