Лена Лорен – Предатель, зачем ты вернулся? (страница 26)

— На меня напали, — прошептала я, и меня затрясло, стоило вспомнить тот ужасающий момент, легкие ужались от страха, словно это было вчера.

— Что? — протянул Демьян обалдело, расширив глаза в ужасе. — Напали? Когда это было?

— Да вот сразу после переезда в Новосибирск. Я на работу тогда шла, а этот мужик… — меня передернуло от холода, и я обняла себя руками, сглотнула туго. — Он просто схватил меня и приставил нож к горлу. Я думала, он убьет меня, но он просто сбежал.

— Господи, Нин, — Демьян зажмурился крепко, пережал двумя пальцами переносицу, а затем обратил на меня встревоженный взгляд. — Но ты же обратилась в полицию? Они его поймали?

— Обратилась, конечно. Составила заявление, описала приметы нападавшего, ну и всё на этом. До сих пор якобы ведутся поиски. Если честно, я уже не надеюсь, что его найдут. Но сама иной раз поглядываю на руки мужчин, мало ли, встречу его снова.

— А что у него с руками было?

— Да ничего, просто татуировку запомнила, — потерла я свои костяшки на правой руке. — “1993” на пальцах с какими-то завитушками. А так больше никаких странностей я не замечала. Всё, как и обычно.

Демьян смотрел на меня, не моргая. Секунду, другую, третью. А следом он спрятал глаза под своей широкой ладонью. Тягуче прошелся ею по лицу. Вверх, потом вниз по челюсти.

Что это с ним?

— Это я во всем виноват, — с укором проговорил он севшим голосом. Прямо себе в ладонь, и только потом убрал ее от лица, воззрившись на меня извиняющимся взглядом. — Если бы я не разозлил Даину, всё было бы иначе.

Глава 24

Уж лучше бы мы завели речь о Саше, чем о Диане.

Эта тема больная. Настолько неприятная, что от одного только упоминания у меня в кровь жилах пузыриться начинала и в груди становилось болезненно тесно.

— Нин, я могу всё тебе объяснить, — Демьян умоляюще всмотрелся на меня, а я опустила глаза в пол и на нервах смяла зубами нижнюю губу. — Только прошу, не делай на этот раз поспешных выводов. Это может дорого нам стоить.

Три года прошло. Достаточно порядочный срок. За это время можно было придумать для себя сотни оправданий.

Но он глупец, если считает, что я поверю ему на слово.

— Я готова тебя выслушать, но имей в виду, свои выводы я уже сделала, так что вряд ли тебе удастся что-то изменить, — собралась с духом и вздернула подбородок кверху, давая понять, что мое отношение к нему останется прежним.

Он как был для меня бывшим, который плюнул мне в душу, так им и останется. Ничто на это не сможет повлиять. Ему меня не переубедить. А то, что я впустила его в свой дом — это еще ничего не значит. Это вынужденная мера.

— Я всё же попробую внести некую ясность, но начну с самого начала, — несмотря на мою резкость, Демьян стал объясняться: — Где-то за месяц до свадьбы я обратился в агентство недвижимости, чтобы в сжатые сроки продать свою квартиру.

Я сложила руки на груди и непроизвольно фыркнула, понимая, что разговор у нас не заладится. Не с того Демьян начал.

Но, воспроизведя у себя в голове его слова еще разок, я призадумалась.

— Продать? Зачем? — озадачилась. Просто я впервые об этом слышала.

Аверин поджал губы и развел руками.

— Да потому что я все бабки спустил на нашу квартиру в Москве и на ее благоустройство. Нам тупо не на что было бы жить, если бы я не продал недвижку в Омске.

Вот те раз…

— А почему ты не говорил мне об этом?

— Ты бы стала отговаривать меня, что я, не знаю тебя, думаешь. Ты бы отменила свадебное путешествие, стала бы брать подработку и пропадать в этом чертовом отеле сутками напролет, пока мне не выплатят первую зарплату в новом клубе, — перечислял он чрезвычайно возбужденно, и в его словах я действительно узнавала себя. — А я не об этом мечтал, уж поверь. Я хотел, чтобы ты ушла с работы, чтобы ты вообще забыла о ней раз и навсегда… Мне важно было, чтобы ты никогда и ни в чем не нуждалась.

Ох…

Снова прогнала его слова в голове и потерла пальцами виски, в которых пульсировала боль.

