Лена Лорен – Предатель, зачем ты вернулся? (страница 13)

Я подхватила свою принцессу на руки, обняла ее крепко-крепко. Двенадцать часов всего ее не видела, а для меня будто целая вечность прошла.

— Я тоже соскучилась по тебе, малышка, — ответила я, впитывая в себя сладковатый аромат ее волосиков и чувствуя, как моя усталость постепенно начинает исчезать. — Ну, как ты сегодня день провела, рассказывай? Не капризничала? — поцеловала ее в темечко, а она тут же крепко вцепилась в мою шею и как можно сильнее прижалась ко мне.

— Холошо, — пискнула она, глядя на меня своими большими и красивыми голубыми глазками, доставшимися ей от отца.

— Это правда, Нин, — подтвердила Валентина, которая уже стояла в коридоре, готовая отправиться к себе домой, она жила неподалеку совсем, в соседнем доме. — Ты же знаешь, у меня опыт большой, сравнить есть с чем, но Саша на редкость спокойный ребенок. Вообще никаких хлопот не доставляет.

— Да ты ж моя золотая, — чмокнула я Сашульку в пухлую щечку. — Тьфу-тьфу-тьфу на тебя.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — повторила Валентина и вдруг замялась, стала переминаться с ноги на ногу. — Нин, мне тебя предупредить надо.

— О чем?

— Ты же знаешь, моя дочка первенца рожает на днях. Так вот я на недельки две уезжаю к ней. Им там всем моя помощь потребуется. Никто ж не знает, как с дитем маленьким обращаться нужно.

Вот уже три месяца Валентина присматривала за моей дочерью. Забирала из детского садика, кормила, играла с ней в развивашки, пока мамочка работу работала. Это единственная женщина, в которой я была уверена на все сто, да и Сашенька быстро привыкла к ней. Сейчас она без ума от нее. В прошлом Валентина работала воспитателем в нашем детском саду, но уволилась, решив стать частной нянечкой.

И, конечно же, я знала о беременности ее дочери, поэтому была готова к такой новости.

Но вот отгул на завтра всё же надо было взять.

— Как здорово, это же такое счастье, совсем скоро вы станете бабушкой, — улыбнулась я ей.

— И не говори, время быстро летит, не успела оглянуться, а уже бабка, — усмехнулась Валентина и засуетилась, потянувшись рукой в карман легкого плаща, откуда вынула телефон. — Кстати, я тебе номерок своей бывшей коллеги дам, если что, звони ей. Она за Сашулькой присмотрит, пока я в отъезде.

— Буду вам очень благодарна.

Валентина отправила мне номер женщины по имени Ирина, мы тепло с ней попрощались, и она ушла.

Не теряя времени, я созвонилась с Ириной и договорилась встретиться с ней завтра после работы. Мне важно было обсудить с ней некоторые детали. Доверить своего ребенка незнакомой женщине я не могла, несмотря на то, что ее порекомендовала Валентина. Для начала нужно было хотя бы увидеться с ней, а значит, завтра мне в любом случае придется отпроситься с работы пораньше, чтобы забрать Сашу из садика.

А пока я наслаждалась каждой минутой, проведенной с ней, забывая о всех своих заботах и проблемах, связанных с Демьяном.

А вскоре настало время укладывать Сашу спать.

— Сашуль, а это кто у нас так сладко зевает? Баеньки хочешь, да? — сказала я зевающей дочурке, которая сидела на мягком угловом диванчике и терла кулачками свои глазки.

— Неть, не хочу, — ожидаемо упрямилась она, хмурясь и складывая губки бантиком.

— Ох и врушка ты у меня, — подхватила дочь на руки и, зацеловав ее личико, отправилась с ней в спальню.

Уже в полудреме я услышала, как жужжит телефон, поставленный на беззвучный. Уснули мы сегодня с Сашей в обнимку на постели, поэтому пришлось изловчиться, чтобы не разбудить ее, когда я перекладывала ее в кроватку.

Только когда убедилась, что сон Саши не потревожила, подошла к телефону. Взяла его с тумбочки и вчиталась в сообщение, отправленное Машей:

“Привет, ты еще не спишь?”

“Привет, Маш, нет пока, а что такое?” — ответила я.

Маша: “Только пообещай, что не будешь сильно сердиться на меня. Я, кажется, налажала”.

Я, кажется, налажала...

Когда Маша так говорила, значит, произошло то, чего исправить уже было невозможно, потому что для нее практически не существовало проблем, которых нельзя решить.

Немудрено, что меня охватила тревога за Машу. Она во что-то вляпалась, иначе не писала бы мне в такое позднее время. Потерпела бы до завтрашнего утра.

Нина: “В смысле? Что случилось?”

