Лена Обухова – Магический спецкурс (страница 39)

Тепло магического потока я почувствовала сразу, а вот приемы боевой магии путались в голове, поэтому я ударила по Кроллу, сама точно не зная чем. Применять магию, особенно боевую, против других студентов вне занятий было строжайше запрещено. Силу удара я рассчитать не смогла, но мне было все равно. Он уже залез ко мне под юбку и пытался стянуть с меня нижнее белье вместе с тонкими колготками, поэтому даже если бы я его случайно убила, мне было бы плевать. Пусть потом я сгнию в какой-нибудь местной тюрьме (а это еще не факт!), этот урод меня не получит.

Кролла отбросило назад, он взвыл от боли, что-то выкрикивая. Амулет-переводчик опять отказался переводить эмоциональную тираду. Я поторопилась встать на ноги и бросилась к двери, но не успела. Он снова перехватил меня и зло встряхнул за плечи.

— Ах ты, тварь покинувшая, ты знаешь, что тебе за это будет? Да ты потом на коленях ко мне приползешь, вымаливая прощение. Мой отец тебя в порошок сотрет.

Он снова сильно встряхнул меня, у меня едва голова не оторвалась, а потом выпустил из рук и наотмашь ударил по скуле.

Я отступила назад, пытаясь удержать равновесие, но снова зацепилась каблуком за юбку и грохнулась навзничь, на этот раз так сильно приложившись затылком, что моя голова, как мне показалось, раскололась надвое.

Сквозь стремительно угасающее сознание я услышала, как скрипнула дверь аудитории, но кто в нее вошел, уже не увидела.

Глава 23

Я никогда всерьез не думала о смерти, о том, что происходит потом. До того момента, как начала приходить в себя. Я вдруг поняла, что смерть и есть та черная пустота, в которую мы погружаемся в момент обморока. Просто без последующего пробуждения.

Однако я не умерла. Мне было холодно. Что-то твердое и острое впивалось мне в спину. У меня ныло и болело все тело, но я не умерла! От этой мысли я испытала такое невероятное облегчение, что мне захотелось заплакать. Или плакать мне хотелось от боли и страха? Потому что, когда я открыла глаза, темнота вокруг меня не рассеялась.

Я осторожно села, стараясь двигаться очень медленно и плавно, потому что ничего не видела. Потерла глаза, но только задела рукой опухшую и скорее всего посиневшую скулу, от чего вздрогнула и тихо ойкнула.

Голова раскалывалась. Я осторожно коснулась затылка и тут же отдернула руку: волосы слиплись от крови, легкое прикосновение отозвалось жгучей болью. Я почувствовала, как из глаз потекли слезы. Мне было больно, страшно и ужасно жалко саму себя. Этот вечер так чудесно начинался. Почему он не мог так же чудесно закончиться? Почему ректор потратил столько времени на разговоры со мной и Норманом, когда недоброе против меня задумал сынок канцлера? И вот где я теперь?

Бездумно поревев какое-то время и замерзнув еще сильнее, я заставила мозги в голове начать шевелиться. Хватит ныть! Прежде всего убедилась, что подаренный (сейчас почему-то хотелось думать именно так) перстень все еще со мной. Он даже все так же был повернут камнем внутрь.

Я сжала ладонь и прошептала заклинание создания светящегося шара, какими освещалось все в Орте. Мы изучали его месяц назад, я успешно сдала по нему промежуточный зачет, но сейчас шарик получился маленький и тусклый. Наверное, из-за моего плачевного состояния.

Однако его света оказалось достаточно, чтобы я сумела разглядеть две вещи. Во-первых, я оказалась не в Орте. Вокруг меня не было привычных светлых стен, высоких потолков и цветных витражей вместо окон. Только серый камень. Подо мной, надо мной, вокруг меня. Во-вторых, рядом со мной черным провалом зияла бездонная пропасть. Одно мое неловкое движение в темноте, пока я приходила в себя, — и я могла свалиться в нее.

У меня закружилась голова, я испуганно отпрянула в сторону, отползла подальше от провала. Длинная юбка цеплялась за острые камни. Туфли я где-то умудрилась потерять, колготки, естественно, поехали стрелками и местами разорвались до дыр. Босые ступни чувствовали каждый камешек.

Оказавшись в относительной безопасности, я перевела дыхание. Вот только что делать дальше, я не знала. Еще раз огляделась по сторонам и убедилась, что нахожусь в подземной пещере. Вероятнее всего.

Когда-то я была в подобном месте на экскурсии. Тогда мы проделали под землей километра два. Наверху был жаркий летний день, а внизу температура колебалась около десяти градусов. Нас предупреждали, чтобы мы придерживались тропы. Мол, одно неверное движение — и провалитесь куда-нибудь. Скорее всего, стращали, но рассказы о том, что в пещерах постоянно что-то куда-то проваливается, выглядели вполне достоверно.

