Лена Обухова – Галерея последних портретов (страница 23)
– Это… символ Темных Ангелов? – почему-то шепотом спросила Саша.
– Да, – подтвердил Войтех. – И по словам Нева, конкретно этот является «универсальной защитой».
Максим все-таки уехал. Саша до последнего надеялась, что разбитое зеркало в прихожей и ее перепуганный вид все же заставят его отменить все свои дела и остаться, но в восемь утра он наспех выпил кофе и уехал.
Накануне она не устроила ему истерику только потому, что рядом был Войтех, а сегодня ей вдруг стало все равно. Максим выглядел искренне расстроенным и озабоченным, обещал вернуться как можно скорее, но Сашу это не трогало. Он уезжал – это единственное, что имело значение.
Она сидела на кухне, подобрав под себя ноги и кутаясь в длинный кардиган, хотя термометр в квартире упорно показывал двадцать три градуса тепла, держала в руках очередную чашку кофе и слушала шум воды в ванной, где Войтех, не спавший с ней за компанию всю ночь, пытался продрать слипающиеся глаза. Спустя несколько минут шум стих и хлопнула дверь. Саша машинально посмотрела на кофеварку, прикидывая, хватит ли ему кофе.
Войтех решил этот вопрос сам, войдя на кухню и сразу занявшись приготовлением новой порции кофе, поскольку с минуты на минуту должен был заглянуть Нев, которому они позвонили час назад, деликатно дождавшись хотя бы девяти утра. Они рассказали ему о содержимом кулона, и тот пообещал приехать как можно скорее.
Покосившись на Сашу, Войтех едва не спросил, как она себя чувствует, но вовремя прикусил язык, понимая всю абсурдность вопроса в сложившихся обстоятельствах.
Звонок в дверь раздался тогда, когда хрип закончившей свою работу кофеварки почти стих. Нев одарил внимательным взглядом их обоих, но от вопросов тоже благоразумно воздержался. Пока Войтех разливал кофе по чашкам, он успел изучить локон и внутреннюю поверхность кулона, а также выслушать новости о том, что первая владелица кулона, вероятно, являлась Саше во сне в образе четырехлетней девочки. Войтех рассказал ему и о своем видении, а заодно уточнил, действительно ли символ на кулоне является защитным.
– Да, это защита, – подтвердил Нев, по тону и взгляду Войтеха понимая, что тот накануне запомнил символ, который он использовал. – И да, предвосхищая ваш следующий вопрос, это магия Темных Ангелов. Как я понимаю, вы оба хорошо помните этот символ – круг, вписанный в пентаграмму[2]. В этом случае, видите, вершина Власти, а точнее ее основание в месте пересечения с кругом, означающее «власть над собой», соединена с основаниями Жизни – началом и концом. Это означает власть над собственной жизнью от начала и до конца. Такая печать не позволяет кому-то другому навредить тому, кто ее поставил. В данном случае кто-то через печать наделил защитными свойствами медальон.
– И что это все значит? – равнодушно спросила Саша. Ей казалось, что за эту ночь внутри выгорело все: не осталось ни страха перед неизвестным проклятием, ни обиды на Максима, ни надежды на то, что все наладится. Только пустота. Она поставила на стол чашку и взяла в руки розовое чудовище, но оно тоже больше не вызывало никаких эмоций. – Кулон все же защита, а не проклятие?
– Да, причем защита адресная, – Нев коснулся локона волос. – Я согласен с тем, что девушка из альбома, которую вы видели во сне девочкой, получила этот кулон в четыре года. И скорее всего, каждая следующая девочка в роду должна была получить кулон в четыре года.
– А если девочек рождалось больше одной? – внезапно спросила Саша. – Кулон ведь один. Что случалось с остальными?
– Они умирали в четыре года, – спокойно сказал Нев. – Как и предыдущая владелица кулона, лишившаяся защиты.
– Но я не предыдущая владелица. Я никому его не отдавала. У нас опять все тот же вопрос: почему защита перестала действовать?
– Есть несколько вариантов, – Нев нервно поправил очки на переносице. – Например, у защиты… э-э-э… закончился срок годности. Условно выражаясь. Такие вещи ведь зависят от силы колдуна.
