Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 30)
— Слушай, дорогой, а может съездим в свадебный дом мадемуазель Пьерри? Посмотрим, как там моё платье поживает, а то вдруг я располнела за эту неделю? — игриво воркует, вкладывая в мою руку брелок от машины.
Конечно, располнела. Ты же только вчера была на одиннадцатой неделе беременности, а сегодня проснулась сразу на девятнадцатой. Мне бы такие сумасшедшие скорости.
Дурочка верит, что это она всех одурачила. Она наивно полагает, что успела занять почётное место на пьедестале и пока я не смею рушить её розовые мечты. Так она слишком легко отделается, а я хочу растянуть удовольствие на максимум. Если и рассеивать радужный туман лжи, который окутал её с головой, то постепенно.
— Мне по барабану как поживает твоё идиотское платье, но могу подбросить тебя, если тебе это действительно интересно, — безэмоционально отвечаю и сажусь за руль. — И да…
— Что, да?
— Ты располнела. По виду и не скажешь, что ты всего лишь на одиннадцатой неделе.
— Ой, шутник, — гладит меня по ноге, сжимает бедро, поднимаясь вверх, но ноль эмоций, нигде не шевелится даже. — А ты разве не поедешь со мной? Мы могли бы…
— Нет, — обрываю я её, пресекая полёт фантазии. — У меня неожиданно нарисовались кое-какие дела.
— И какие же? — придвигается ко мне, выпячивая свои губы для поцелуя, но я отстраняюсь от неё к окну. — Что с тобой?
— А что со мной? — сухо бросаю с каменным выражением, выруливая в сторону дома. — По-моему всё просто отлично. Разве ты не видишь, как я счастлив?
— Я тоже безумно рада, что наш малыш весь в папочку пошёл. Такой же здоровый и крепкий.
Резко даю по тормозам. Не была бы Милана пристёгнута, то велика вероятность, что она размозжила бы себе нос о панель.
— Лишь бы он был терпеливым и не родился раньше срока, — ехидно говорю я, и не пытаясь скрыть от неё свою насмешливую физиономию, а она будто и не понимает, что так я подкалываю её.
— Ерунда, — отмахивается она, тряхнув головой. — Сейчас и пятимесячных малышей выхаживают. Мама мне говорила, что в нашей семье у женщин предрасположенность к преждевременным родам. Я вот тоже родилась на пять недель раньше. Так, что если наш малыш и родится раньше срока, то с ним в любом случае будет всё хорошо. На Ангелину Сергеевну можно положиться. Она суперская.
Не отвечаю ей.
Мне противно слышать эти слова. Да мне даже противно дышать с ней одним и тем же воздухом.
Всё спланировала, ведьма. Уже подготавливает меня к тому, что родит раньше времени. Заранее настраивает меня, чтобы скрыть расхождения в сроках. Умело же она меня провела, а я как придурок повёлся.
Мда… Не привык я к таким коварным женщинам. Никогда не имел с ними дело, а тут вдруг вляпался по самые уши.
Но сейчас же… Сейчас я будто бы снял тесную обувь, в которой проходил всю свою жизнь. Чувство лёгкости переполняет меня, и если ещё пять минут назад я не знал как сложится моя дальнейшая жизнь, я боялся заглянуть слишком далеко в будущее. Думал, что я лишь пешка на огромной шахматной доске, то теперь я с полной уверенностью могу сказать себе: мужик, тебе крупно повезло! А твоей дочери и подавно! Ты сегодня же избавишься от всех проблем!
Глава 32. Максим
До дома остаётся ехать по меньшей мере минут десять, я нарочно увеличиваю громкость автомагнитолы на всю катушку, чтобы не слышать нескончаемую болтовню своей несостоявшейся жёнушки о том, как ей важно, чтобы мои родители присутствовали на нашей свадьбе. Этой плутовке важно втереться в доверие и заморочить голову всем вокруг. Удерживаться в себе смех было невыносимо сложно. Если я и повёлся на её коварный замысел как доверчивый простак, то с моими родителями этот трюк не прошёл бы.
Я почему до последнего не признавался им, что женюсь? Я же знаю свою мать как облупленную. Педантичная женщина, отличающаяся особой строгостью и жёстким характером, никому не даёт поблажек. Она всегда доверяет только первому впечатлению и во всём ищет подвох, даже там, где его искать несвойственно. Можно сказать, Милане несказанно повезло. Наглая ложь всплыла на поверхность раньше, чем моя мать устроила тотальную проверку на вшивость. Такая уж у меня мать.
Когда мы подъезжаем к дому, я выхожу из машины, а затем в одиночку направляюсь к лифту.
— Милый, а почему ты не открыл для меня дверь машины? Ты же всегда был таким обходительным джентльменом, а сегодня-то что с тобой стало? Не с той ноги встал? — с укором летит мне в спину.
— Джентльменом? — смеюсь я наконец, не сдерживая себя. Даже обернуться не удосуживаюсь, чтобы глянуть на выражение её лица, — Что-то леди я перед собой не вижу.
