Лена Обухова – Легенды древнего озера (страница 42)
– Это уже не наркоторговцы, а какие-то шпионы тогда, – пробормотал Войтех, нахмурившись. Он не мог не признать, что в словах Лили есть рациональное зерно.
– Или это все вообще может быть никак не связано, – высказала Лиля еще одно предположения, понимая, что версия с предусмотрительными наркоторговцами Войтеху кажется слишком сложной. – Просто Алексей отобрал факты, которые выглядят загадочно, чтобы подпитать свою фантазию. Саша, – она повернулась к Рейхерд, – наверняка в психиатрии есть для этого какое-то определение, да?
– Наверняка, – кивнула Саша, пытаясь вспомнить, говорила ли она когда-нибудь Лиле, что хотела быть психиатром. Или Войтех ей и это рассказал? Впрочем, чтобы она говорила это Войтеху, она тоже не могла вспомнить, но ему она говорила много, могла и забыть. – Только я не психиатр. А ни в анестезиологии, ни в реаниматологии подобного определения нет.
– А, ну да, – Лиля смутилась. – Иногда кажется, что если человек врач, то он все должен знать, – она улыбнулась.
– Угу, мне вот тоже в конторе недавно бухгалтер одна выдала: «Иван, вы же физик, и в компьютерах разбираетесь, почините нам чайник электрический, а то третий день чая себе заварить не можем», – Ваня с таким выражением изобразил голос никому не знакомой бухгалтерши, что все дружно рассмеялись.
У Войтеха никак не проходило зудящее ощущение того, что он что-то упускает. Это было похоже на навязчивое желание вспомнить что-то забытое. Некоторые вещи не сходились, прямых доказательств было мало, зато догадок – хоть отбавляй. И все же в криминальную версию укладывалось больше фактов, чем в аномальную. И если первая просто оставляла несколько белых пятен, то вторая требовала предположения, что кто-то нарочно пытается подсунуть им историю с наркотиками.
Он снова подумал о человеке, которого не смог разглядеть в ночной темноте, и другом, которого заметил на месте обнаружения тела Алексея. Почему ему кажется, что это был один и тот же человек? Почему ему кажется, что это важно? Чертовы предчувствия и видения могли бы быть более конкретны. Или ему уже просто на почве собственной лжи везде мерещатся заговоры и тайные наблюдатели? Так начинается паранойя?
Но против фактов не попрешь, а подшить к будущему отчету свои предчувствия он не мог.
– Ладно, придется, видимо, смириться с тем, что в этот раз ничего аномального не произошло, – подытожил он свои мысли вслух.
– Это даже статистически более вероятно, – Нев снял очки, чтобы их протереть, но почему-то передумал и водрузил их обратно на нос. – Не может же нам каждый раз попадаться что-то аномальное. Это редкость.
– По-моему, все логично, – согласилась с ним Саша, – в прошлый раз была аномалия, зато пикник никакой. В этот раз пикник ничего, но без аномальщины.
– По идее, в следующий раз нас снова ждут призраки? – поддержал Иван. – Которых я снова не увижу.
– Меня устроит любой вариант, – признался Нев. Бутылка пива сделала его более откровенным. – Мне нравится с вами путешествовать. Вы все славные ребята, с вами весело.
– Да уж, весело – не то слово, – усмехнулась Лиля. – Давно я так не веселилась, курса со второго, наверное.
– Вот сейчас замолчи, – Иван предупредительно поднял палец. – Не желаю слушать, чем ты там на втором курсе занималась.
– Ой, еще скажи, что ты этим не занимался.
– Я не на химфаке был…
Пока Сидоровы по традиции пререкались, а Нев с улыбкой за ними наблюдал, Войтех придвинулся к Саше.
– А ты не очень разочарована результатом нашей поездки? – спросил он. – Прерванный отпуск того стоил?
– Я похожа на разочарованного человека? – улыбнулась в ответ Саша. – И потом, я не люблю пассивный отдых. Десять дней на пляже были тем максимумом, который я могла выдержать. Дальше я потащила бы Макса либо по экскурсиям, либо по дискотекам. Ни то, ни другое он на дух не переносит. Так что это было неплохое развлечение. Я же тебе говорила, я не люблю скуку. Наши поездки – замечательное разнообразие в жизни. Мне кажется, небольшое разочарование испытываешь только ты, – добавила она. – Тебе так хотелось, чтобы в озере действительно жило Нечто, способное убивать людей одним своим видом?
Войтех не был уверен, что ему этого хотелось. Особенно когда она
– Так определенно было бы интереснее.
– А что бы мы делали, если бы все-таки его обнаружили?
На случай, описанный Сашей, у него были вполне четкие инструкции: попытаться определить сильные и слабые стороны существа, чтобы потом передать эту информацию Директору. Для чего ЗАО нужны эти сведения, было вполне очевидно, но Войтех получил прямое указание не пытаться поймать существо самостоятельно. В его задание входило только обнаружение и наблюдение.
