Лена Обухова – Легенды древнего озера (страница 22)

– Оригинальную мифологию? – переспросила Саша. – Что вы узнали?

Все остальные тоже заинтересованно повернулись к Неву. Тот с полминуты протирал очки, собираясь с мыслями и решая, с чего начать.

– Вы же знаете, что любая история – правдивая или выдуманная – со временем трансформируется? Каждый рассказывает ее по-своему, что-то добавляя, что-то умалчивая. Собственно, это хорошо заметно на примере слухов: с утра можно рассказать приятелю одну историю, а вечером услышать ее же в настолько искаженном виде, что и не узнаешь собственный рассказ. Все зависит от количества рук, через которые она прошла, и от фантазии участников цепочки. Представьте, что происходит с историей на протяжении веков.

– Это как история с ведьмой, которая то ли сама утопилась, то ли ее утопили? – уточнил Войтех, подходя ближе.

– И с ведьмой, и с русалкой, и с Озерной Девой, – кивнул Нев. – Это озеро очень древнее, первые люди тут начали селиться примерно в третьем-четвертом тысячелетии до нашей эры. Легенды, которые сейчас описывают некий женский образ, существующий в озере, возникли в пятом-шестом веке нашей эры. Истории о ведьме возникли и того позже. А в самом начале девушка не была сверхъестественным существом, не обладала никакой силой, никому не желала зла и уж тем более не требовала себе жертв. В оригинальной истории она сама была жертвой. Юная девушка, которую хотели, как водится, выдать замуж не за того мужчину. В отчаянии она отправилась к этой бухте, которая для славян тех времен была запретной территорией. Она готова была утопиться, лишь бы не достаться нелюбимому человеку. Злой дух озера, обитающий в бухте, вышел ей навстречу, поскольку был привлечен ее красотой, но девушка умерла от страха, увидев его. Ее нашли на берегу бездыханной, с печатью ужаса на лице. Позже этой истории добавили концовку, видимо, чтобы сделать ее не такой печальной. Якобы злой дух был настолько очарован девушкой и так сожалел о ее гибели, что превратил ее в русалку, в Озерную Деву, сделал своей женой. Позже история развилась: поскольку девушка все равно досталась нелюбимому, она и сама стала злым персонажем, заманивающим в воду мужчин. Якобы из мести мужскому роду. Затем каким-то образом начало истории совсем забылось, злой дух из озера в ней больше не фигурировал, русалка стала основным персонажем. Когда, скажем так, мода на русалок прошла, история опять трансформировалась: главным героем стала ведьма, то ли казненная, то ли казнившая саму себя.

– А можно поподробнее, что это за злой дух такой, от одного вида которого можно умереть от страха? – заинтересованно спросила Саша.

– Может, это какая-то разновидность мифа о медузе Горгоне? – предположила Лиля. – Как считаете, Нев, могли здешние жители в то время как-то узнать эту историю и немного переделать ее на свой лад?

Нев пожал плечами, водружая очки обратно на нос.

– Сложно сказать. Проследить историю дальше фольклористу не удалось, как и выяснить, отчего же эта бухта когда-то обрела статус запретного места. Но он предполагает, что именно это существо или сущность, не знаю, как лучше назвать, и дало в свое время имя озеру. Ведь значение слова «сапшо» так и не смогли определить. По общему мнению ученых, это субстратный гидроним с загадочной этимологией…

– Что с чем? – переспросил Ваня, уже успевший что-то начать жевать. – И какой?

– Название неизвестного происхождения, пришедшее из языка коренного населения, – с улыбкой пояснил Нев. – То есть что именно когда-то означало слово на языке тех, кто дал озеру название, никто не знает. Человек, с которым я говорил, считает, что так называли тот самый злой дух, обитавший в озере.

– Может, здесь действительно обитало что-то? Какое-то животное? – предположил Войтех. – Ведь люди совершенно необязательно умирают от вида существа. Саша говорила про препарат, который может при передозировке вызывать остановку сердца. А если у этого животного, как у змеи, есть похожий яд, к примеру? Если животное было редкое и не попадалось местным на глаза, а попадаясь – убивало, суеверные люди тех времен с большой вероятностью приписали бы происходящее злому духу. Как это делали, кажется, всегда. Чуть что непонятно – за это в ответе какой-то мелкий божок, а уж добрый он или злой зависит от объясняемой ситуации.

– Войтех, ты серьезно думаешь, что в озере, на берегу которого стоит деревня, куда постоянно приезжают отдыхающие, может водиться нечто, неизвестное современной науке? – переспросила Лилия, недоверчиво глядя на Дворжака.

– Я не утверждаю, что оно все еще здесь, – уточнил тот. – Я лишь допускаю, что в основе легенд может быть реально существовавшее животное…

– И на том спасибо, – фыркнул Ваня.

