Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 42)
— Надя, прошу тебя, — он шевелит губами, глаза его блестят от светящих фар мимо проезжающих машин.
Маршрутка трогается с места, а я могу лишь смотреть на него сквозь стекло, запоминать черты лица, и стараться при этом не разводить сырость, но не выходит как ни старайся. Слёзы сами по себе катятся по щекам от мыслей, что я больше никогда не увижу его. Никогда не услышу: доброе утро, веснушка. Никогда не стану смыслом его жизни.
Никогда. Никогда. Никогда.
Глава 43. Надя
Какое-то время в зеркало заднего вида я ещё вижу Максима. Наблюдаю за его удаляющейся фигурой. Поначалу он даже порывался бежать за маршруткой, но быстро сдался. С каждой секундой он становился всё дальше и дальше от меня. Его статная фигура становилась всё меньше и меньше, пока не превратилась в маленькое расплывчатое пятно.
За всем этим больно было наблюдать.
Разлука с Алёшей не повлекла за собой никаких эмоций, а сейчас же я во всей полноте ощутила внутри постепенное угасание там, где ещё вчера бушевал трепещущий огонь. Где-то там в агонии погибает частичка моей души.
Всё прекрасное происходит с нами спонтанно, но и ужасное никогда не заставит тебя долго ждать. Я собственноручно проделала сквозную дыру в своём сердце и одному только Богу известно затянется когда-либо эта рана… оставит ли она после себя рубец или так и будет кровоточить.
— Девушка, с вами всё хорошо? — интересуется водитель, после того как мы отъехали от остановки на приличное расстояние.
— Будет… со мной всё будет хорошо, — отрешённо пялясь в окно, отвечаю я вполголоса, но не водителю, а самой себе.
Угораздило же меня влюбиться в мужчину, который не видит во мне своё будущее, а я же чуть ли слюни не пускала по тому, кто заставил меня чувствовать себя третьей лишней.
Как бы то ни было, жизнь на этом не заканчивается. На планете миллиарды мужчин, а я зациклилась на одном-единственном.
Когда-нибудь настанет моё время. Уверена, когда-нибудь я встречу того, кто действительно увидит во мне своё будущее… Кто сможет разглядеть во мне индивидуальность…
Когда-нибудь…. А сейчас… Сейчас ничего уже не важно. Ничего не хочу, только скрыться подальше от всех… Убежать.
Поездка в Новосибирск стала моей роковой ошибкой. Когда отправлялась сюда, то думала, что моя жизнь круто изменится. Я думала, что со всем справлюсь. Я была готова ко взлётам и падениям, но я и не предполагала, что изменения повлекут за собой одну лишь боль и разочарования. Сейчас я ещё не осознала масштаб трагедии.
Да и трагедия ли это? Может быть, я слишком преувеличиваю и как обычно раздуваю из мухи слона.
Месяц всего прошёл, две недели из которых мы находились в отношениях.
Ну что такое две недели? Четырнадцать дней? Тринадцать ночей? Сотни объятий, тысячи поцелуев и сотни тысяч искр по телу?
Ох…
Чувствую, как только вернусь к родителям, на меня нахлынет так, что я захлебнусь от тоски. Я уже предчувствую литры пролитых слёз и миллионы пройденных шагов в погоне за счастьем…
— Дамочка, вы за проезд платить собираетесь вообще? — вопрос водителя выводит меня из задумчивости и одновременно заводит в тупик.
Он выглядывает из-за пассажира по левую руку от меня и рассматривает с головы до ног. Наверное, в поисках кошелька или хотя бы карманов. Мы проехали уже парочку остановок, а я всё ещё не удосужилась расплатиться. Нарочно оттягиваю время, ищу выход из затруднительного положения, пока меня не припёрли к стеночке. Водитель пыхтит, он протягивает в мою сторону руку ладонью кверху и продолжает испепелять меня выжидательным взглядом, а я…
А что я? Сумочку я забыла, а в ней были и деньги, и все мои карточки, которые совсем недавно я умудрилась восстановить после утери.
— Извините, а терминала у вас не найдётся? — с умным видом спрашиваю.
Авось прокатит.
Молодой паренёк, сидевший между мной и водителем прыскает со смеху, сочтя мой вопрос самым что ни на есть идиотским.
Выругавшись себе под нос, водитель выкручивает руль, сворачивает к обочине и жмёт по тормозам так резко, что я чуть ли не впечатываюсь лицом в панель.
— Милочка, стесняюсь спросить, где ты видела маршрутки с терминалами? — с презрением он повышает на меня голос.
Я краснею со стыда, в полной мере осознавая свою ущербность. Сзади уже слышу, как пассажиры предъявляют водителю претензии из-за того, что какая-то девица смеет задерживать их.
