Лена Лорен – Угадай кто папа? (страница 47)

— Он здесь? — спросил, глубоко дыша в мои губы, я просто кивнула, поскольку мне совсем не хотелось разрывать наш поцелуй. — Боюсь, что испорчу первое впечатление, если он вдруг застукает нас здесь, занимающимися непонятно чем.

— Если хочешь, я могу разбудить его. Ты готов к этому? — я посмотрела в его ясные глаза, напоминающие зимнее небо, и было в них что-то странное.

— Нет! Крис, не буди его пока. Пускай выспится, — заикаясь, выдал он, и я различила неуверенность во взгляде, которую приняла за странность.

— Ты боишься, да?

Он глубоко вздохнул. Взял меня за руку, потянул за собой на диван и усадил на свои колени.

— Если честно, то да. Я жутко волнуюсь, — покачал он головой, как будто сам себе не верил. — Вдруг я ему не понравлюсь? Это же разобьёт мне сердце.

— Что ещё за ерунда? — я хотела приподняться на ноги, до того была возмущена, но Тима мне этого не позволил, крепче сковывая в кольце своих рук. — Ты удивишься, как ты ему понравишься. Может быть, хочешь кофе? Успокоишь свои нервы, а то тебя уже всего колотит.

Он нервно хохотнул. Убрал мои волосы с лица и с любовью в глазах посмотрел на меня.

— Вот что-что, а кофе меня сейчас точно не спасёт.

— Что же тогда? Что тебя может успокоить? Тебе ведь придётся сидеть здесь на иголках ещё как минимум час, пока Тимурка не проснётся!

— Значит, у нас есть ещё час в запасе? — мелодично спросил он, подмигивая мне. — Целый час. Интересно, это много или мало?

— Что ты задумал?

— Я хочу побыть с тобой, пока тебя у меня не отняли, — нежно обнял меня и чмокнул в щёку.

— Ты про Тимура? — рассмеялась я, задрав голову. — Скорее, наоборот, это он украдёт тебя у меня! Уж я-то точно знаю своего сына! — он бросил на меня укоризненный взгляд. — Нашего сына. Извини, привычка.

Тима притянул меня к себе. Всё моё тело окутало неминуемое блаженство. Я готова была воспламениться от одной лишь искры, а руки его в соприкосновении с моей кожей способны вызвать множество искр. Пламя неизбежно, я уже чувствовала его.

Когда он снова поцеловал меня, я забыла обо всём на свете. Я прекрасно понимала, что мы подобрались к точке не возврата, и только всемирный потоп может помешать ему не закончить начатое. Назад дороги не было.

— Где твоя комната? — спросил он, приподнявшись на ноги и удерживая меня на своих бёдрах.

— У тебя за спиной, — выдохнула я, вцепившись ногтями в его плечи.

Тима развернулся и вдруг остолбенел, уставившись куда-то. Я проследила за его взглядом.

А вот и “всемирный потоп”. Приплыли.

Вот это представление мы устроили сыну! Мы ужасные родители!

— Мам? — пробормотал Тимур, кулачками потирая свои сонные глазки. — Тебе там плохо что ли?

— Господи, дорогой, — ахнула я, пихнув Тиму в грудь. — Нет, ты что! Я абсолютно здорова. Ты давно проснулся?

Сын проигнорировал мой вопрос, потому как его заинтересованный взгляд застыл на Тиме.

— Тимофей Димуров? Номер шестьдесят девять, хоккейный клуб Ак-Барк? Это ведь вы?

Поджав губы, Тимоша подошёл к нему поближе. В его шагах скрывалась нерешительность, он жутко переживал. Оно и понятно, когда ты посторонний человек, то особо не заморачиваешься о том, понравишься ты ребёнку или нет, а когда первое впечатление напрямую зависит, какими будут их дальнейшие взаимоотношения, то нисколько неудивительно наблюдать заторможенную реакцию Тимы.

— Да, малыш, это я, — Тима опустился на корточки возле него. — Я счастлив наконец-то с тобой познакомиться.

Тимур как-то подозрительно на него глянул.

— Мама, это же он? — выглянул он из-за плеча Тимы, я разглядела в глазах сына ту самую надежду. — Он всё-таки вернулся к нам?

— Тимур, сынок, наш папочка вернулся. Ты можешь себе это представить?

Я подошла к ним поближе, чтобы понаблюдать за этой трогательной сценой и запомнить каждую её деталь.