Маша долго набирала текст, а в итоге в ответ пришел короткий вопрос:

“Помнишь, мы фотографировались вместе на твой др?”

Сложно забыть, ведь я не люблю это дело.

Нина: “Конечно, помню”.

На сей раз ответ пришел незамедлительно:

“Короче, я выложила эту фотку на свою страничку. Извини, но просто мы так хорошо на ней получились, что я не могла ее не выложить”.

Тревога тут же отпустила, ведь, по моему мнению, Маша раздувала из мухи слона.

Нина: “Ничего страшного, Маш. Я не сержусь, тем более, если ты говоришь, что мы обе на ней хорошо получились. Я даже рада, что ты ее выложила”.

Пока Маша набирала ответ, я зашла на ее страничку, где лицезрела тот самый снимок. И она нисколько не преувеличивала, получились на ней мы и впрямь очень здорово. Вот только меня смутила геолокация над фотографией. На ней было указано название нашего магазина с точным адресом.

В груди кольнуло больно. Теоретически Демьяну мог попасться на глаза данный снимок. Ему не составило бы труда понять, что искать меня нужно именно в Новосибирске.

Черт.

Телефон завибрировал в моей руке, я вышла со страницы Маши и вернулась к переписке, читая новое сообщение:

“Да если б проблема заключалась только в этом. Пару минут назад мне написал какой-то странный тип и буквально потребовал у меня твой адрес, ну, номер квартиры. Он даже деньги мне предлагал за это. Огромные, чтоб ты понимала!”

Что и требовалось доказать… И стало ясно, почему Маша просила меня не сердиться на нее.

Демьян понял, где меня искать по чертовой геолокации, но на этом он не остановился. Решил облегчить себе задачу и написал Маше.

Мне требовалось слышать ее голос, поэтому я вышла из спальни, плотно закрыла за собой дверь, и, войдя в кухню, перезвонила ей.

— Маш, ты же не согласилась брать у него деньги? — спросила я возбужденно, зажмурившись и по-детски скрестив пальцы на свободной руке.

— Нет, конечно, — возмутилась она в трубку, — мне такие проблемы ни к чему!

У меня не было оснований не доверять Маше. Я верила каждому ее слову, потому что она совсем не тот человек, который способен на подставу ради крупной суммы денег.

Но раз это не Маша и не Марк Дмитриевич, то кто…

— Но и это еще не всё, — продолжила Маша, не скрывая в голосе напряжения. Присев на стул, я задержала дыхание и стала внимательно ее слушать. — Я же сегодня на выходном была, так вот Люба мне недавно позвонила и сказала, что днем в магазин тоже приходил какой-то парень, представился коллектором.

— Боже, — выдохнула я судорожно, примерно представляя, что последует дальше.

— Он искал тебя, Нин. И что ты думаешь? Люба сказала ему, что ты теперь работаешь в отеле! — неодобрительным тоном произнесла Маша, а затем перешла на взволнованный шепот: — Нин, а кто этот тип? Просто я не верю, что он правда коллектор. У тебя нет долгов. Да ты даже кредиты не берешь!

Никому я не рассказывала о Демьяне. Ну просто зачем ворошить прошлое?

Маша разделяла мою точку зрения и не заводила тем об отце моей дочери, потому что в этом плане мы с ней похожи. Ей тоже однажды не повезло с мужчиной, и теперь она в одиночку воспитывает сына-восьмилетку.

— Нин, это он? Папаня твоей Сашеньки? — после затянувшейся паузы спросила Маша, догадавшись без каких-либо объяснений.

— Угу, ты правильно всё поняла, — с досадой вздохнула я и сглотнула противную горечь.

А следом раздался длинный дверной звонок, от которого я вздрогнула всем телом и едва не выронила телефон из руки.

Гостей я сегодня не ждала. Кроме Валентины и арендодателя ко мне вообще никто не приходит. Тем более в такое время…

— Маш, я тебе перезвоню, — на нервах проговорила я в трубку и отключила вызов.

На цыпочках вышла в коридор и нашарила на стене передатчик, чтобы выключить дверной звонок на случай, если тот, кто находится за дверью, решит снова позвонить. Чуть приоткрыв дверь в спальню, я убедилась, что Сашенька крепко спит.

Мне стало страшно. Впервые в стенах съемной квартиры я не ощущала себя в безопасности.

Совладав с собой, я подошла к входной двери и замерла, прислушиваясь к звукам, доносящимся с лестничной площадки, но слышала только свое гулко барабанящее сердце, разрывающее грудную клетку.

Еще и глазка в двери не было. Я не могла посмотреть, кто за ней стоит.

Догадывалась, конечно, но про себя молилась, чтобы это был не он. Не Демьян. Он не мог узнать, где я живу. Не мог же?