Лена Обухова – Избранная стражем (страница 45)
– Нет, прости, я не могу, – пробормотала я, одним рывком распахивая на его груди рубашку.
Пара пуговиц с глухим стуком ударилась об пол, а я положила Некросу на грудь раскрытую ладонь, куда-то туда, где замирало сердце, и направила в него всю мощь своей исцеляющей силы, доставшейся мне от матери. Я готовилась быть жрицей Бога Смерти, но на четверть оставалась верховной жрицей Богини Жизни и не просто так унаследовала от мамы ее дар.
Целительная энергия текла от меня к нему на удивление легко и уверенно, словно я не выдержала только что изнуряющую битву, а ранее не уничтожила в одиночку огромное хранилище.
И сердце под моей рукой забилось вдруг увереннее.
Глава 22
Я все еще стояла на коленях у бессознательного Некроса, когда почувствовала, как на мое плечо легла рука.
– Лора, идем, ты нужна нам, – хрипло произнес отец прямо над моим ухом. – Оставь его.
– Нет, – отозвалась я. – Не могу. Он не стабилен.
Действительно, Некроса приходилось «держать», проклятие все еще пыталось отобрать его у меня. Стоило перестать вливать целительную Силу, как жизнь начинала замирать в нем. Я раньше с таким не сталкивалась, но четко понимала две вещи: во-первых, если я уйду, он умрет, во-вторых, если мама не придет помочь мне, я не удержу его одна.
«Но почему так? – задавалась я вопросом. – Проклятие ведь должно быть снято».
Возможно, смерть Гатреда наступила слишком поздно. На тот момент Некрос уже использовал свой последний «запас» Силы и прошел черту невозврата. Проклятие завершилось, и теперь его не могла отменить даже смерть последнего наложившего.
– Лора, там еще ничего не закончилось, – с нажимом сказал отец. – Южные жрецы не успокоятся. Смерть Леннокса в нашем замке для них отличный повод уничтожить нас. Для нас все только начинается. А он хотел уйти.
Что Некрос хотел сказать этим? Что значит – избрана стражем? Бред какой-то.
– Он отдал последние силы, чтобы спасти тебя. – Мой голос от эмоций, вновь появившейся усталости и напряжения грозил сорваться в любую минуту, поэтому мне пришлось добавить в него жесткости. В результате он прозвучал слишком резко: – Прояви хоть немного уважения, пожалуйста. Я не отпущу его и не брошу, что бы вы там с ним на двоих ни решили.
– Торрен, оставьте ее, – попросил вдруг Винс над нами. – Она там, где должна быть. И пора нам вернуться туда, где должны быть мы. Один верховный принципиальной разницы не сделает.
Отец сжал мое плечо, неожиданно поцеловал в висок и еще более неожиданно прошептал:
– Прости, милая. За все меня прости.
Он резко выпрямился, а я почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком. Прежде, чем отец отошел, успела перехватить его руку, остановив на время вливания целительной Силы в Некроса, и порывисто поцеловать ее.
– Я люблю тебя, папа, – сказала, посмотрев на него снизу вверх.
Он сдержанно улыбнулся, высвободил руку, коснулся на мгновение моих волос, потом перевел взгляд на Винса. Лицо при этом мгновенно стало серьезным, нежная улыбка пропала.
– Идем.
Но они лишь успели повернуться и сделать два шага к выходу, собираясь снова присоединиться к битве, как в холле вдруг заклубилось облачко черного дыма. Одно, второе, третье… Очень быстро их стало не меньше десятка, а когда из них появились обычно одетые (явно не принадлежащие к жрецам) мужчины и женщины, тут же образовались новые.
У меня замерло и похолодело сердце. Нововселенные. Это наверняка они, больше некому. Быть может, они как-то почувствовали, что Гатред мертв, и пришли отомстить за него. Тогда нам действительно конец, потому что за короткие секунды их вышло из порталов не меньше полусотни. А нас трое. Даже если кто-то успеет прийти на помощь, у нас просто нет достаточных сил, чтобы выстоять против них.
Однако прежде, чем мы успели как-то отреагировать (создать щиты или приготовиться к атаке), незваные гости скользнули по нам безразличными взглядами и… устремились к выходу. А из очередного портала вместе с нововселенным появился… Гардиан собственной персоной. Он довольно улыбался, явно наслаждаясь растерянным выражением на лице отца.
– Не ожидали, Торрен? – хмыкнул он, когда все пришедшие с ним нововселенные покинули холл.
Отец открыл рот, но оттуда не вышло ни звука. Он нахмурился, снова плотно сомкнув губы. Наверное, впервые в жизни я видела его настолько сбитым с толку.
– Что все это значит? – наконец спросил он.
– Все очень просто, – Гардиан снова улыбнулся. – Вы почти все поняли правильно, кроме одной детали. Леннокс сверг меня сам, а вот Ласка после этого обратилась ко мне. Пообещала помочь вернуть трон, если я помогу им. Просили они немного, поэтому я не сумел отказать.
