Лена Обухова – Магический спецкурс (страница 22)

— Странно, — заметила Хильда, — что едва легионеры добрались сюда, они тут же вызвали на допрос Нормана. Почему именно его?

— Может быть, они решили опросить всех преподавателей? — предположила я, почему-то чувствуя волнение. — С чего ты взяла, что они начали именно с него?

— А когда бы они успели поговорить с кем-то еще? Еще во время обеда ничего о прибытии легионеров слышно не было. Значит, они приехали только что. И сразу вызвали его.

— Тогда действительно странно, — согласилась я.

Хильда вдруг наклонилась к моему уху и прошептала:

— Пойдем послушаем, о чем они будут с ним говорить?

— Как?

— Я покажу. Идем.

Она поднялась с места и торопливо направилась к выходу. После секундного колебания я последовала за ней. Вообще-то подобные авантюры — подслушивание официальных разговоров — были не в моем стиле. Обычно я слишком боялась, что меня поймают на чем-то таком… противоправном. Но сейчас мне было, во-первых, очень любопытно, во-вторых, очень тревожно. И Хильда выглядела такой уверенной.

— Эй, куда это вы? — недовольно спросила Анна.

— Вернемся через пять минут, — пообещала я, поскольку подруга уже выскочила из аудитории.

Коридоры Орты, как обычно, были пусты и тихи, поэтому мы хоть и бежали, но старались не стучать каблуками по полу. Где находится преподавательская, я знала и сразу поняла, что Хильда тянет меня именно к ней. Я на мгновение испугалась, что она решила подслушивать под дверью. Этого мои нервы точно не выдержали бы.

Однако Хильда неслышно проскользнула мимо двери преподавательской комнаты к следующей. Потратив пару секунд на незнакомое мне заклинание, она открыла ее и пропустила меня внутрь маленькой комнатки, выполнявшей функции то ли кладовой, то ли подсобного помещения.

Заперев за нами дверь другим заклинанием, она подошла к смежной с преподавательской комнатой стене, провела по ней рукой и, как будто нащупав что-то, стукнула по определенному месту пальцем. Небольшая часть стены пошла странной рябью и превратилась в прозрачное окошко.

— Не бойся, с той стороны в этом месте зеркало, они ничего не заметят, — шепотом сообщила мне Хильда.

— Откуда ты все это знаешь? — я ничего не понимала.

— Папа рассказывал. Кто эту штуку замутил, он и сам не знает. Их старшекурсники научили.

— Твой отец учился в Орте? — удивилась я. — Я думала, он закончил Академию Легиона.

— Четыре года здесь и два там, — пояснила Хильда.

— А все эти приемчики с дверью? Тоже отец показал?

— Не одна же ты у нас все выходные над учебниками сидишь. Все, тихо.

И мы обе обратились к окошку, через которое можно было хорошо рассмотреть преподавательскую. В ней сейчас находились двое: Норман и тот самый старший легионер столицы Геллерт Ротт. Последний сидел за столом, стоявшим прямо напротив входа. Он тоже был одет в синюю форму, но всяких красивых побрякушек на ней висело больше, чем у легионера, который прервал наше занятие. Геллерт Ротт был светловолосым, высоким и статным. Широкие плечи, мощный торс, слегка волнистые волосы, породистое лицо с чувственным ртом. Он наверняка очень нравился женщинам. Мне бы он тоже понравился, если бы только он не смотрел на профессора Нормана с такой неприязнью. Я уж не говорю о том, что он оставил его стоять, как провинившегося школьника, а не пригласил сесть. Было в таком поведении что-то… недостойное на мой взгляд.

— И где вы были, когда стало понятно, что Шары Аргора пропали? — спрашивал Ротт, продолжая разговор, на начало которого мы не успели.

— В своем личном кабинете, — Норман отвечал спокойно, даже немного лениво.

— Чем вы занимались?

— Бумажной работой.

— Какой именно?

— Это принципиально?

— Здесь вопросы задаю я.

— Заполнял формы на получение новых разрешений на демонстрацию темномагических заклятий на занятиях. Прежние были аннулированы после несчастного случая со студенткой.

— Вы можете предъявить эти документы?

В комнате на мгновение повисла пауза. Через наше окошко лицо Нормана мы не могли видеть, но я почти не сомневалась, что оно сейчас выражало удивление.

— Если необходимо, — в конце концов ответил он. — Вы подозреваете, что я похитил Шары Аргора? Для чего?

— Это ценный артефакт, его можно дорого продать на черном рынке, — Ротт неприятно улыбнулся.