– Однако если допустить, что нечто подобное здесь когда-то обитало, – спокойно продолжил Дворжак, как будто его не перебивали, – это теоретически делает возможным и то, что оно все еще здесь.

– Либо кто-то очень хочет сделать вид, что нечто здесь все еще есть, – заметила Саша.

– Но зачем? – Ваня скептически приподнял бровь. – И кто? Этот сумасшедший блоггер, который кричит о чудовище? Он же не стал бы ради этого родного брата убивать!

– Желание могло возникнуть на почве гибели брата, – задумчиво протянул Нев. – Стадия отрицания зашла слишком далеко. Тогда события пятилетней давности – это просто трагическая случайность и нелепое совпадение нескольких смертей. Пугающее, но все же только совпадение. А повторение праздника просто хороший способ подкрепить теорию фактами.

– Нет, все-таки меня смущают эти пять смертей в прошлый раз, – покачала головой Саша. – Не бывает таких совпадений. Дворжак там что-то раньше говорил про закономерность, которой у нас пока не наблюдается? Мне кажется, это именно она.

– Но если бы в озере действительно жило Нечто, способное убить, были бы и другие жертвы, не только те, пять лет назад, – возразила Лиля.

– Если бухту считают опасной, местные сюда не ходят. Но наверняка здесь за сезон тонет не один человек, и кто знает, утонули они на самом деле или тоже упали в воду уже мертвыми. Хотя я тоже не очень-то верю в то, что там что-то живет, как и в то, что в сегодняшней смерти виноват блоггер. Думаю, он просто парень с поехавшей крышей, а за всеми этими смертями стоит кто-то другой. Кто-то, кого полиция может покрывать вплоть до липовых отчетов.

– Нам надо выяснить, правда ли в официальных отчетах полиции или они действительно липовые, – резюмировал Дворжак. – Без этого мы далеко не продвинемся. Лиля, тебе нужно подобраться к этому майору. Он должен сказать тебе правду. Или, по крайней мере, то, во что ты сможешь поверить. Смени тактику, дай ему понять, что у тебя личный интерес в этой истории и ты копаешь не ради хорошей статьи и славы. Может, он что-то скажет тебе неофициально.

– Хорошо, – кивнула Лиля. – Думаю, обед домашнего приготовления после бессонной ночи задобрит его достаточно для того, чтобы поделиться со мной правдой.

Ваня снова нахмурился, но ничего не сказал.

– Можно было бы узнать, есть ли среди местных кто-то, кому прописывают сердечные гликозиды, если это убийства, – продолжила свою мысль Саша. – Но, боюсь, это бесполезно. Интересующий нас человек может быть не из местных, либо может болеть не сам, а пользоваться чужим лекарством. Либо это вообще может быть лишь моим предположением. Работы не на один день, а праздник уже завтра.

– И нам надо будет на него пойти, – было видно, что Войтех не горит энтузиазмом, но все же готов это сделать. – Если кто-то откажется, я пойму и заставлять, учитывая все обстоятельства, не буду. Но сам я иду.

– В этом никто не сомневался, – хмыкнул Ваня.

– Я, естественно, пойду, – сказала Саша. – Нужно просто быть осторожнее, и ничего с нами не случится.

– Мы ведь не неразумные дети, – поддакнула Лиля. – Если уж изображаем из себя исследователей, то нужно исследовать до конца. В прошлый раз, помнится, ни призраки, ни люди тоже не встречали нас хлебом-солью, и все это было довольно опасно. Так что я буду на празднике.

– В этом я тоже не сомневался, – сдержанно прокомментировал Сидоров.

– Я с вами, – уверенно заявил Нев, хотя было видно, что ему немного не по себе.

Войтех посмотрел на него с сомнением, но потом улыбнулся и кивнул.

– Отлично. А ты? – он повернулся к Ване. – Ты с нами, я полагаю?

Ваня посмотрел на сестру, потом на Сашу, скептически окинул взглядом Нева и наконец повернулся к Войтеху.

– Естественно, – он сказал это таким тоном, как будто Дворжак сомневается, пойдет ли он на пикник, хотя Лиля был уверена, что если бы не ее внушение сегодня днем, и тон, и слова Ивана были бы совершенно другими. – Я же не могу пропустить такое веселье.

– Хорошо, значит, все в деле, – Войтех улыбнулся. – Тогда давайте ложиться спать, уже поздно. Лиля завтра идет к майору. Иван, ты обещал проверить записи, я там отобрал моменты с аномальной помехой. И есть еще одна запись с помехой, которую надо будет сравнить с другими. Остальным тоже найдется, чем заняться до праздника, но определимся с этим завтра. Честно говоря, я уже плохо соображаю.

– Да, я тоже. Эта дорога меня вымотала, – признался Нев.

– А я предупреждал, – заметил Ваня.

– В следующий раз дадим вам водителя, – пообещал Дворжак и посмотрел сначала на Сашу, потом на Лилю, потом снова на Сашу. – Тогда спокойной всем ночи.