Лена Обухова – Галерея последних портретов (страница 38)
– Пароль может высылаться туда. А взломать почтовый ящик не проблема.
Нев протянул Ване визитку, на которой был указан адрес электронной почты антиквара. Ваня снова застучал по клавишам. Возился он долгих пятнадцать минут, за которые Нев, как ему показалось, успел состариться лет на десять. Каждая минута, проходящая в тишине, нарушаемой лишь шелестом клавиш, казалась ему вечностью. Наконец Ваня обрадованно выдохнул:
– Есть! Я был прав, пароль присылают раз в сутки, новый как раз пришел в полночь.
Ваня взял ноутбук на руки и подошел к сейфу. Он аккуратно ввел длинную последовательность букв и цифр, но стоило ему нажать на ввод, раздался режущий слух сигнал тревоги.
– В чем дело? – Нев испуганно возвел глаза к потолку: завывания и звон доносились оттуда.
– Я… Я не знаю, – Ваня растерянно смотрел на письмо и на введенную им последовательность. Ошибки не было, он ввел код правильно. От закладывающей уши сирены мысли путались. Оставались считанные секунды до прибытия дежуривших на улице охранников, а потом и полиции.
– Надо уходить, – встревоженно сказал Нев.
– Нет, стойте, здесь что-то не так. – Ваня снова торопливо застучал по клавишам. – До вчерашнего дня письмо приходило не в полночь, а в одиннадцать вечера, за час до смены суток. А теперь пришло в полночь. Почему?
– Вчера мы должны были перевести часы, – озвучил Нев единственную мысль, которая пришла ему в голову. – Но мы больше не переводим часы, поэтому мы этого не сделали.
– Сейф сделан в Германии, Германия часы переводит. Они могли не учесть, что мы этого больше не делаем, – говоря это, Ваня открывал предыдущее письмо. Поэтому сейф «живет» с учетом перевода, в его мире сейчас на один час меньше, то есть еще предыдущие сутки.
Новый код Ваня ввел значительно быстрее. На этот раз замок щелкнул и дверь открылась, представляя их взору зеркало. Оно оказалось довольно большим, почти в половину человеческого роста. Отражающая поверхность была слегка мутной, как будто зеркало очень давно не полировали и толком не чистили, зато покрытая позолотой рама сияла даже в полутьме. По всей видимости, реставрацию Петр Сергеевич начал именно с нее. По периметру зеркало украшали камни, в которых Ваня не сильно разбирался, но предполагал, что большинство женщин убили бы за колечко с одним из них. Их было не очень много, иначе и охрану приставили бы совсем другую, в некоторых местах вместо камней пустыми глазницами зияли углубления, но несмотря на это, сразу становилось понятно, что зеркало это потянет на несколько лет. Возможно, даже с конфискацией.
– Какая красота! – восхищенно выдохнул Нев, а Ваня только вытащил зеркало и сунул ему в руки.
– Потом будете восхищаться, давайте смываться отсюда.
Нев кивнул, покрепче перехватил зеркало и поторопился к выходу, Ваня следовал сразу за ним. Едва они миновали магазин и вышли в общий коридор, как тут же увидели поднимающихся по лестнице охранников.
– Черт, – выругался Ваня, схватив Нева за шиворот и потянув назад. Тот едва не упал от неожиданности. – Наверх!
Они вдвоем быстро поднялись на два лестничных пролета выше и замерли, прижавшись к стене. Охранники, не заметив их, скрылись за дверью магазина. Подавив в себе желание остаться здесь навечно, Ваня потянул Нева вниз. Обнаружив пропажу, охрана наверняка прочешет все здание, сейчас их единственный шанс выбраться наружу.
Они постарались проскользнуть мимо приоткрытой двери магазина как можно быстрее, спустились в подвал и побежали к выходу, через который и вошли сюда.
– Быстрее, Нев, – подгонял Ваня своего старшего товарища, однако тот активно работал ногами и безо всяких подсказок.
Открыв багажник Сашиной машины задолго до того, как они к ней подбежали, Ваня забрал у порядком обессилевшего Нева зеркало, осторожно положил его внутрь, стараясь не задеть то, которое они до этого захватили из квартиры Нева, и быстро сел за руль.
– Знаете, Нев, этот ритуал у вас обязан получиться, – переводя дыхание, заявил он. – Потому что за это зеркальце я с Айболита стребую по полной программе. Обойдет со мной все бары не только Праги, но и вообще всей Чехии. А то и Германии.
Максим уехал на дачу за зеркалом, Нев и Ваня – «на дело», как выразился последний, а Лиля отправилась за хулахупом и все никак не возвращалась, поэтому в опустевшей квартире царила полнейшая тишина, нарушаемая сейчас лишь позвякиванием чашек: Войтех на кухне заваривал чай.
