Лена Обухова – Магический спецкурс. Второй семестр (страница 46)

— А потом он объявит, что монархистами руководил Норд Сорроу, он же Ян Норман. В этом мире так не любят темных магов и самого Сорроу, что все только рады будут в это поверить. Особенно если преданные Ротту монархисты подтвердят это на допросах. Яна казнят — и о чудо! Наступит мир и процветание.

— Окажется, что Республика была слишком слаба, чтобы справиться с этой угрозой, — кивнул папа. — А стоило Ротту взять власть в свои руки, проблема тут же решилась. Люди с удовольствием сделают его пожизненным канцлером. А потом и королем после некоторой подготовки сознания.

— Хорошо, так где мы можем разрушить его гениальный злодейский план? — я с надеждой посмотрела на папу, ожидая, что он сейчас подбросит мне пару вариантов.

Но он только с сомнением нахмурился.

— Знаешь, меня смущает, что он все это тебе рассказал и отпустил. Пахнет ловушкой.

Я на мгновение задумалась и покачала головой.

— Нет, он просто хотел аплодисментов, — уверенно заявила я. — Просто хотел показать, какой он умный и как он нас всех переиграл.

— Таня…

— Папа! — я вскинула руку, заставляя его замолчать. — Пожалуйста, мне надо сейчас сосредоточиться на чем-то одном. И это что-то — как мне помешать Ротту осуществить его план. Хотя бы настолько, чтобы спасти Яна.

Папа действительно замолчал, задумываясь над моими словами, а потом предложил:

— Натравить на него того, кто сильнее. По крайней мере, сейчас. Канцлера.

— Точно! — я обрадовалась. — Уж он-то на сто процентов будет заинтересован в том, чтобы остановить его.

— Есть только одна проблема, — остудил мой пыл папа. — Как убедить канцлера в том, что Ротт действительно планирует такой государственный переворот?

Я тут же сникла. Действительно, где канцлер, а где мы. Единственное, что нас связывает, — это тот эпизод с его сыном, который я отчаянно старалась забыть. Едва ли он прислушается к девушке, которая обвиняла Марека в попытке изнасилования. Кем вообще надо быть, чтобы к тебе прислушался целый канцлер?

Внезапная идея снова вселила в меня надежду, но я посмотрела на папу с сомнением. Ему это не понравится.

— А если я объявлю себя ревоплощением Риддик? Ко мне прислушаются? Я ведь смогу пройти проверку? Я уже ее прошла и не раз!

Как я и думала, папа пришел в ужас от этой затеи. Он вскочил со своего места, испуганно глядя на меня и упрямо качая головой. Кажется, его это так шокировало, что он даже не мог подобрать слов для возражений. Однако я не собиралась отказываться от этой идеи. Мне только нужно было понять, действительно ли эта карта — козырь.

— Пап, чего мне бояться? Те, от кого мы скрывались, уже все знают. Теперь обнародование этого факта скорее станет для меня защитой!

— Или ускорит завершение ревоплощения! Если ты сама начнешь воспринимать себя как Рону Риддик, использовать ее поток, чтобы доказать этот факт, это может сделать ее сильнее.

Я скрестила руки на груди и насупилась. На одно короткое мгновение эта перспектива вернула все мои страхи, но потом я снова покачала головой, стараясь выглядеть уверенно.

— Ян считает, что завершение ревоплощения не станет для меня концом. Он говорит, что я не исчезну, просто ее поток соединится с моим…

— О, ну если Ян так считает, то конечно, какие могут быть вопросы! — в голосе папы слышалось заметное раздражение.

— Зря ты так, — обиженно отозвалась я, все еще старательно контролируя голос, чтобы он звучал спокойно. — Ян замечательный человек. Лучший из всех, кого я знаю. Когда вы мне все рассказали, я тоже сначала взбесилась и перестала ему доверять, думая, что он использовал меня и хотел принести в жертву ради возвращения своей любимой. Но потом я поняла, что он бы так не поступил. Он очень достойный человек. Увидишь, когда узнаешь его лучше, он тебе понравится.

Папа посмотрел на меня, как мне показалось, печально.

— Насколько я понимаю, у меня нет ни одного шанса не познакомиться с ним поближе, да?

— Почему же, если мы не сможем его спасти… — на этих словах голос меня все- таки подвел и сорвался.

Папа внезапно сжал мои плечи и уверенно заявил:

— Мы спасем его, обещаю. Раз уж это нужно тебе, мы это сделаем. В конце концов, у меня остались некоторые связи в магическом мире. А вокруг Роны Риддик сложился целый культ за последние пять столетий. Когда ты объявишь себя ее ревоплощением, тебе присягнет целая армия. В том числе и многие легионеры. Канцлер не сможет не прислушаться к тебе. А если попытается, то вероятнее всего его место вместо Ротта займешь ты. Если ты готова ко всему этому, то мы можем сейчас же отправиться в Аларию, в Дом Риддик. И завтра утром о тебе будут знать все. Я не спрашиваю тебя, готова ли ты рискнуть тем, что отдашь кому-то другому свое тело. Я уже вижу, что вы с Яном друг за друга жизнь готовы отдать в любую секунду.