— Па-а-аа-ап, это правда ты? — выкрикнул он, округлив глаза. Сын обнял его так крепко, что я подумала он придушит нашего новоиспечённого папочку раньше времени. — Где ты был так долго? Я жду тебя уже сто тысяч лет!

Тима сначала опешил, но потом с облегчением выдохнул. Он поднял глаза на меня, и явил моему взгляду своё счастливое выражение лица. Он расплылся в самой широкой улыбке, какую я только могла видеть, и прижал сына к своей груди, целуя его в макушку. Боже, как это мило.

— Целых сто тысяч лет? Тимур, я бы с радостью, но у меня никак не получалось приехать раньше.

— Но ты ведь больше никогда не уедешь? — надул губки маленький провокатор.

— Нет, сынок! Обещаю, я больше никогда не уеду от тебя и твоей мамы.

— Ты что же, любишь мою маму?

— Да, конечно. И тебя тоже, — подхватил он его на руки и снова поцеловал в макушку, а стояла молча, таяла как эскимо на палочке и вытирала слёзы счастья с лица. — Я люблю вас больше всего на свете.

— А как же «Ак-Барс»? — спросил сын. — Разве его ты не любишь больше?

— Больше нет! — неожиданно сказал Тима, искоса поглядывая на меня, он знал, что застанет меня врасплох следующей фразой: — Теперь я — нападающий команды «Металлург». Осталось уладить несколько формальностей.

— То есть? — прервала я их диалог, появившись прямо перед Тимой.

— Это значит, что я остаюсь в Новокузнецке!

Вот это он удивил! Да так, что я едва ли в обморок не свалилась от такого неожиданного заявления и от переизбытка приятных эмоций.

— Ничего себе! Ты не шутишь? Это же просто сногсшибательная новость.

— Мама, это значит мы больше не будем играть в «Угадай, кто»? — пропищал сынок, пальчиками цепляясь за Тиму, он ни на секунду не хотел его отпускать.

— Нет, теперь в этом нет никакой нужды, — тихо ответила я.

— Угадай, кто? Это что ещё такое? — нахмурился Тима.

— Позже объясню! — улыбнувшись, отмахнулась я.

Мне следовало оставить их наедине, чтобы они могли привыкнуть друг к другу, но в этом не было надобности.

Хоть Тима и находился в замешательстве первое время, но к обеду он уже полностью освоился в роли отца.

Не друга, а именно отца.

Как я это поняла? Очень просто: по особенному взгляду. Так же мой отец смотрит на меня и на Костю. Этот любящий отцовский взгляд ни с чем не спутаешь.

А Тимур? Кажется, счастливее его, чем в настоящий момент, я никого не видела. Даже тогда, когда бабушка с дедушкой подарили ему первые коньки и клюшку, и эти сравнения неспроста. Сын обожает всё, что связано с хоккеем, но мечта иметь отца победила в этом неравном поединке.

Тима с сыном долгое время, не обращая на меня внимания, болтали о разных вещах, начиная с хоккея, заканчивая девушками.

Да, Тима спросил у нашего сына есть ли у него невеста? В четыре-то года… Как всегда он в своём репертуаре.

— Ну что, ты готов познакомиться с бабушкой? — спросил Тима.

Мы сидели за обеденным столом. Это был наш первый обед в качестве семьи. И как же я была счастлива, до того всё было идеально. Именно так я и представляла себе свою жизнь.

— А зачем мне с ней знакомиться? Я же знаю бабу Катю, — на полном серьёзе ответил сын.

Мы с Тимой переглянулись и прыснули со смеху, но Тимур не понял нашей реакции и тотчас насупился.

— Сынок, ты знаком с моей мамой, а с мамой своего папы ты пока ещё не виделся.

— Правда? Это что же получается? У меня теперь будет в два раза больше подарков на Новый Год? Тогда я скорей хочу с ней познакомиться!

— Тогда собирайтесь, — сказал Тима, выходя из-за стола и подмигивая сыну. — Я пока установлю детское кресло в машине.

— Мам-мам, а папа у меня крутой! — восторгался он, провожая своего папу счастливым взглядом. — Я хочу быть таким же, когда вырасту.

— Пожалуй, я не против. Только пообещай, что когда вырастешь, ты не станешь разбивать девочкам сердца.

— А как это — разбивать сердца?