Лена Лорен – Во власти желаний (страница 14)

Не могу и не хочу.

— Думаешь, что я вру? А откуда тогда я знаю, что ты предпочитаешь, когда тебя имеют сзади. По-твоему, каким образом я мог узнать, что ты течёшь, как сучка, когда тебя целуют в спину, а ещё, когда ты ласкала себя… В тот момент, когда я был сзади, то ты неотрывно наблюдала за нами в зеркало, — от его спокойного и уверенного тона колючий мороз проходится по позвоночнику, я перевожу вгляд на шкаф с зеркальными створками и меня моментально бросает в удушливый жар. Голова идёт кругом, волосы на затылке встают дыбом, ноги не держат. Кажется я потеряла не только голову и память, но и саму себя. — Ты кайфовала, Вик. Разве я мог об этом знать, не будь между нами ничего?

Этого просто не может быть. Наверняка он опоил меня чем-то. Слышала парни не брезгуют этим делом.

Прислушиваюсь к своему телу. Ощущаю, как что-то тянет внизу живота, все мышцы ноют. Если я не занималась сексом, то, скорее всего, этой ночью я попала под пресс.

И этот вариант меня устраивает больше всего.

Боже, не представляю как буду смотреть дочери в глаза.

Я приподнимаюсь, Марк следом за мной. Подхожу к нему вплотную, провожу ладонью по его гладкой щеке. Марк смахивает скатившуюся слезу самоосуждения с моего лица. Я позволяю ему обнять себя и у меня даже хватает сил улыбнуться ему. А в следующую секунду я приподнимаюсь на носках и так же твёрдо, и уверенно произношу ему на ухо:

— Слушай меня сюда, деловой ты мой! Чтобы, когда я вышла из ванной, и духу твоего здесь не было! Понятно?

Пройдясь языком по своей нижней губе, он лишь подмигивает мне и звёздочкой плюхается на кровать, а я бегу в ванную, сверкая своей голой бесстыжей задницей.

Глава 19. Марк

Я был не просто на высоте. Я превзошёл все ожидания. Да я сам себя превзошёл. Во всех грёбаных смыслах.

Когда сюда заявлялся, после того как в тачке выжрал почти бутылку вискаря, знал ли я чем закончится эта ночь? Думал ли я, что проснусь сегодня с ней в одной постели? Нет. Конечно, будучи под градусом, я надеялся на что-то эдакое, но точно не подразумевал себе подобный исход. Даже как-то странно, что я не воспользовался ею по полной программе.

Я не перестаю улыбаться уже который час. Как ребёнок счастлив тому, что всё идёт по чётко продуманному плану. У меня даже челюсть сводит от победной улыбки, хотя может быть не только из-за этого. Есть в Вике один явный минус, помимо её блядства. Она очень беспокойно спит. Во сне Вика пару раз вмазала мне по роже и измолотила своими коленками всю бочину. Спать с ней пытка, но я ведь ни в чём не сознаюсь? Нет. Пусть думает, что я в полном восторге от случившегося.

— Разве я не ясно выразилась? — вырывает меня из приятных раздумий недовольный голос этой суки. Я так и не оделся. До сих пор лежу, прикрывшись полотенцем, а вот она уже нацепила на себя махровый халат за каким-то хреном. Жаль, обнажённой ей куда лучше. — Выметайся! И забери с собой резинки, уж не знаю куда ты их спрятал!

Куда же ещё? Оставил твоей несравненной дочурке в качестве маленького презента. Надеюсь, она частенько заглядывает под подушку.

Вика успела накраситься и сделать укладку, пока была в ванной.

Приподнявшись на локтях, я любуюсь на её злющую мордашку. Наблюдаю за тем, как она с остервенением распахивает шкаф, и, укрывшись от меня за зеркальной дверцей, скидывает с себя халат.

— Не переживай ты так, я скоро уйду, а ты чем займёшься, ягодка? — не перестаю улыбаться своим мыслям, видя в отражение телевизора как она чрезвычайно соблазнительно надевает чулки.

Волнующее зрелище разжигает во мне пожар, порождает в яйцах нестерпимое давление и неудивительно, что член под полотенцем буквально на глазах начинает приподниматься.

Пытка… Пытка…

— Не смей называть меня так!

Если я буду называть вещи своими именами, то вряд ли ей это понравится. Ещё не встречал такую девушку, которая была бы в восторге от того, что её назвали подлой сукой.

— Чем займёшься сегодня, ягодка?

— Тебя это не касается.

— Вижу ты торопишься.

— Какой наблюдательный! Да! Тороплюсь!

— Могу подбросить.

— Не нужно!

— Но ты же торопишься. Я не только наблюдательный, но и чертовски добр сегодня. Можешь пользоваться моей добротой. Я разрешаю.

— Не трать мои нервы, мачо. Лучше пойди потрать свои деньги, а ещё лучше сходи и пожертвуй всю свою кровь нуждающимся, коль уж такой добрый. Хоть какая-то польза от тебя будет!

Вот стерва!

— Все пять литров крови? — нарочно надуваю губы. — Нет, ягодка. Я не до такой степени добрый. Вот тебе я отдал бы свою кровь, а другие — не заслужили.