— Извините, у меня нет наличных с собой, но я могу кинуть деньги вам на карточку, — сжимая телефон в руках, я открываю приложение, надеясь, что мужчина пойдёт на компромисс. — Скажите номер карты или телефон, куда я могу перевести.
Я переглядываюсь с пареньком, ища в нём хоть какую-нибудь поддержку, но тот демонстративно отворачивается от меня и вставляет в уши наушники.
— Безбилетников прошу на выход! — как рявкнет водитель, указывая на пассажирскую дверь. — Сейчас же! Вы задерживаете всех!
Понимаю, что никакие уговоры тут не сработают. Бросив взгляд в окно, я осматриваю местность.
Понятия не имею в какой стороне города нахожусь, да и это тоже не столь важно. Какая разница, где я в конечном счёте окажусь, если мысленно я всё ещё
Дёргаю за ручку двери, как вдруг слышу позади себя:
— Командир, сбавь обороты! Я заплачу за девушку! Только, пожалуйста, поезжай уже, а то мы сейчас здесь все подохнем от духоты! — мужским голосом заявляют, крепкая и ухоженная рука передаёт деньги водителю за меня… за незнакомку.
Есть же всё-таки понимающие люди….
Мне совестно оттого, что даже незнакомым людям я волей-неволей доставляю проблемы. Хочется посмотреть на того человека, кто сжалился надо мной, поблагодарить его, но из-за перегородки мне не представляется такой возможности.
Я кручусь, сидя в обшарпанном кресле, заглядываю в салон, но кроме пышной причёски тучной женщины ничего не вижу. В конце концов, я снова погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как мы останавливаемся.
Прихожу в себя только тогда, когда пассажиры начинают освобождать салон.
— Конечная! — намекает водитель на то, чтобы я проваливала, да и скромный паренёк уже заждался, когда я выпущу его.
— Спасибо вам! Удачи и…. процветания вашему бизнесу, — вываливаюсь из салона, заприметив яркую вывеску "Мак Дональдса".
Сейчас мне не мешало бы пройтись, развеять свои мысли и понять как выбираться из этого города.
Прогулочным шагом я направляюсь к узнаваемой вывеске ресторанчика, как вдруг слышу тот же самый голос, что и в маршрутке.
— Так вот ты какая, зайка-безбилетница, — мурлычет мужчина, почти равняясь со мной.
Торможу. Вспоминаю, где ещё могла слышать этот голос. Он кажется мне смутно знакомым. Становится как-то не по себе.
Думаю обернуться, но этого не требуется, поскольку он сам обходит меня и становится напротив, улыбаясь как Чеширский кот.
— Так это был ты? Ты заплатил за меня? — без тормозов выпаливаю я и пальчиком тычу в его пружинистую грудь.
— Ну а кто же ещё? — с самодовольным видом отвечает он, выпячивая грудь колесом. — Я был уверен, что мы с тобой ещё встретимся. Правда, не думал, что так скоро. Но, видимо, судьба не дура — зря сводить людей не станет. Она даёт нам шанс. Просто признай этот факт.
Он в восторге от себя.
Ну а как иначе? Мне хватило доли секунды, чтобы раскусить этого напыщенного индюка и сделать соответствующие выводы о нём.
Если ещё маршрутке я хотела поблагодарить его, то теперь мне хочется только сбить с него непомерное самомнение.
— Судьба, может быть, и не дура, но кто-то из нас двоих точно идиот. Надеюсь, сам догадаешься, кто. Если нет, то у меня для тебя плохие новости! — с холодным презрением проговариваю, и с гордо поднятой головой обхожу его, думая, что смогла поставить его на место.
Он резко хватает меня за руку, надёжно фиксируя ладонь на запястье.
— Так просто ты теперь от меня не ускользнёшь! — своим угрожающим взглядом он приковывает меня к месту.
Глава 44. Надя
Вот привязался-то на мою голову… и ведь в самый неподходящий момент. Сейчас я не в том настроении, чтобы играть в салочки с незнакомым плейбоем.
Что ему от меня нужно?
— По-хорошему, уйди с дороги, — нервная дрожь барабанит по позвоночнику от мысли, что он намерен стоять и дальше на своём. — Нам с тобой не по пути.
Он закусывает губу и уходит в раздумья. Взгляд его обращён в серое небо, но искренности в нём столько же, сколько и во мне терпения — ничтожно мало. Если он сейчас же не отвянет, то не ручаюсь за себя.
— По-хорошему меня не устраивает. Лучше давай по-плохому, — в его медовых глазах, теперь уже обращённых на меня, плещется вызов. Он силой мысли намерен повлиять на моё дальнейшее решение. — Люблю плохих девочек! И вообще, откуда тебе известно, куда я держу путь?
Ситуация злит меня пуще прежнего. Я сжимаю свои кулаки, как чайник закипаю, и пытаюсь дышать глубже, чтобы унять свои расшатанные нервишки.