– Попытались бы понять, что это, – как можно безразличнее ответил он. – Существо или бесплотный дух – в таком роде.
– А потом? Уж явно не поймать, так? Если бы там было что-то смертельно опасное, преимущество было бы на его стороне. Уничтожить?
– Сомневаюсь, – покачал головой Войтех. – Какое право мы имеем уничтожать его?
– Значит, просто убедиться, что там что-то есть, – констатировала Саша. – То есть я была права, ты просто хочешь доказать сам себе, что в мире существует что-то, неподдающееся обычному объяснению.
– Ты упускаешь главное, – поправил ее Войтех. – Не только убедиться в его существовании, но и понять, что оно из себя представляет. По возможности. Ликвидация точно не в моей компетенции. Если только это не самозащита.
Саша, наверное, продолжила бы спрашивать, но Сидоровы наконец перестали спорить, и на какое-то время за столом воцарилась тишина, нарушаемая только звяканьем посуды, хрустом огурцов, шипением пенящегося пива. Потом Ваня внезапно поинтересовался:
– Дворжак, а вот скажи мне, чего тебя вообще понесло в космонавты?
Войтех напрягся, готовясь к очередной насмешке в свой адрес, но тон Вани в этот раз звучал совсем иначе: в нем слышался только интерес. Войтех посмотрел на Сашу, вспоминая, как объяснял свое решение ей. Она истолковала его взгляд по-своему.
– Потому что первым не русским и не американским космонавтом был Владимир Ремек, который полетел в космос за два года до его рождения, – ответила она, а затем повернулась к Дворжаку: – Я правильно запомнила?
– Молодец, теперь я знаю, что ты меня слушала, – улыбнулся Войтех.
– И что с того? – Ваня непонимающе нахмурился. – Полетел и полетел.
– Мне было десять лет, когда я об этом узнал. А как ребенок в десять лет мог представить себе свое гипотетическое космическое будущее? Гагарин в шестьдесят первом был первым в космосе, экипаж «Апполона-11» в шестьдесят девятом – первым на Луне. В семьдесят первом на нашей орбите появилась первая космическая станция. В семьдесят восьмом в космос отправился первый чех, то есть космос стал доступен для кого-то, кроме сверхдержав. Я родился в восьмидесятом. Когда мне было десять, Штаты еще планировали полет на Марс, казалось, это дело нескольких лет. К тому времени, как я бы вырос, мы должны были уже покинуть пределы Солнечной системы. По крайней мере, я смотрел все возможные фильмы и сериалы на космическую тему и был уверен, что так и будет. Что как минимум на моем веку какой-нибудь Энтерпрайз отправится исследовать миры и галактики. Вступит в контакт с разумными существами из других миров. – Он посмотрел на Ивана, как будто проверяя, не собирается ли тот все же пошутить что-нибудь на эту тему, однако тот оставался серьезен. – Я мечтал оторваться от земли, увидеть много интересного, может быть, сделать какое-то открытие и увековечить себя, как это сделали Гагарин, Армстронг и Ремек. Я был мечтателем, а эта профессия казалась мне достойной мечтой.
– А чего ты тогда свой рапорт не забрал? – в голосе Вани первый раз за все эти дни прозвучало сочувствие. – Тебе же предлагали.
– Я задаю себе этот вопрос каждый день, – признался Войтех после продолжительного молчания. – И, кроме глупой гордости, ответа лучше пока не придумал.
Ваня понимающе хмыкнул и резко сменил тему:
– Завтра с утра пораньше выезжаем?
– Да, думаю, чем раньше, тем лучше, – кивнул Войтех. – Кстати, Нев, Саша, в прошлый раз я подбрасывал до дома Ваню и Лилю, в этот раз могу довезти вас до Смоленска. Вы оттуда на поезде поедете?
– Да, я планировал возвращаться так же, как ехал сюда, – кивнул Нев. – Не знаю, какие планы были у Саши.
– Саша искренне надеялась, что ее вернут в аэропорт. Или хотя бы на Ленинградский вокзал, – она улыбнулась. – Четыре часа в «Сапсане» я еще могу выдержать, но семнадцать в обычном поезде станут фатальными для моей психики. Ненавижу поезда.
– Могу и до Москвы тебя докинуть, – Войтех безразлично пожал плечами, хотя оставаться с ней в замкнутом пространстве наедине так надолго определенно было опасно для его секретов.
– И как ты на своей крохотной машинке с двумя пассажирами, всем этим багажом и оборудованием поместишься? – демонстративно удивился Ваня. – Давай мы Сашку в Москву вернем. Так сказать, где взяли, там и положим. Или… – он прищурился, – вы езжайте с Сашей, а мы Нева в Смоленск закинем.