Кожа на спине начинает буквально плавиться от гнева Миланы, которым она прожигает меня, следуя за мной, но я как-нибудь потерплю ещё несколько минут.
Поездка в лифте, на удивление, оказывается спокойной. Милана не вешается мне на шею, как зачастую бывало. Мы как двое незнакомцев, разделяющих пространство лифта.
— Может, я сегодня сама съезжу в садик за Василисушкой? — говорит она елейным голоском, входя в квартиру.
Я пропускаю её вперёд. С силой захлопываю входную дверь, Милана вынуждена втянуть шею в плечи от неожиданного хлопка.
— Не утруждай себя!
— Но почему? Я решила! Я хочу, чтобы Василиса понемногу привыкала ко мне. Её и так в садике все называют папиной дочкой, это она мне со секрету сказала.
— Она не папина дочка. Она — мой мир, уяснила!? — сжимаю кулаки от злости. Резко накалился, наверное, из-за того, что она своим грязным ртом посмела произнести имя дочери. Я вынужден скрыться от неё в своём кабинете, чтобы не ляпнуть ничего, но она как назло бежит за мной хвостом. — Я хочу побыть один! А у тебя, между прочим, впереди много дел. Пойди лучше ими займись!
— Да брось ты, ну какие дела? Смотреть телешоу и валяться на диване? — заливается она смехом, что тошно слышать. Забегает в кабинет, следит за каждым моим движением, словно надзиратель.
— Да, точно! — хмыкаю я. — А хочешь я придумаю тебе занятие на ближайшие минут десять?
Взгляд Миланы алчно загорается, кожа на лице вспыхивает. Она закусывает нижнюю губу, и делает два медленных шага, приближаясь ко мне. Считанные сантиметры разделяют нас. Всего несколько сантиметров отделяют меня от состояния, когда я могу спичкой вспыхнуть и выйти из себя. Но Милана сокращает и это расстояние, наваливаясь на меня. Она просовывает ладонь под мою футболку и пальцами скользит вверх по груди. Хочет завести, но этим она только раздражает меня.
— Всего лишь десять минут? — шепчет она, заглядывая в мои глаза. Опускает руку на ремень, расстёгивает его, вытаскивает из шлёвок. — Василисы нет, мы здесь одни. Я не прочь растянуть удовольствие на максимум, дорогой.
— Желаешь доставить мне удовольствие? Прям сейчас?
— Да. Я вижу, что тебе это необходимо. Тебе нужно расслабиться.
Она опускается на колени, не сводя с меня глаз, облизывает свои губы и убирает волосы назад. Решила ублажить, усыпить мою бдительность.
— Ты просто читаешь мои мысли, мне и впрямь нужно расслабиться, — глажу её по щеке большим пальцем, склоняю голову на бок, а она мычит в удовольствии. Веки полуоткрыты, ресницы трепещут в такт моим прикосновениям к её коже. Она дышит громче и чаще. Лёгкая добыча. — Как насчёт того, чтобы тебе сейчас же пойти и собрать все свои вещи? М? А потом валить на все четыре стороны, к примеру? Поверь, тем самым ты доставишь мне наивысшее удовольствие! Как тебе такое занятие? Не сильно затруднит тебя? — я говорю обыденно, будто предложил ей позавтракать со мной, а потом смотрю на наручные часы. — Управишься за пять минут?
Милана резко распахивает глаза. Протест в них так и плещется. Она ещё не осознаёт всей серьёзности моих слов. Воспринимает их за шутку.
— Что ты сказал? — протягивает она, заваливаясь на пол. Отскакивает от меня, словно я замахнулся на неё. — Милый, ты шутишь? Какие ещё вещи?
А ведь она была права. Её реакция на сказанное, доставила мне массу удовольствия, но этот эффект теперь необходимо закрепить.
— Ты ещё спрашиваешь? — фыркаю, застёгиваю ремень и лениво огибаю её. Я не обращаю внимания на то, как Милана обалдело смотрит на меня, раскрыв рот. — Поднимай свой зад и следуй за мной! Я покажу тебе, какие вещи.
Быстрыми шагами иду в гардеробную. Захожу в неё, нарочно не закрывая дверь, чтобы она видела всё, что я буду делать. Милана же будто в пол вросла. Она в шоке, а мне всё равно.
Вполголоса напевая "Pretty woman", я достаю с верхней полки клетчатую сумку, какие ещё были у каждого в девяностых. Понятия не имею откуда она у меня взялась. Как-то даже хотел выбросить её, но, к счастью, настал её час.
Я с превеликим удовольствием зашвыриваю внутрь бездонной сумки вещи Миланы, которых скопилось немало.
— Нет! Это точно какой-то прикол, — бурчит она. Пошатываясь, заходит в гардеробную и откидывается на стену. — Ты же шутишь. Милый, скажи, что ты ты просто так шутишь.
Кажется, она только сейчас поняла масштаб надвигающейся проблемы. И с моим решением она в корне не согласна. Зря, лучше бы ей подчиниться, иначе я за себя не ручаюсь.
— Мне есть с кого брать пример!