— Только я теперь заперт в Орте, едва ли смогу добраться до черного рынка, — невозмутимо парировал Норман.

— Мы же добрались сюда, так и вы можете выбраться. Например, во время каникул, когда ваше отсутствие никому не бросится в глаза.

— Не логичнее ли мне было тогда похитить артефакт ближе к каникулам?

— Нет, если вы достаточно терпеливы и умеете выжидать. Так к каникулам история уже утихнет, Орта будет вынуждена приобрести новые Шары Аргора, а вы спокойно толкнете старые.

— У вас есть хоть одно доказательство или это исключительно ваши больные фантазии?

— Пока нет, но я их найду. Мое расследование только началось.

— Надеюсь, у вас есть и другие версии, — холодно заметил Норман. — Потому что у меня имеются дела в столице, и я надеюсь на скорое восстановление работы порталов.

— О, а я думал, вы так боитесь принудительного снятия иллюзии, что не бываете в столице, — усмехнулся старший легионер, сверля Нормана взглядом.

Мы с Хильдой переглянулись. Что еще за принудительное снятие иллюзии? Какой еще иллюзии?

— Вы из-за этого вызвали меня на допрос? — голос Нормана все еще звучал спокойно и отстранено. — Хочу напомнить, что ношение иллюзии не противозаконно.

— Не считая случаев, когда есть основание подозревать того, кто ее носит, в противоправных действиях.

— А у вас есть такие основания? Можете мне их предъявить?

Красивое лицо Ротта на мгновение исказилось злобой, но он моментально взял себя в руки.

— Пока нет, но я уверен, они появятся. Предоставьте мне немедленно документы, с которыми вы работали в момент обнаружения пропажи. И пока можете быть свободны.

Последняя фраза прозвучала так высокомерно, что лично мне захотелось плюнуть легионеру в лицо. Норман только кивнул, повернулся и шагнул за дверь.

— Так, срочно возвращаемся, — велела Хильда, выключая экран. — Не хватает только, чтобы он обнаружил, что мы сбежали.

Пока Норман ходил в кабинет за документами для Ротта, мы с Хильдой успели незаметно вернуться в аудиторию. Анна одарила нас недовольным взглядом, но ничего не сказала. Норману она нас тоже не выдала.

Он вернулся еще пару минут спустя и как ни в чем не бывало продолжил лекцию. Только было заметно, что мысли его далеки: он говорил монотонно, часто сбивался, мог замолчать посреди предложения, о чем-то задумавшись, и потом не мог вспомнить, о чем говорил. Меня подмывало задержаться после лекции, немного поговорить с ним. Может быть, ободрить. Однако едва время вышло, как Норман попрощался с нами и первым торопливо покинул аудиторию.

Мы вернулись к себе в общежитие, где Андрей уже занял для нас уютное местечко в гостиной. Он заварил ароматный чай и взял из шкафчика умопомрачительно вкусное имбирное печенье. Тонкое и хрустящее, оно неизменно приводило Хильду в состояние экстаза. Мне же после четвертой пары хотелось сладкого кофе и бутерброда с копченой колбасой. К сожалению, ни того, ни другого в Орте почему-то не было. Я по-прежнему не видела нигде других горячих напитков, кроме чая и какао, а колбасы не видела вообще. Никакой.

— Чего такие смурные? — поинтересовался Андрей, когда мы плюхнулись в кресла вокруг столика, невнятно пробормотав приветствие. — Не нравится темная магия?

— Да нет, с магией все нормально, — протянула я, а Хильда добавила:

— Мы ей все равно не занимаемся.

— Просто до нас наконец добрались легионеры, — продолжила я. — И тут же вызвали Нормана на допрос.

— Ого, — удивился Андрей. — Да, я слышал, что они добрались, но не знал, что уже начали допросы. А почему именно с него?

— Вот и я думаю…

— Слушай, но вообще, если подумать, с кого-то же они должны были начать? — внезапно отыграла назад Хильда, хотя именно она и заставила меня начать волноваться по этому поводу.

— Было бы логичнее начать с того, у кого нет четвертой пары, — заметил Андрей. — Даже если они хотят поговорить со всем преподавательским составом.

— Мне показалось, что он разговаривал с ним очень предвзято, — напомнила я Хильде.

— Постой, — Андрей так удивился, что забыл про чашку, которую нес к губам. — А ты-то откуда это знаешь?

— Мы подслушали их разговор, — пояснила Хильда. — Долгая история.

— Так мы вроде и не торопимся.