Лена Обухова – Лукавый Морок (страница 27)
– Вот сюда, пожалуйста, – Михаил толкнул одну из дверей, которая оказалась не заперта.
В кабинете – довольно тесном и скучном, с одним большим столом, перегораживающим половину пространства, шкафом для бумаг и парой стульев – Дементьева попросили снова показать удостоверение, что он и сделал.
– Вы позволите? – Михаил поймал пальцами корочку прежде, чем Дементьев успел убрать ее обратно в карман.
– Пожалуйста…
Михаил взял удостоверение, внимательно прочитал все написанное, сравнил фотографию с оригиналом и потом нехотя вернул.
– Институт исследования необъяснимого? – переспросил он, садясь за стол и жестом предлагая Дементьеву стул напротив. – Никогда не слышал о таком. В прошлый раз к нам приезжали из полиции и СК.
– Наш институт был создан относительно недавно, сейчас мы проводим независимое расследование, – спокойно и уверенно пояснил Дементьев с видом человека, который чувствует себя в своем праве.
– Вот как? – довольно резко отозвался Михаил, буравя его прозрачно-серыми глазами. – А с чего вдруг? Есть ли у вас соответствующие полномочия?
– С того, что несколько дней назад в Москве произошло еще несколько странных смертей. Полиция обратилась к нам за помощью, поскольку странное – это как раз наш профиль. Мы начали расследование, и сейчас у нас есть основания полагать, что недавний московский случай связан с вашим отелем и делом годичной давности. Мы пока проверяем, действительно ли есть эта связь, но если вы не захотите сотрудничать с нами, сомневаясь в наших полномочиях, то мы можем просто передать наши предварительные выводы в полицию и СК, и пусть они разбираются сами, снова трясут вас официально.
Михаил недовольно надул губы, опуская взгляд на сцепленные в замок руки. Дементьев обратил внимание на то, как он нервно мнет и перекручивает пальцы.
– Далась вам та история, – наконец зло процедил хозяин отеля. – Нам оно чуть не стоило бизнеса. Я был вынужден продать почти все, что у меня было, чтобы спасти дело, поселился тут, потому что мне теперь негде жить. И только все начало налаживаться, страсти почти утихли, а вы решили выкопать эту историю?
– Да вы ее не особо-то и хоронили, – заметил Дементьев. – Мы видели вашу местную… достопримечательность. Выглядит зловеще.
Михаил бросил на него тяжелый взгляд исподлобья.
– Всяк крутится, как может, – проворчал он. – Не моя вина, что люди любят кровавые сюжеты. А мне детей кормить.
– Послушайте, я не посягаю на ваш бизнес, – Дементьев переключился на примирительный тон. – Я просто хочу разобраться и найти причину. Чтобы обезопасить людей. Тех, кто погиб недавно, связывает одно: отдых у вас в прошлые выходные. Если это всплывет, вам все равно будет плохо. Как не выйдет ничего хорошего, если ваши гости продолжат умирать. Тут или за пределами отеля. Разве вы не хотите остановить это? Мне кажется, это пойдет на пользу вашему бизнесу.
Михаил тяжко вздохнул, а в дверь деликатно постучались.
– Да заходи уже! – велел хозяин, откидываясь на спинку стула.
В кабинет юркнул бармен Леша с подносом, на котором красовалась бутылка коньяка, пара бокалов и блюдечко с лимонными дольками. Кажется, то же самое, которое Дементьеву подавали к чаю. Все это было выставлено на стол, после чего Леша слегка поклонился и торопливо вышел, прикрыв за собой дверь.
Михаил откупорил бутылку и сам разлил коньяк по бокалам.
– Ладно, задавайте свои вопросы. Правда, мы уже в прошлый раз на все, что смогли, ответили.
– Уверены? – мягко уточнил Дементьев, беря коньячный бокал и грея его в ладонях. Пить он не торопился, а вот Михаил сразу опрокинул первую порцию в себя и зажевал лимоном. – В прошлый раз следствие так и не выяснило, что такое «Путь к себе: пять ступеней совершенства». Вы уверены, что не знаете, о чем это и кто организовал ту… тусовку в коттедже?
– Да не знаю я, что это за шарашкина контора, вот те крест! – горячо заявил Михаил, правда, никакого креста не изобразил, а только прижал руку к груди в пламенном порыве. – Никаких переговоров с ними никто из наших не вел, никакого организатора в глаза не видел! Они приехали каждый сам по себе, заселились в коттедж, жили там своей компанией. Никуда не выходили, никакими дополнительными услугами не пользовались, даже еду в ресторане не заказывали. Готовили себе сами, жарили шашлыки у себя во дворе. У нас так больше половины народа отдыхает! Все свое привозят: и еду, и бухло, и бадминтон. Чтобы денег лишних не тратить. Летом еще в озере купаются, но осенью обходятся прогулками. Никто и не знал, что у них там какая-то секта!
