Лена Обухова – Холод туманного замка (страница 44)
– Сыграл небольшую роль, – перебил его Войтех. – Древнегреческого бога Аполлона.
– Я польщен тем, что ты прочитал статью по ссылке, которую я прислал.
– Рок-опера? – с интересом переспросила Лиля. – Ты покоряешь новые вершины?
– Просто на сцене ночного клуба уже не интересно? – поддел Ваня.
– Сцены клубов наскучили мне уже очень давно, – кивнул Карел.
– И это единственное, ради чего ты позвал нас? – уточнил Войтех.
– А тебе мало? – оскорбился Карел.
– Мне, возможно, достаточно, но ты позвал всю мою команду. Даже Нева.
– Что значит «даже»? – возмутилась Лиля.
– Между прочим, я люблю рок-оперы, – заметил Нев. – И рок вообще.
– То есть внезапно появившегося в Орлицких горах замка нет? – не унимался Войтех.
Теперь Карел посмотрел на него с тревогой.
– Да откуда? Что с тобой, Войта?
– Мне кажется, Войтеху просто нужно выпить кофе, – с улыбкой заметил Нев. – Заодно и мне покажете, как пользоваться этой дьявольской машиной.
Войтех уже хотел отмахнуться, заявить, что он не хочет кофе, но что-то во взгляде Нева заставило его молча подняться с места и пойти с ним к монструозной кофемашине.
– Успокойтесь, вы не сошли с ума, – тихо заверил его Нев, как только они отошли на безопасное расстояние от стола. – Но все изменилось, когда мы покинули замок. Они ничего не помнят.
– Значит, замок все-таки был? – так же тихо уточнил Войтех, беря одну из кофейных чашек. – У меня все путается в голове.
– Не совсем, – Нев тоже взял чашку, чтобы чем-то занять руки. – Мы прилетели в Прагу в воскресенье, отправились туда, провели там три дня. Но когда мы вернулись, реальность немного изменилась. И в ней мы прилетели вчера. То есть в ныне существующей реальности мы никуда не ездили и не собираемся.
Войтех моргнул, не сразу понимая, что значат эти слова. Потом его память немного прояснилась: он вспомнил, что колдун пытался переместить замок между смежными реальностями. Возможно, все эти века замок продолжал дрейфовать, появляясь то в одной альтернативной Вселенной, то в другой, то застревая между ними. Поэтому о нем ничего не знали, когда нашли.
– Значит, я угадал, – пробормотал он, нажимая кнопки на кофемашине и следя за тем, как тонкая струйка вспененного молока наполняет чашку. – То существо было колдуном? И он не убивал забредших в замок, он возвращал их домой? Или… почти домой.
– Домой, – уверенно кивнул Нев. – Это и есть наш дом, ничего, кроме посещения замка, не изменилось. Я не смог понять, меняет он реальность специально, чтобы о замке никто не помнил, или же это получается случайно, но факт остается фактом: именно поэтому о замке ничего не известно, хотя люди туда периодически попадают. Следующая экспедиция найдет там и наши вещи.
– А еще мобильную лабораторию и внедорожник с трупом, – мрачно кивнул Войтех. Кофемашина уже прекратила подачу молока и добавила в напиток порцию эспрессо. – Тот, кто погибает на территории замка, остается там навсегда.
– К сожалению, да, – Нев сказал это таким тоном, что Войтех понял: если ему кого-то и жаль, то уж точно не оставшегося в замке Страха. – Колдун при жизни был слеп, но умел видеть глазами других людей. Эту же способность он сохранил и после смерти. Он мог видеть нашими глазами, но лишь тогда, когда мы сами что-то видели. Стоило нам закрыть глаза, как он снова становился слеп. Видимо, когда его убили, он решил вернуть людей хотя бы таким способом: через их глаза, их воспоминания о доме. И теперь он, навсегда запертый в замке, периодически возвращает таких вот заплутавших путников или горе-исследователей вроде нас. А мы его боимся, оставляем другим послания, веля закрыть глаза… – Нев вздохнул, глядя в одному ему видимую точку на стене.
– Но почему он превратился… в птеродактиля? С чего вдруг?
Нев пожал плечами.
– Откуда мне знать? Вам давно пора смириться с тем, что мы не можем найти ответы на все вопросы. Может быть, птеродактиль был его тотемом. А может быть, это обычная форма посмертного существования для всех колдунов.
– Мда… – Войтех протянул Неву полную чашку капучино и забрал из его рук пустую, чтобы налить вторую порцию. – И никто ничего не помнит? Я же помню. Путанно, но помню.
– Потому что вы другой, Войтех, – мягко заметил Нев. – Вы экстрасенс, и никто толком не знает, что это за способности, откуда они и на что влияют. Но вы видите, чувствуете и знаете больше, чем обычные люди. Вот и помните больше.
– Но вы тоже все помните, – возразил Войтех. – Даже лучше, чем я.
Нев посмотрел на него с улыбкой, в которой Войтех впервые заметил что-то, смутно напоминающее снисходительность.