— Что-то я совсем запуталась. А при чем здесь Диана? — вопросительно уставилась на Демьяна, теряясь в своих мыслях и предположениях.

— Так Диана и занималась продажей моей квартиры, даже на показы с потенциальными покупателями приходила, когда ты была на смене, — выдал как ни в чем не бывало, словно это было очевидно, на что я судорожно выдохнула. — Только вот я не сразу сообразил, что она не очень-то была заинтересована в самой продаже.

Мысленно закатила глаза.

Эта Диана прямо специалист во всех сферах и областях. Она и риэлтор, и персональный тренер, и воровка к тому же…

— И в чем же она была заинтересована? — спросила я дрожащим голосом, хоть и прекрасно понимала, что причина крылась в нем самом, но мне нужно было, чтобы он сам это озвучил. Даже несмотря на то, что это снова причинит мне боль.

Демьян только раскрыл рот, как вдруг…

— Мама, мамоська! — раздался голос Сашеньки, как спасительный глоток воздуха в условиях вакуума.

Я тут же вскочила из-за стола и побежала в спальню.

— Мама, я плоснулась! — радостно потянула ко мне ручки, завидев меня. Счастливая, выспавшаяся и беззаботная.

— Иди ко мне, прелесть моя, — подхватила ее из кроватки, прижимая к себе, к сердцу, и зацеловывая еще личико. Тепло и нежность окутали меня со всех сторон. — Ух, какая же ты у меня вкусная.

— В садик пойдем? — спросила она, сделав бровки домиком, чем вызвала у меня умиление.

— Нет, что ты, — усмехнулась я. — Утро только завтра будет. Сейчас будем кушать, а потом мы с тобой во что-нибудь поиграем, покупаемся. Но в садик мы завтра с тобой не пойдем.

— А почему? — выпятила она нижнюю губку.

— Потому что мы поедем к бабушке. Ты же хотела к бабушке поскорее?

— Хотела, я хотю к бабушке! — звонко воскликнула она и разулыбалась, да так лучисто, что невозможно было не улыбнуться ей в ответ.

— Значит, будем с тобой вещи собирать. Ты же будешь маме помогать?

— Буду, — кивнула она прям как взрослая. — Я люблю помогать.

— Я тоже хочу помочь, разрешите? — неожиданно вклинился в разговор Демьян.

Обернулась несмело, а там он стоял, опершись боком о дверной косяк и со стороны наблюдая за нами.

В глазках дочки сразу же разгорелся интерес, она вытянула шею, чтобы посмотреть за мою спину. Не испугалась совсем человека, которого видела всего раз в жизни, даже наоборот, проявила любопытство и стала вырываться у меня из рук.

— Сашуль, а это дядя…

Не успела я договорить, как дочь выдала громко и ликующе:

— Папа! Это папа!

Замерла. Прогнала несколько раз подряд столь непривычное слово в голове. И тут-то мое сиротливо сжавшееся сердце пропустило удар. А потом оно и вовсе перестало биться. Заклинило к чертовой матери. Я потеряла твердость в ногах, словно меня по голове огрели чем-то тяжелым, отправили в нокаут, не применяя силу.

Папа… Не может этого быть…

Находясь в полнейшем замешательстве, я смотрела на довольную физиономию Демьяна, подмигивающего моей дочери, и сперва могла только судорожно раскрывать и закрывать рот.

— Это... гм... это ты просил ее так называть тебя? — наконец наехала я на него, уставившись с укором и давясь собственным возмущением.

— Нет, — спокойно ответил он, не прекращая улыбаться, прям-таки светился весь. — Если честно, я сам удивлен не меньше тебя.

А откуда тогда она могла взять это? Ну не с потолка же.

— Но мне очень нравится. Папа — правдоподобно звучит, скажи же? — отметил следом, не сводя с меня проницательного взгляда, от которого меня пробрало до костей.

Растерянно моргнула, открыла рот, желая выразить протест. Не смогла в итоге. Промолчала. Подмывало матюкнуться, но я вынужденно прикусила язык до крови и старалась держаться невозмутимо.

Боже… Неужели он догадался и сейчас просто проверяет мою реакцию?

Нет. Выяснять всё это при ребенке — не самая лучшая идея.

Может, и правда случайно так назвала, а я уже панику навожу.

Заставила себя остыть.

Сашулька тем временем стала выкручиваться у меня в руках, поэтому я опустила ее на пол, а та тотчас потопала к Демьяну.