– Возможно, в связи с этим твоя прабабка ездила к колдуну в Астраханскую область, – предположил Войтех. – Может быть, она хотела… обновить защиту.
– Но разве для этого не нужно вскрывать кулон? – возразила Саша. – А антиквар вчера говорил, что он был запаян тогда же, когда и сделан, только замок на цепочке меняли.
– Нет, если точно знать, что находится внутри, то не нужно, – заверил ее Нев. – Защита могла перестать действовать и по другой причине. Например, было нарушено какое-то условие. Или имело место какое-то воздействие.
Войтех нахмурился, с трудом соображая после бессонной ночи. Он вспомнил, как Саша показывала ему квитанцию за починку кулона, чтобы вспомнить дату, когда все началось. В ту ночь ее сосед убил свою жену. А еще у нее сломался замок на цепочке.
– Сломанный замок мог стать причиной?
– А как долго он был сломан? – поинтересовался Нев у Саши. – Сколько дней вы были без кулона?
– Один. Он ночью сломался, я утром по дороге на работу отнесла его в мастерскую, а вечером забрала.
– Он сломался, пока вы спали?
– Да, – Саша неуверенно кивнула, не совсем понимая, какое это имеет значение. – А есть разница?
– Конечно. Во сне человек более уязвим.
– Саша говорила, что именно после той ночи все стало хуже, – заметил Войтех.
– Тогда возможно, в этом и причина. Застегнутая цепочка представляет собой замкнутый контур – необходимое условие для любого заклятия Ангелов. Когда она расстегнулась, кулон на время потерял свою силу. – Нев задумчиво погладил затылок. – Я тебя вижу… Это оно сказало через доску. Кулон скрывал вас от чего-то. А теперь оно вас нашло.
Саша встала со стула и прошлась по кухне, по-прежнему крутя в руках розовое чудовище и о чем-то думая. Несмотря на бесконечную усталость, в ней снова зашевелились какие-то чувства.
– Это похоже на правду, – наконец сказала она, посмотрев на Войтеха. – Помнишь, я говорила, что впервые почувствовала чужой взгляд год назад, на кладбище? – И когда тот кивнул, продолжила: – Я тогда тоже была без кулона. Забыла его надеть после душа, нервничала ужасно, едва с тобой не разругались. Конечно, за двадцать пять лет я не раз и не два забывала его на несколько часов, но Нев ведь говорил, что кладбища, особенно старые, имеют особую энергетику.
Войтех понимающе кивнул, а потом посмотрел на Нева.
– Вы можете восстановить защиту?
– К сожалению, нет. Сейчас нет.
– Почему? Вы определенно используете ту же магию. И у вас неплохо получается.
– Чтобы провести ритуал, мне надо точно знать, от чего устанавливается защита. Либо точно знать, какой ритуал проводить. Я, конечно, поищу по вашему описанию, но информации очень мало.
– Я поговорю с родителями, – сказала Саша. – Они вернутся вечером. Судя по альбому, я седьмая во всей этой чертовщине. Если все успело дойти до меня, думаю, мои прабабки знали, от чего защищались, не может быть, чтобы моя прабабушка не попыталась передать эти знания мне. Если кто-то что-то и может знать, то это мои родители.
– Я пока попытаюсь найти что-то в своих книгах, – Нев поднялся с места, оставив Сашин кулон на столе. – Мой вам совет: закройте пока кулон и носите его. Может быть, защита теперь слаба, но все же это защита. И постарайтесь отдохнуть до вечера.
– Хорошо, – Саша кивнула и даже смогла выдавить из себя подобие благодарной улыбки. – Я постараюсь.
– Я провожу вас, – вызвался Войтех.
Когда он вернулся на кухню из прихожей, Саша все еще стояла посреди кухни, глядя в никуда и сжимая в руках нелепое розовое существо. Войтех подошел к ней ближе и осторожно коснулся плеча.
– Тебе действительно стоит хотя бы полежать.
– Мне страшно, – шепотом призналась Саша, по-прежнему глядя в одну ей видимую точку, – Нев ведь сказал, что во сне я более уязвима.
Войтех неожиданно обнял ее за плечи и привлек к себе.
– Я же буду рядом, – пообещал он. – Если тебе будет сниться кошмар, я тебя разбужу.