Лена Обухова – Город засыпает, просыпается мафия (страница 36)

Таша скрипнула зубами. Даже мертвая, Вика умудрилась встать между ними и испортить день. Но она тут же одернула себя: человек умер, а она думает о том, что не успела пообедать.

— Может быть, мне поехать с тобой? — предложила она.

— Не стоит, — Повилас отрицательно покачал головой. — Хватит мне уже втягивать тебя в это дело.

Он расплатился по счету, и они вместе вышли из торгового центра, в котором находился ресторан, на улицу. Погода, как назло, последние часы становилась только лучше, поэтому сейчас ярко светило солнце, дул едва ощутимый теплый ветерок, и в воздухе наконец пахло летом. Недалеко от входа их уже ждало вызванное Повиласом такси, в которое он и усадил заметно поникшую Ташу, отдав ей пакет с едой и быстро чмокнув в щеку на прощание. И хотя последнее стало еще одной приятной неожиданностью этого дня, Таша не могла не думать о том, как бы все могло закончиться, если бы Повилас не ответил на звонок.

В отличие от Евстахия Велориевича Нурейтдинова профессор Смирнов Сергей Петрович списывать студентам не давал. Во время зачетов и экзаменов он ходил по аудитории, внимательно разглядывая студентов, не оставляя шанса не то что достать шпаргалку, а даже обратиться с вопросом к соседу. Физика — одна из фундаментальных наук, а значит, ее должны знать все, кто претендует на высшее образование. Так считал профессор Смирнов с первого дня своей работы преподавателем.

За всю свою жизнь он не поставил ни одного автомата и никогда, никогда не делал поблажек тем студентам, за которых хлопотали другие преподаватели. К нему пару раз подходили с намеками на то, что студент такой-то не просто так себе мальчик, и неплохо было бы отнестись к нему благосклонно и не мучить сильно на экзамене. В таких случаях Смирнов гонял «непростого» мальчика по теме так, что тот выходил из аудитории практически со слезами на глазах и, естественно, с пересдачей на следующей неделе. За это Смирнова не любили ни студенты, ни коллеги, но он и не жаждал их любви. Ему нравилось впечатление, которое он производил на людей.

Первый и последний раз он нарушил свои принципы с Викой Клениной. Нет, он не ставил ей «автоматов» и не делал поблажек на экзаменах, но ему было приятно стать объектом ее интереса. Ни до, ни после у него не случалось романов со студентками. Хотя бы потому, что среди студенток технических специальностей редко встречались красотки. А если вдруг встречались, то они оказывались слишком глупы и быстро вылетали с курса. Смирнов же одинаково ценил в женщинах и красоту, и ум. Вика Кленина стала исключением из правила, сочетая в себе и то, и другое. И хотя ее великолепная защита диплома и не менее великолепная защита кандидатской диссертации целиком и полностью были его заслугами, он всегда считал ее умной девочкой. Только она оказалась куда умнее и хитрее, чем он предполагал. После развода с ней он стал еще жестче со студентами.

Вот и сейчас, выйдя из парадной своего дома, Смирнов увидел сидящего на ступеньках паренька с длинными черными волосами, в темной майке с изображением черепа и черных тяжелых ботинках, которого завалил на экзамене в начале июня. Заметив профессора, паренек вскочил со ступенек и бросился к нему, как будто боялся, что Смирнов шмыгнет к припаркованной машине, не заметив его.

— Сергей Петрович! Сергей Петрович, подождите!

Смирнов остановился и с насмешкой посмотрел на студента.

— Вы совсем обнаглели, Хмельницкий? Уже домой ко мне являетесь?

Паренек Хмельницкий остановился, виновато потупив взгляд, что при его внешности выглядело настолько нелепо, что было даже не смешно.

— Простите, Сергей Петрович, я все сделал, как вы просили, все отвез, записку девчонке отдал, — затараторил тот.

— Лично? — Смирнов мгновенно нахмурился.

— Нет, что вы, как договаривались.

— Тогда откуда знаете, что записка предназначалась девчонке? Читали?

Теперь Хмельницкий испугался не на шутку.

— Нет, Сергей Петрович! Клянусь богом, не читал!

— Богом? — взгляд Смирнова снова стал насмешливым. — А я думал, вы дьяволу поклоняетесь. — Он кивнул на его футболку. — Ладно, давайте зачетку.

— Ну, я подумал, не парню же вы любовные письма пишете, — осмелел Хмельницкий, видя, что Смирнов прислонил зачетку к стеклу большого черного внедорожника и рисует в ней «удовлетворительно». — Значит, девчонке.

— Лучше бы ты на экзамене думал, — пробормотал Смирнов, возвращая зачетку студенту. — Все, уйди с глаз моих, надеюсь, до сентября я тебя больше не увижу.