Она высовывается из-за двери, окидывает меня недоверчивым взглядом и снова скрывается от меня.

— Я до сих пор не понимаю, какого хрена ты разлёживаешься здесь! Собирайся! Или ты думаешь, я оставлю тебя у себя?

— Хорошо, так и быть! Я буду одет уже через минуту, но только, если ты разрешишь подвезти тебя. Ты ведь на работу так торопишься?

Доброта ли это? Точно нет!

Я просто хочу узнать где именно она работает. Хочу понять подтвердятся ли мои догадки. Если она работает на моего отца, я превращу её жизнь в ад. Я и так встряхнул её не по-детски. Буквально заставил терзаться угрызениями совести.

О, и как же мне льстит то, что она поверила каждому моему слову.

Да, практически всё, что я говорил, было наглой ложью. Но как я, чёрт побери, непревзойдённо сыграл. Она повелась как дурочка, и я буду пользоваться этим до тех пор, пока моя ложь не вскроется.

Когда Вика потеряла сознание, я даже растерялся на время. Испугался до усрачки, что в один момент протрезвел.

Я подхватил её на руки и уложил в кровать. Уже намеревался звонить в скорую, как увидел пузырёк со снотворным. Моя мать принимает точно такие же и практически так же отрубается без чувств. Поэтому я заставил себя успокоиться.

Думал податься уже домой, но тут моя фантазия взыграла. Сердце заколотило в эйфории. Желание не позволило так просто сдаться и не поддаться соблазну.

Я раздел её. Полностью, а как иначе.

Взглядом изучил её обалденное тело. Не сделать пару памятных снимков на телефон я тоже не мог, и теперь в моём альбоме хранится то, что вполне может сойти за неопровержимое доказательство того, что я переспал с ней. Предъяви я этот компромат Ярику, то я автоматически одержу победу.

Я думал так и поступить, но решил повременить с этим.

Пока я собирал компромат, похмелье дало о себе знать. Мне зверски захотелось есть. Под утро уже, убедившись, что Вероники так и не было дома, я побрёл на поиски жратвы. Долго искать не пришлось. Уж не знаю, был ли борщ действительно таким вкусным, но я съел почти всю кастрюлю. А уж после позднего ужина я завалился спать рядом с ней, зная что у меня оставалось не более часа, судя по её заведённому будильнику на телефоне. Тут я снова был вынужден поступить как последний гад: я выключил его к чертям собачьим. Отключил будильник, выключил телефон и спрятал зарядное устройство… НО! Ни хрена у нас не было. Я даже вдоволь не полапал её. Не насладился её бархатистой кожей, не подержал в руках упругую грудь. Боялся, что она проснётся, а мне не хотелось бы нарушать минуты спокойствия.

Я всё-таки задремал, но проснулся незадолго до неё. Достал из бумажника презик, разорвал фольгу, отыскал её бельё и оставил себе в качестве трофея самые сексуальные трусики, запрятав их в кармане джинсов. А затем я разделся догола, небрежно скинув одежду у кровати.

Я знал, что стоит мне выйти из душа, как начнётся грандиозный скандал. Но я и не думал, что мне так легко удастся обвести её вокруг пальца. Правда, для натуральности мне пришлось глянуть на форму её ногтей и сделать относительно похожие царапины по всей спине, валявшейся на полке железной пилкой для ногтей.

Ну а зазос…? Засос достался мне от Ники по наследству. Гениально!

— Куда ехать? — спрашиваю я, дождавшись когда она усядется в тачке.

— К тому ресторану «Ватель», — через губу отвечает, не глядя в мою сторону.

Она вообще перестала на меня смотреть. Ей стыдно, а мне это только в кайф.

Это цветочки, ягодка. Я заставлю тебя стыдиться так, что ты на улицу будешь бояться выйти.

— Так ты в ресторане работаешь?

— Нет.

Вероника достаёт телефон из сумочки и принимается кому-то звонить. Как далее выясняется Веронике. Вика отчитывает её, интересуется где дочурка ночевала, а та отвечает что-то вроде: у подруги. На этом разговор обрывается. Ника бросает трубку.

Вот и родная дочь уже пылает ненавистью, а ведь это только начало.

— Не вздумай проболтаться Веронике, — грозится она, когда я паркуюсь у ресторана.

— Что ты? Я и пальцем к ней больше не притронусь, — искренне говорю я, поскольку она мне даром не нужна.

— И сделай так, чтобы я больше тебя не видела! — выпаливает она, а следом выбирается из тачки.

— А как же страстный поцелуй на прощанье? — растягиваю губы, подобно Чеширскому коту, подавшись к ней через сиденье.

— Извини, я могу оставить тебе только страстную оплеуху на прощанье. Сойдёт? — язвит эта стерва и захлопывает дверь.

Ну как же… Я нравлюсь тебе, просто ты сама ещё об этом не догадываешься.

Я отсиживаюсь какое-то время в машине, пока она не скрывается за углом трёхэтажного здания банка, а затем медленно подъезжаю к нему, заприметив на парковке до боли знакомый автомобиль. В этот момент походкой от бедра Вика входит именно в то здание, где работает мой папаша.