Я нервно облизнула губы, глядя на него со смесью страха и возбуждения.

— Готова ли я стать ожившей легендой? Да ничего подобного. Но выбора-то у меня нет. Так ведь?

Папа кивнул, и мы вместе поторопились в учебный корпус, к порталам. Уже в главном холле папа неожиданно спросил:

— А как же твой выпускной? Не жалеешь, что пропустишь?

— Ты издеваешься, да? — недоверчиво уточнила я.

Он только примирительно вскинул руки и попытался активировать портал. Однако тот не отозвался на эту попытку. Ни со второго, ни с третьего раза.

— Что за черт? — выдохнул папа.

— Вы же не думали, что все окажется так просто? — донесся из-за наших спин насмешливый голос Марека Кролла.

Глава 27

Мы с папой обернулись синхронно. Я встретилась взглядом с Мареком и поняла, что момент реванша, который он давно мне молчаливо обещал, наконец настал. Правда, я пока не понимала, каким он будет. Зачем он заблокировал порталы?

— Марек?

— Удивлена? — он довольно усмехнулся. — А ты не такая сообразительная, как опасался Геллерт.

Значит, все-таки Марек. Я все еще не понимала, зачем ему это, но перед моими глазами промелькнуло воспоминание этого утра: Марек выходит из портала, бросает взгляд на меня, потом замечает легионеров и, почтительно поклонившись, отступает в сторону.

Почтительно поклонившись. Марек Кролл! Мне еще тогда показалось это странным, но я объяснила это себе страхом сынка канцлера. Но я ошиблась.

— Что ты сделал с порталами? — папа, судя по всему, тоже уже все это сообразил.

— Уничтожил артефакты, на которых они работают, — без тени смущения ответил Марек. При всем своем самоуверенном виде и самодовольной усмешке он держался на расстоянии. И выставлял перед собой щит. Заранее. — Так что никто не покинет Орту.

— Марек, что ты задумал? — я с отвращением услышала, как дрожит мой голос. — Ты не понимаешь! Ротт ведь стремится занять место твоего отца. Он убьет его!

— Да! Именно это Геллерт мне и обещал! — неожиданно зло воскликнул Марек. — Я наконец избавлюсь от своего папаши и всех его требований и запретов. Какой смысл быть сыном самого могущественного человека в Республике, если нельзя делать то, что хочется? Если надо постоянно оглядываться на мнение всякой черни, только потому что им дано право его выбирать? Пусть Ротт забирает свой престол, а я получу наследство и буду жить так, как хочется мне.

Я ошарашенно отступила назад. Требований и запретов? Требований вроде не кидаться на девушек, которые не хотят с тобой спать? От подобного тяжкого гнета так жаждет освободиться этот мерзавец? Что ж, канцлера можно поздравить: отличного он вырастил сына. Который теперь участвует в заговоре с целью убить его.

— В общем, я здесь только для того, чтобы передать тебе послание, — Марек все еще прожигал меня ненавидящим взглядом. — Геллерт не зря дал тебе экспресс- портал. Он дает тебе шанс спасти себя и своего отца и вам обоим присоединиться к нему. Больше никто не покинет Орту. Впрочем, я буду рад, если ты откажешься от этого предложения и сдохнешь здесь с остальными. Надеюсь, дрянь, тебе понравилось в прошлый раз в гостях у низших? Потому что сегодня они придут в гости к тебе.

Папа не выдержал и шагнул к Мареку, намереваясь проломить ему сначала щит, а потом и голову, но тот проворно отскочил назад и извлек из воздуха такую же сферу, какую нам дал старший легионер столицы. В одну секунду он повернул руками ее половинки и исчез.

Папа приглушенно выругался, а я почувствовала, как холодеют руки и ноги.

— Низшие… — с трудом выдавила я. — Они хотят впустить их в Орту.

— Оставайся тут, — велел папа. — А еще лучше беги в общежитие и закройся в комнате.

Я понимала, куда он собрался: проверить охрану. Наверняка он знал, как попасть к тем самым входам в подземелья, которые, по словам ректора, с декабря были опечатаны и находились под круглосуточным присмотром.

Конечно, я последовала за ним. Закрыться в собственной комнате, когда вокруг творится такое, может быть, и было разумно, но определенно меня не устраивало. И это точно не помогло бы Норману. Пусть у нас появилась более срочная и более страшная проблема, это не значило, что я готова была забыть о нем.

Мы еще не успели дойти до первого входа, когда поняли, что опоздали. Один из охранников успел убежать достаточно далеко, прежде чем его догнали и загрызли. И все же мы дошли до конца коридора, чтобы своими глазами увидеть разрушенную дверь и окровавленные, разорванные на части тела охраны.