Саша немного побродила по комнатам, дошла до ванной, плеснула себе в лицо холодной воды. Несмотря на то, что этой ночью им удалось более или менее поспать, организм все равно был истощен, и глаза закрывались сами собой. Наверное, чтобы прийти в себя, ей теперь нужно будет спать как минимум неделю. Саша подняла голову, разглядывая свое отражение в полутемном зеркале: она не стала включать весь свет, зажгла только маленькие светильники над самим зеркалом, благодаря этому было не так заметно, как хреново она выглядит.
Дверь ванной тихо приоткрылась, и на пороге возникла знакомая фигура. Она выплыла из темноты коридора бесшумно, вошла в ванную комнату и так же тихо закрыла за собой дверь.
– Ты выглядишь усталой, – сообщил мелодичный голос Лили.
Саша вздрогнула и обернулась.
– Ты уже вернулась?
– Да, уже, – кивнула Лиля. – Пока Войта занят, нам надо поговорить. Ты ведь понимаешь, что вся эта ситуация – очень скверная?
Саша напряженно кивнула, не совсем понимая, к чему клонит Лиля. Кому, как не ей, лучше знать, насколько скверная эта ситуация?
– Несколько часов назад в опасности была только ты, а теперь все мы, – продолжала Лиля, холодно глядя на Сашу. – Я, мой брат, Нев, твой муж, Войтех. Ты погубишь нас всех.
Мерзкий холодок пробежал по позвоночнику, как будто кто-то вылил ей на затылок стакан ледяной воды. Лиля озвучила то, что Саша и так знала, но о чем боялась думать. Она тысячу раз права, ведь Нев сказал, что никому ничего не гарантирует. Саша слышала это, стоя за дверью гостиной.
– Я знаю, – тихо прошептала она. – Но даже если я откажусь от проведения ритуала, меня никто не послушает, ты же понимаешь. Как сказал Ваня, Макс и Войта сожрут любого дезертира, и меня в том числе.
– Тем не менее, в твоих силах остановить это безумие и спасти нас всех, – Лиля положила на столешницу возле раковины что-то большое, черное и тяжелое. – Это очень просто.
Саша молча смотрела на этот предмет, чувствуя, как сильно и быстро забилось сердце. Сколько раз она видела его у Войтеха в руках, и каждый раз он жутко пугал ее.
Она протянула руку и взяла пистолет.
– Мог бы не принимать ее вид, – криво улыбнулась она Лиле. – Думал, я не догадаюсь?
По губам Лили скользнула незнакомая улыбка. Она больше ничего не сказала, только повернулась и так же бесшумно вышла из ванной, прикрыв за собой дверь.
Саша осталась стоять среди ванной, держа в руках пистолет Войтеха.
Нев сказал, что у него никого нет и он ничем не рискует. Это не так, он рискует своей собственной жизнью. Она не имеет права требовать от него такой жертвы. Саша всегда относилась к нему с уважением, как к старшему и наиболее образованному их товарищу, но никогда раньше не воспринимала его всерьез, даже откровенно посмеивалась над его маниакальным увлечением магией. Иногда они ездили вместе на расследования и с них, потому что жили в одном городе, и с ним всегда находилось, о чем поболтать, но она никогда не думала, что однажды ее жизнь будет зависеть от него и от того, насколько сильно он продвинулся в своем увлечении.
Близнецам Сидоровым наверняка было чем рисковать. Поначалу они раздражали Сашу своими вечными спорами, Лиля вызывала удивление напрягающим всех флиртом с Войтехом (неужели она уже тогда его ревновала?), Ваня – бесконечными придирками к нему же. Иногда Саше хотелось его стукнуть за это. Но с кем еще, как не с Ваней, можно было учинить взлом в чужой стране, ежесекундно рискуя своей визой, а затем полночи ходить по барам и на спор пить пиво? Кто еще может шутить в тот момент, когда она одной ногой стоит в могиле, заставляя ее искренне улыбаться? Ваня рискнет ради нее, не раздумывая. Да и Лиля никогда бы не сказала ей того, что пару минут назад сказал
О том, что она будет делать, если что-то произойдет с Войтехом, особенно по ее вине, Саша даже думать не хотела. Отчего-то сейчас ей вспомнилась их самая первая встреча в аэропорту Домодедово, когда они собирались отправиться в свое первое путешествие. Он сидел в кафе, держал в руках картонный стаканчик с кофе и никак не мог взять в толк, почему врач-реаниматолог Саша по прозвищу Пилюлькин, которого он нашел на форуме, оказался этой мелкой девчонкой. И как затем за эти полтора года он тысячу раз спасал ее, когда она пыталась куда-то влезть: держал за руку, убегая с ней от разгневанных призраков; искал по кладбищам, когда ее похитил маньяк-некромант; вытаскивал ее, когда она застряла в пещере; ловил ее, когда она пыталась выйти с десятого этажа… Целовал ее на террасе у Эльвиры, танцевал с ней на площади в Праге, терпел все ее бесконечные вопросы, когда она тяжелой артиллерией шла по его чувствам и воспоминаниям. Господи, какой же дурой надо было быть, чтобы сомневаться в его отношении к ней?…