– Немного? – возмущенно переспросил отец. – Вы впустили туман в мой дом! В дом, который принял вас и вашу семью, когда ей грозила опасность. Могли пострадать мои дочери или ученики школы!
– Не драматизируйте, Торрен, – Гардиан поморщился. – Я знал, что вы крепкий орешек и выстоите. Я всегда верил в вас, как верил мой отец.
– Конечно, это были вы, – пробормотала я, так и стоя на коленях рядом с Некросом. – Только вы могли организовать для нас спектакль в хранилище Ферера. И именно в хранилище Ферера, а не Варрет. Вы знали, что мы не сможем попасть туда, не обратившись к вам. Поэтому точно знали, когда мы там окажемся. Так вы все и подстроили.
Гардиан неопределенно кивнул, а отец недоверчиво покачал головой.
– Ушам своим не верю. Вы предали Объединенные земли, чтобы вернуть себе трон?
– Вы снова драматизируете! – на этот раз голос бывшего (или уже действующего?) короля прозвучал по-настоящему недовольно. – Да, я заключил союз со стражами, но это пошло на пользу всем. Я предложил Гатреду тело моего кузена, – он скользнул взглядом по мертвому Ленноксу, – и помощь в подборе тел для первоначального вселения. Но если бы это не сделал я, он заключил бы сделку с кем-то другим, вероятно, с самим Ленноксом. И всем нам стало бы только хуже. А так я договорился, что первые вселенные станут моей личной армией, а Гатред, заняв тело Леннокса, со временем отречется от престола в мою пользу. После этого я собирался разделаться с ним и остановить дальнейшее вселение, но при этом обзавестись надежной верной силой, чтобы больше никто не посмел меня свергать. Первую часть сделки мы оба выполнили, поэтому сейчас эти люди, – он выразительно ткнул пальцем в сторону давно закрывшейся за последним нововселенным двери, – выступят на вашей стороне и в два счета прекратят битву, разбив ваших противников.
– Почему же вы отказались помочь, когда Торрен пришел к вам? – едва сдерживая рвущийся наружу гнев, спросил Винс. – Почему пришли только сейчас? Там погибло уже много людей!
Гардиан посмотрел на него с разочарованием и жалостью, как на неразумное дитя.
– Потому что я все планировал не так. Я не мог открыто выступить с этой силой против Гатреда. Неужели вы не понимаете? Мы здесь только потому, что вы его убили. Кстати, спасибо, вы несколько ускорили процесс и решили для меня проблему, которую я пока не знал, как решать. В благодарность я покажу вам, где он спрятал еще не вселенные кристалины. Сможете уничтожить и их. И, думаю, на этом, – он перевел взгляд на отца, – мы наконец будем квиты. Что скажете, Торрен? Не хотите взять свои слова назад? О том, что я недостоин престола, с которого меня сместили.
Отец тяжело сглотнул, стиснул на секунду зубы, пристально глядя на Гардиана, и… покачал головой.
– Нет, не хочу.
– Жаль, – констатировал Гардиан. – Я был бы рад восстановить дружбу с вашей семьей, но нет – так нет. Я скоро вернусь в столицу, вы останетесь здесь, и мы не будем мешать друг другу. Так или иначе, а вы мне очень помогли, Торрен. Поэтому пока я правлю, ваша семья может считать себя в безопасности. Ни Совет, ни южные жрецы не посмеют вас тронуть. А сейчас мне пора, уж извините. Думаю, битва или закончена, или близка к концу. Мне пора сказать проникновенную речь выжившим. А у вас, – он посмотрел на Некроса, – как я понимаю, тоже есть дела.
Сопровождаемый нашим гробовым молчанием, Гардиан направился к выходу, по пути демонстративно переступив через тело мертвого кузена. Когда дверь захлопнулась и за ним, Винс раздраженно выдохнул:
– У меня такое чувство, будто нас всех поимели.
– Винс! – Отец бросил на него осуждающий взгляд.
Мой названный брат поморщился, посмотрел на меня и виновато пробормотал:
– Прости, не хотел быть грубым.
– Боги, как же непохож сын на отца, – разочарованно протянул папа, качая головой. – А я был так предан ему.
– Да и Сумрачный с ним, – махнула я рукой, возвращая все свое внимание состоянию Некроса. – Пусть сам живет с этим. Поможете мне перенести Некроса в спальню? И где мама? Мне очень нужна ее помощь.
Я знала, что вокруг Фолкнора и внутри него все движется, крутится, перемещается, но мой мир сузился до спальни Некроса, куда мы принесли его из холла, до слабого огонька жизни, который я всеми силами пыталась уберечь от резких порывов ветра.
Он не приходил в себя. Шли часы, мы с мамой сменяли друг друга, давая себе время отдохнуть и восстановиться, но Некрос продолжал лежать неподвижно с закрытыми глазами, дыша едва слышно. Мама говорила, что еще никогда не видела такого странного состояния. Как будто он сам вырывался из наших рук и пытался уйти, а мы не пускали.