– Я еще более
Войтех вспомнил последние минуты перед исчезновением Нева из замка. Его внезапную вспышку гнева, чужой голос, который вторил ему, когда он говорил о своей исключительности. По спине пробежали мурашки. Ему хотелось верить, что вспышка эта была спровоцирована местом и ситуацией и больше не повторится. Очень хотелось, но в глубине души он понимал, что это не так.
«Опасайся того из вас, кто самый старший». Так сказал ему целитель два с половиной года назад в заброшенной таежной деревне. Тогда Войтех не понял значения его слов.
Он усилием воли прогнал мрачные мысли. Возможно, однажды им предстоит столкнуться с темной стороной Нева, но сейчас у него были более насущные проблемы.
– Значит, никто ничего не помнит, – повторил он, думая про Сашу и про все, что произошло между ними в замке.
– Нет, – подтвердил Нев. Его, в отличие от Войтеха, это радовало: пусть Страх остался там и уже никогда не вернется, наверняка каким-то образом погибнув или просто исчезнув в этой реальности, но вернулись остальные члены его команды. Где-то в другом месте Праги Ярослав Халупка, Ханна Шимова и Даниэль Коварж сейчас тоже завтракают, или уже идут на работу, или же занимаются своей «охотой на ведьм». И очень хорошо, что они ничего не помнят. – Так что для Лили, Ивана, Саши и вашего брата ничего не было. И лучше не говорить об этом. Доказательств у нас все равно нет, а что значит говорить о том, что не можешь подтвердить документально, не мне вам объяснять.
Войтех кивнул, чувствуя странное опустошение и словно наяву слыша голос Саши:
– Я хочу, чтобы мы продолжили позже…
Похоже, «позже» теперь откладывалось на неопределенный срок.
– Пойдемте, – Нев тронул его за плечо, – а то не отвяжемся от вопросов. Не думайте об этом, – посоветовал он, – у нас будет всего лишь на одно приключение больше.
Они вернулись к столику, где Карел как раз воодушевленно рассказывал о предстоящем спектакле. Лиля смеялась и что-то спрашивала, Ваня ехидно комментировал, и в целом за столом царила веселая и непринужденная атмосфера, какая и должна была быть, раз они приехали сюда исключительно ради рок-оперы. А несколько минут спустя в зале ресторана показалась и Саша. Она выглядела бледной и уставшей, что легко объяснялось головной болью и тусклым освещением подвального помещения.
– Простите, что опоздала, – тихо сказала она, садясь на свободное место напротив Войтеха.
Тот бросил на нее быстрый взгляд, но она предпочитала смотреть куда угодно, только не на него. Лиля спросила ее, как она себя чувствует, Саша что-то рассеянно ответила. Потом повернулась к Карелу, улыбнулась ему и опять что-то сказала. Войтех не слышал. Звуки вообще почти пропали, доходили до него так тяжело, словно он внезапно оказался под водой. На мгновение он даже перестал видеть происходящее вокруг, снова погружаясь в воспоминания о приключении, которого не было.
– Что-то ты тоже сегодня какая-то странная, – только слова Вани сумели пробиться к нему. – Витек вот тоже тупит с утра. С чего бы это?
Рука Нева с чашкой кофе остановилась на полпути ко рту, но Войтех увидел это только боковым зрением. После слов Ивана он машинально посмотрел на Сашу. Та, в свою очередь, тоже посмотрела на него. Их взгляды наконец встретились, первый раз за это утро. Войтеха словно током ударило, когда он понял: она тоже все прекрасно помнит.
Эпилог
Часы показывали всего две минуты третьего, но сколько Таня ни стучала в ворота – сначала ладонью, потом кулаком – никто так и не ответил. Видимо, охрана ушла раньше. Теперь в закрытый городок можно было попасть только через центральную проходную, а до нее придется добрый километр шагать сначала вдоль проселочной дороги, а потом по пустынному шоссе. И все через лес. Сказать, что это пугало Таню, значит, ничего не сказать.
А все любимая подруга Ника, жившая в коттеджном поселке за территорией городка. «Да здесь идти две минуты! Ты успеешь», – уверяла она. На деле оказалось, что идти не две, а пять минут. А если долго перед выходом «обнимашкаться» с не совсем трезвой подругой, то и все десять. В тот момент Таня тоже была немного пьяна, поэтому перспектива оказаться у закрытой проходной ее не пугала. И только теперь, пройдясь в морозную декабрьскую ночь по плохо освещенным улицам дремлющего коттеджного поселка и осознав, что вместо десяти минут будет добираться домой не меньше получаса, она испугалась.
Еще раз в отчаянии ударив по металлической створке ворот, Таня зарычала в голос и поплелась обратно, в сторону шоссе. Мысль вернуться к Нике и переночевать у нее она сразу отвергла: не настолько близкими подругами они были. К тому же на вечеринку она смылась без спроса, а мать придет с ночной смены рано утром. Если она не вернется домой сейчас, вполне может проспать и опоздать. Домашнего скандала она боялась больше, чем ночного леса.