Главное, я не понимала, где находится эта пещера, как я сюда попала и как мне отсюда выбраться. Единственное, что я знала наверняка, — это что замерзну насмерть, если буду и дальше сидеть на одном месте. Поэтому я заставила себя встать, не обращая внимания на протестующее тело, и пойти в каком-нибудь направлении. Прочь от провала и к возможному выходу. Вероятность того, что я куда-то дойду, была ничтожно мала, я это прекрасно осознавала, но она равнялась нулю, если оставаться на месте. Маленький шарик, излучающий свет, поплыл рядом со мной, освещая мне дорогу.

По крайней мере, я не чувствовала себя изнасилованной. От этой мысли я нервно рассмеялась в голос, но тут же испуганно замолчала: в тишине смех отразился эхом от стен и прозвучал пугающе. Возможно, я сгину в этой странной пещере, но Мареку Кроллу я не досталась. Что бы ни произошло после того, как я отключилась.

— Интересно, кто тогда вошел? — снова вслух, но уже едва слышно, произнесла я. — У него был сообщник? Кто-то стоял на стреме, пока он со мной… развлекался, и их спугнули?

Я не знала, к кому обращаюсь. Просто думала вслух, наверное. Или гробовая тишина слишком сильно давила на уши, хотелось ее развеять.

Через несколько метров тоннель, по которому я пошла, раздвоился. Мне предстояло выбрать, куда идти дальше. И, скорее всего, еще немного снизить шансы выбраться. Хотя вполне вероятно, что я с самого начала выбрала неверный путь.

На глаза снова навернулись слезы. Я позволила им пролиться, но после этого шмыгнула носом, осторожно вытерла лицо, стараясь не тревожить опухшую скулу, и выбрала один из двух тоннелей.

Наступать босой ногой на грубые камни было, мягко говоря, неприятно. Я продвигалась очень медленно. У меня болела голова, меня тошнило и трясло от холода. Саднило ушибленное плечо, подгибалось колено, я не представляла, насколько все плохо на затылке, и при этом, вероятно, шла вглубь подземного пещерного лабиринта. Разве мой день мог стать еще хуже?

Ответ на этот вопрос я получила, попав из тоннеля в небольшой грот. Дальше, казалось, дороги нет. Я могла или пойти обратно, или попробовать пропихнуться в узкий лаз в противоположном конце грота. Подумав, я решила, что лезть туда нет смысла: если кто-то принес меня сюда, он едва ли тащил меня через такой лаз. Даже если нет… Я там только окончательно изорву платье, сдеру кожу и разобью то, что осталось от головы, а лаз может в любой момент стать слишком узким, чтобы пролезть дальше или вернуться обратно.

Оставалось только вернуться в тоннель, из которого я пришла, потом к развилке и попробовать второй вариант. Однако едва я вышла на середину грота, как с потолка капнуло что-то вязкое и упало прямо мне под ноги. Я замерла на месте. В голове болезненной вспышкой пронеслась похожая сцена из моего кошмара. Меня затрясло еще сильнее, мышцы шеи свело судорогой, но я все равно подняла глаза вверх.

Чудовище из моих снов, то самое, встретиться с которым у меня, по словам профессора Грокса, не было шансов, висело под самым потолком вниз головой. Не знаю, за что оно держалось. Слюна капнула из его рта в тот момент, когда оно зевнуло.

Я инстинктивно дернулась и вскрикнула, слишком поздно зажав рот рукой. Голова у меня и так кружилась, а от резкого движения я потеряла равновесие. Колени подогнулись, и я шлепнулась на попу, даже не заметив, было ли это больно. Сейчас имел значение только монстр надо мной.

Тот зашевелился, разбуженный моим криком, и начал принюхиваться. Только тогда я вспомнила, что эволюция лишила этих существ глаз, а потому он не мог меня видеть. Только слышать и чувствовать мой запах.

Я замерла, стараясь даже не дышать, но ему хватило запаха. Издав воинственный пронзительный крик, существо спикировало на меня сверху. Не думая о том, что я делаю, я инстинктивно выставила щит.

Крик боли у существа звучал иначе. Его откинуло в сторону, а я на собственной шкуре прочувствовала, как контакт с низшими высасывает из нас магический поток. Существо соприкасалось с щитом всего секунду, держала я щит секунды три, но чувствовала себя выжатой, как после целого занятия по боевой магии. Я поняла, что после второй попытки останусь без сил, а возможно — и без сознания.

Впрочем, я очень хотела бы сейчас потерять сознание. А еще лучше умереть от разрыва сердца. Это было бы быстро и безболезненно. Быть сожранной живьем — совсем другое дело.

Монстр тем временем свирепо фыркнул, приходя в себя после столкновения с щитом, занял позицию и снова кинулся на меня.

На этот раз я просто закрыла глаза. Я устала отбиваться. Устала бороться за себя сегодня. Как бы я ни старалась, все становилось только хуже. Так пусть же все закончится поскорее.