Хмельницкий выхватил у него зачетку и, отсалютовав ею, кинулся к «грибку» станции метро на противоположной стороне улицы. Смирнов проводил его взглядом, а затем открыл машину и забрался внутрь. Вот и он поставил первый в жизни своеобразный «автомат», но его это не смущало. Сегодня его вообще мало что смущало, ибо он надеялся провести приятный вечер и, возможно, не менее приятную ночь. А уж там как пойдет.

— Натали, утоли мои печали, Натали… — пропел он себе под нос, включая поворотник и выезжая на дорогу. До дома Наташи Красновой ехать было не меньше получаса.

Дорога домой показалась ей одновременно и невероятно длинной, и безумно короткой. Таксист слушал радио с какой-то слишком быстрой и непонятной Таше музыкой, а попросить его выключить она почему-то не решилась. К тому же он так лихачил, играя в шахматы с соседними машинами, что уже спустя пять минут дороги ее укачало, и все съеденное на обед грозило покинуть пределы желудка. Хотя съесть она успела не так много, это все равно было бы неприятно. В то же время ее дом показался за очередным поворотом слишком быстро. А там наверняка Антон, видеть которого после дня, проведенного с Повиласом, хотелось еще меньше.

Она расплатилась с таксистом, и едва успела вытащить из машины пакет с едой, как заметила сидящего на скамейке у подъезда мужчину, который пристально ее разглядывал. Таша мгновенно узнала его: Сергей Смирнов, бывший муж Виктории Клениной номер один. Она не успела задаться вопросом, что он делает возле ее дома, как он встал и направился к ней.

— Сергей? — полувопросительно произнесла она.

— Я уж думал, вы решили уйти в подполье, — он улыбнулся ей. — Молодой человек у вас какой-то нервный: где вы, не знает, номер телефона дать отказался. Пришлось караулить. Я рад, что с вами все в порядке.

Таша едва не застонала. О том, чтобы возвращаться домой теперь не могло быть и речи, Антон достанет ее своей ревностью. Сначала Дементьев, теперь Сергей, еще и дома не ночевала. Если, конечно, он не начнет стоить из себя униженного и оскорбленного и не будет молчать целую неделю. Раньше ее это волновало, она пыталась как-то извиниться и исправить положение, но сейчас не отказалась бы от подобного сценария.

— Со мной все в порядке, — подтвердила она, перекладывая пакет из руки в руку. От нее не укрылось, как в окне третьего этажа колыхнулись шторы: Антон смотрел в окно. — Вы за меня волновались?

— Да, — лицо Сергея помрачнело. — Вы, наверное, не знаете, но этой ночью убили Вику Кленину. Игра продолжается. Я решил проверить, как вы. И, если честно, — он смущенно улыбнулся, — надеялся, что вы согласитесь провести со мной время. Не в романтическом смысле. Я все еще считаю, что ваше присутствие ночью рядом со мной способно меня защитить от этого психа, кем бы он ни был.

Таша с удивлением поняла, что ей нравится его смущение. И хоть она вовсе не пылала желанием находиться рядом с ним ночью, ни в романтическом, ни в каком другом плане, сейчас это показалось ей не такой уж плохой идеей. Все не домой идти. Она бросила быстрый взгляд на окно своей квартиры, убеждаясь, что Антон все еще следит за ними, а затем улыбнулась Сергею и даже шагнула к нему ближе.

— Насчет ночи пока не обещаю, но с удовольствием проведу время в вашей компании прямо сейчас.

— Моя машина припаркована за углом, — сообщил он обрадованно, галантно предложив ей локоть.

Что бы ни произошло между Настей и Кириллом, узнав о том, что муж угодил с отравлением в больницу, она моментально перестала изображать из себя снежную королеву, дрогнувшим голосом уточнила адрес и обещала приехать сразу, как сможет.

Смогла она даже раньше, чем Дементьев ожидал: он сам еще оставался в больнице, надеясь, что врачи все же приведут Кирилла в сознание и тот сможет объяснить, что произошло. А пока на полный тревоги короткий вопрос Насти он был вынужден ответить сам:

— Я нашел его уже без сознания. Он принял то же лекарство, от которого умерла его сестра предыдущей ночью. Пузырек с таблетками он держал в руках, дверь в квартиру была открыта. Пока не могу сказать, сам ли он принял яд или его кто-то вынудил.

Об опасной бритве, перепачканной в крови, которую он уже успел отправить на экспертизу, Дементьев ничего говорить не стал.

— Это я виновата, — пробормотала Настя, опускаясь на один из неудобных стульев, на которых всем сопровождающим предлагалось ждать новостей.

— Почему вы так считаете? — мягко уточнил Дементьев, садясь рядом, чтобы не нависать над ней и тем самым не нервировать. — Вы поссорились? Думаете, он мог попытаться отравиться из-за этого?

Она сначала вздрогнула, на мгновение задумалась, потом неуверенно покачала головой.

— Нет, не думаю. Мы поссорились, но… Кирилл… он не такой, понимаете? Он бы не стал травиться.