– Но кто-нибудь видел, чем они занимались? Ваш персонал заходил же в коттедж для уборки?
– Уборка у нас раз в три дня. Если коттедж снять на неделю, то убирают два раза: в середине срока и после выезда. У нас тут особый отдых. Люди не любят, когда к ним с утра лезут и тряпкой машут, если они полночи бухали у костра.
– Но, значит, один раз у них убирали, так? Горничная ничего странного не заметила? С ней можно поговорить?
– Нельзя, – буркнул Михаил, наливая себе еще коньяка. – Уволилась она. Она же их потом и нашла… всех. Не смогла больше тут работать. И администратор Лерочка… На ее смену пришлось и заселение, и обнаружение… Обе они ушли, от греха подальше. Не могу их винить. Но с ней тогда полиция разговаривала, с горничной, в смысле. И я разговаривал. Ничего она не видела. В тот день, когда пришла убираться, они все отправились гулять, чтобы не мешать, поэтому она толком никого не видела и ни с кем не общалась. Сказала только, что компания приличная была, никаких пустых бутылок из-под алкоголя в мусоре, никакого бардака, даже постели сами заправляли профессионально…
– Что, простите? – ухватился за это Дементьев. – Что значит – профессионально?
– Ну так… Профессиональные горничные постель заправляют не так, как обычные люди. Если вы когда-нибудь жили в хорошем отеле, то наверняка замечали: вы постель утром соберете, а когда уборка пройдет, она уже совсем по-другому заправлена. Так вот, у этих все постели были заправлены так же, как это делают наши горничные.
– Так, может, они просто их не разбирали?
Михаил изобразил на лице возмущенное непонимание.
– Ну как это так? Что ж они, не спали, что ли? Или на полу ночевали? Да не, может, был среди них кто-то, кто работал раньше в обслуге и любил это дело…
– Ну, предположим, – не стал давить Дементьев. – А что насчет той женщины, Инги Колосковой, которая уехала раньше других. Вы ее видели после того случая?
– Да я ее и тогда не видел, – признался Михаил, выразительно пожав плечами. Он успел выпить еще одну порцию коньяка, пока они разговаривали, а потому заметно раскраснелся. И уже налил себе третью. – Я ведь не занимаюсь расселением гостей, равно как и выпиской. Это все делают администраторы. Но насколько я знаю, она уехала и больше тут не появлялась.
– Довольно странно это слышать, – хмыкнул Дементьев, внимательно следя за реакциями собеседника, – потому что мой коллега сегодня разговаривал с ней. Дважды. Она бродила у коттеджа, где все случилось. И сказала, что часто туда приходит, потому что живет поблизости.
У Михаила слегка отвисла челюсть, но он быстро захлопнул рот, тяжело сглотнул и опрокинул в себя налитый коньяк. Дементьев даже позавидовал, потому что при всем желании не мог позволить себе того же, хотя напиток источал очень соблазнительный аромат. Да и бутылка выразительно намекала, что перед ним настоящий французский коньяк пятилетней выдержки.
– Об этом ничего не могу сказать, – заявил Михаил, резко мотнув головой. – Не видел ее. А если бы и видел, то вряд ли узнал бы. Может, кто из персонала ее встречал, надо у них спросить.
– Мы спросим, – пообещал Дементьев.
Хозяин отеля снова тяжело вздохнул.
Ольге предстояло опросить и показать фотографию тем сотрудникам отеля, которые работали или находились в административном здании. Поход до лодочной станции, на конюшню и в прокат велосипедов взяли на себя Лиля и Долгов.
С задачей она справилась быстро и скучно: ее собеседниками стали очень напряженная девушка-администратор, дежурившая за стойкой, пара охранников, сотрудники ресторана и две дежурные уборщицы. Горничные, как ей объяснили, выполняли свою работу в первой половине дня и потом разъезжались.
По фотографии Ингу никто не опознал: ни один из сотрудников не замечал ее на территории отеля или поблизости. На этом Ольга вполне могла закончить и вернуться в коттедж, но там сидел Егор – живое напоминание о ситуации, о которой она ни думать, ни помнить не хотела. Поэтому Ольга предпочла немного пройтись.
Хотя на улице было темно и пустынно, она не испытывала страха. Трудно чем-то напугать человека, которому осталось жить чуть больше восьми месяцев. Ольга добрела по дорожкам до коттеджа, ради которого они сюда приехали, еще раз обошла его, но заходить внутрь не стала. Вместо этого дошла до берега озера, постояла немного, подставляя лицо ветру, а потом пошла обратно, ориентируясь на просвечивающие сквозь деревья окна, а также музыку и голоса.
Она заглянула во все ближайшие коттеджи, подававшие признаки жизни. Показывала фотографию Инги их обитателям, говорила, что это ее подруга, которую она ищет, спрашивала, не видели ли они ее. Немногочисленные гости реагировали спокойно, смотрели на фотографию внимательно, но никто не смог помочь.