Лена Лорен – Предатель, зачем ты вернулся? (страница 7)

Я, конечно же, поддержу ее, если она напишет, но о какой-либо дружбе уже не может быть и речи.

И дело не в любовнице Демьяна. Она лишь звено в этой цепи.

Дело в том, что Вера без зазрения совести променяла нашу дружбу...

Очевидно, поэтому я сейчас с избирательностью подхожу к своему кругу общения.

Я сбросила переписку с Верой и открыла сообщения Марии Степановны.

Перед поездкой она передала мне адрес, где была прописана моя биологическая мать. Наверное, она посчитала, что я захочу с ней встретиться.

И ведь еще вчера я была категорически настроена на встречу. Я не понимала, зачем мне это нужно. Не видела в нашей встрече смысла, я же всю жизнь прожила без родной матери, и меня совершенно не заботило то, как она выглядит.

Да и что мне ей говорить?

Она же меня даже не вспомнит, я больше чем уверена.

Но сегодня мое мнение изменилось.

Я должна закрыть вопрос своего рождения, который на протяжении всей моей жизни находился в подвешенном состоянии. Мне нужно перевернуть эту страницу своей жизни.

Через полчаса я уже стояла напротив дома, где теоретически могла проживать моя мать, и ощущала легкий мандраж. Волнение усилилось, когда я вошла в подъезд и поднялась на первый этаж, где и находилась нужная мне квартира.

Я приложила ухо к двери, из квартиры не раздавалось ни звука, однако я уловила аромат жареной картошки, доносящийся изнутри.

Собравшись с духом, я нажала на звонок и отошла от двери на несколько шагов. Я задержала дыхание, ощутив, как тело мое натянулось, стоило мне расслышать приближающиеся шаги.

А когда дверь открылась, я впала в ступор.

На пороге стояла миниатюрная девушка. Блондинка лет пятнадцати, и ее глаза мне показались знакомыми.

— Здравствуйте, а вам кого? — спросила девушка, окидывая меня взглядом, на ее миловидном лице показалась приветливая улыбка.

— Добрый день. Я… Мне… — занервничала я жутко, в глотке пересохло разом.

Сжимая с силой ручки сумочки, я заглядывала за спину девушки, где мелькнула чья-то тень.

— Дочь, кто там пришел? — спросили женским голосом, похожим на мой, разве что он был несколько ниже.

— Не знаю, мам. К тебе, наверное.

В висках моих запульсировала боль.

Дочь… У нее есть дочь… И она живет с ней…

В груди защемило, легкие будто бы схлопнулись резко, поскольку мне вдруг стало нечем дышать.

А между тем та женщина показалась в дверях… Улыбчивая. В одной руке она держала кухонное полотенце, а другой нежно коснулась плеча своей дочери.

— Ступай, Алин, я сама разберусь.

Я не видела никогда свою мать, но у меня не было никаких сомнений. Это была именно она. В ее чертах лица я узнавала себя. Тот же овал лица, тот же разрез глаз и форма губ. Даже комплекции у нас были одинаковые.

Когда я шла сюда, то представляла себе ее. Но мои представления были далеки от того, что я лицезрела сейчас.

Мне виделась пропитая, неухоженная женщина, которая вела аморальный образ жизни, что не могло не отразиться на ее внешности. Я представляла ее себе гораздо старше своих лет.

Это было своего рода оправдание. Я заведомо оправдывала ее поступок тем, что ее образ жизни не позволял ей воспитывать ребенка. Но ее материнское сердце хотело сохранить мне жизнь, поэтому-то она и была вынуждена пойти на радикальные меры и отдать меня в приют. В более безопасные условия проживания, где у меня был шанс выжить и вырасти нормальным человеком.

Но на деле всё выглядело не так.

— Алин, иди в свою комнату, я позову, когда обед будет готов.

— Хорошо, мамуль.

Передо мной стояла стройная, вполне ухоженная и с виду здоровая женщина лет сорока пяти. На ее руках красовался свежий маникюр, короткие платиновые волосы были идеально уложены в прическу, а уши и шея были увешаны золотыми украшениями.

И как только ее дочь скрылась из виду, она снова обратила на меня свой тревожный взгляд, и ее улыбка сошла с лица.

— Светлана Котова, это вы? — спросила я настороженно, а про себя молилась: “Хоть бы это была не она. Хоть бы!”

Глава 7

“Хоть бы это была не она. Хоть бы!”

— Да, это я, — кивнула женщина растерянно, обернулась назад и вышла на лестничную клетку, прикрыв за собой дверь.

— Дело в том, что я пришла сюда… — начала было я, но осеклась и захлопнула рот.

Я вдруг поняла, что не могу здесь находиться… Не хочу я доставлять этой женщине лишних проблем, кем бы она мне ни была.

Зря я пришла. Не нужно было этого делать. Не через столько лет.

— Извините, я… Это была ошибка, — выдохнула, разочаровываясь в себе, и стремительно двинулась вниз по лестнице.

Мне нужен был свежий воздух.

— Надя… Наденька, это ты? — вдруг послышалось позади взволнованно, что заставило меня врасти ногами в бетон.

Надя…

Я шла сюда, не намереваясь что-то требовать от этой женщины. Не ради того, чтобы предъявлять ей какие-либо претензии или попытаться внушить чувство вины. Но единственное, на что я так сильно надеялась — что она хотя бы имя мое помнила. Я же ее родная кровинушка. Целых девять месяцев она носила меня под сердцем.

— Нет, меня зовут Нина… Это имя мне дала при рождении моя мать, — ответила я безжизненным голосом, неподвижно стоя к ней спиной.

Мне казалось, я совершу большую ошибку, если обернусь на нее. Чувство обиды глубоко осело во мне. Оно корнями вросло в мое на тот момент детское, наивное сердце.

Так вот пусть там и останется.

Я не имела права ни в чем ее обвинять. Это был ее осознанный выбор, и очевидно, тогда он казался ей правильным.

— Нина? — проговорила она изумленно, а затем ахнула. — Господи боже, Нина… Прости…

Она плакала. И от этого мне становилось только больнее.

— Давно простила, — ответила я дрожащим голосом и выбежала из подъезда, мысленно ругая себя за проявленное любопытство, обернувшееся слабостью.

Я дала себе обещание, что это был первый и последний раз, когда я решилась увидеть свою родную мать.

***

Вчера я впервые вышла на новое место.

Не сказала бы, что я чувствовала себя как-то скованно.

Привычные обязанности, те же постояльцы с причудами и завышенными требованиями, приветливые лица персонала.

Даже интерьер отеля и планировка практически не отличалась от предыдущего, поэтому ощущала я себя здесь как рыбка в воде.

Вот только город незнакомый, большой, оживленный. И управляющая у меня теперь женщина.

С Анастасией Владимировной мы вчера особо не пересекались. Успели только познакомиться.

После нашего недолгого общения я пришла к выводу, что хоть она и носит юбки, но жесткостью характера нисколько не уступала Марку Дмитриевичу. Такая же холодная, строгая и крайне требовательная.

Не беда. Уверена, мы с ней найдем общий язык.

В коллектив я также быстро влилась, поскольку у меня никогда не было проблем с коммуницированием.