Лена Лорен – Малютка от босса (страница 17)

Это немного напрягало его.

Да и меня тоже, если честно.

Я сама не догадывалась, чем наш разговор может обернуться.

Собравшись с духом, я мысленно перекрестилась.

— Касьян, извини меня за то, что я сразу тебе не позвонила, — начало было я.

— Да пустяки, — отмахнулся он. — Я же говорил тебе, что готов ждать сколько угодно. И потом, пять дней — это ничто в сравнении с прожитым впустую годом. Главное, что ты все-таки позвонила мне, — сказал он с улыбкой, после чего нахмурил брови, и его плечи поникли. — Но я переживаю.

— Почему?

— Предчувствие какое-то недоброе у меня.

После его слов я сорвала с цветка зеленый лепесток.

— Я хочу, чтобы с этого момента ты больше не думал о плохом! — озвучила очередное свое желание и подбросила лепесток в воздух.

— Анют, ну зачем ты тратишь свои желания на всякую ерунду? — усмехнулся Касьян.

— А это не ерунда вовсе, — возмутилась я. — Мне крайне важно твое внутреннее состояние. К тому же у меня в запасе имеются еще целых четыре желания. Так что, будь добр, исполняй, — в шутку пригрозила ему пальцем.

Касьян задумался, провел пятерней по своим волосам.

— Если так, то будет сделано. Обещаю тебе больше не думать о плохом, — клятвенно заверил он и словно переключился по щелчку пальцев.

Невооруженным взглядом было заметно, что ему удалось существенно расслабиться.

И это его состояние передалось мне.

Я тоже ощутила внутри некую легкость.

— Вот это уже куда ни шло, — сделав паузу, я поспешила вернуться к сути. — Касьян, я много думала о твоих словах. Правда, в прошлую нашу встречу я сочла их полным бредом. Потому что не знала самого главного, — я подняла взгляд на него, и в его глазах едва ли не утонула. — Но всё, наконец-то, стало на свои места, и теперь мне невыносимо стыдно перед тобой, — я снова глубоко вдохнула. — Касьян, прости меня всё.

— Что ты, Ань? Тебе абсолютно не за что извиняться. Ты же ни в чем не виновата, — тут же возмутился он, подскакивая с лавки, как ужаленный, словно всё его тело выражало протест.

— Виновата, — поспешила выговориться, пока Касьян лично меня не заткнул. — Мне следовало набраться терпения и перестать думать только о себе. Ты же ясно давал мне понять, что тогда было не самое лучшее время для выяснения отношений. А я не поняла тебя и поступила как эгоистка.

— И ты имела на это полное право, — парировал Касьян. — Я же тоже с головой ушел в себя, в проблемы свои, а надо было просто поговорить с тобой и объяснить всю ситуацию.

— Тоже верно, — шмыгнула я носом, — тем не менее я прошу у тебя прощения за свой некрасивый поступок.

— А я говорю, что нет причин для извинений, — замотал головой из стороны в сторону.

А я бодаться с ним вообще желанием не горела.

Знала, каким порой Касьян бывает упрямым.

— Ах нет, значит, — имея такое солидное преимущество в виде цветка, я с победоносной улыбкой оторвала синий лепесток. — Хочу, чтобы Касьян осознал, как мне важно заслужить его прощение, — протараторила и отправила лепесток в небо прежде, чем Касьян спохватился и мне ответил.

— Хорошо-хорошо! Если это действительно так важно для тебя, то я прощаю тебя… Прощаю, хоть и не вижу в этом смысла. Ты довольна?

Достигнув желаемого, я благодарно кивнула Касьяну.

— Более чем.

— Класс! Жаль только, что мне никакое чудо не поможет заслужить твое прощение, — с досадой произнес он следом.

— А чуда и не нужно. Я уже… уже простила тебя, Касьян, — наконец произнесла я со всей искренностью, ощущая, как тяжеленный камень свалился с моей души.

А Касьян стоял неподвижно, возвышаясь передо мной, словно вековая окаменелость.

— Что? Я не ослышался?

— Не ослышался.

— Ты правда нашла в себе силы, чтобы простить меня? Серьезно? — настороженно уточнил он, будто не поверив с первого раза.

— Серьезней быть не может. Я бы сжила себя со свету, если бы не смогла простить тебя, — заключила я дрожащим голосом.

А в следующий миг Касьян оживился.

Он двинулся на меня и взял на таран, сминая в своих крепких объятиях до хруста костей.

— Ушам своим не верю! А-а-а, ты не представляешь, как я мечтал услышать от тебя эти слова!

— Еще как представляю, — прошептала я, подставляя свое лицо для коротких поцелуев.

Касьян буквально усыпал меня ими, пока я нежилась в его объятиях и мысленно благодарила Вселенную за представленный нам шанс.

— А я и подумать не мог… Анют, ты самое лучшее, что могло произойти со мной, не знаю, чем я так заслужил, что в моей жизни появилась ты… Мой лучик света… мое солнце, без которого я уже не смогу существовать… Я так тебе благодарен, — говорил он мне на ухо.

Не стерпел и потянулся к моим губам, вжался в них сладким поцелуем, от которого у меня поплыло всё перед глазами.

— Ань, а что повлияло на твое мнение? Почему ты передумала?

— Я всё знаю. О твоей маме и о донорской почке. Родители рассказали, — тихонько проронила и посмотрела на его бок, а после ощутила, как тело Касьяна напружинилось.

Он медленно отпрянул от меня и присел рядышком на лавочке.

— Ясно.

От былой радости не осталось и следа, из-за чего в голову стали лезть самые плохие мысли.

— Как она? — спросила я, заглядывая в его лицо. — Она же….

Отчего-то я побоялась договаривать фразу. Захлопнула рот.

— Выкарабкалась, — ответил Касьян уже более-менее бодро. — Слава богу, она жива и полна сил.

— Тогда почему ты так расстроен?

— До сих пор не могу забыть ее слова, когда она прощалась со мной. Это было ужасно. Мать не верила в выздоровление, не верила она в счастливый исход.

— Но ты ее спас, — дотронулась я до его плеча. — Ты герой, Касьян.

— Я просто сделал то, что должен был.

— И всё же не все на такое способны.

— Все, кому дороги родные и близкие.

В этом весь Касьян.

Он отдаст последнее, ради своих родных и любимых.

— А мне свою почку отдашь, если она когда-нибудь мне понадобится? — в шутку ляпнула, в надежде разрядить напряженную обстановку.

Касьян вздернул бровь вопросительно, очевидно, пребывая в шоке от моей борзости.

Он подхватил мою руку, лежащую у него плече, и поднес к своим губам.

На сей раз он поцеловал ее, и я охнула, ощутив приятные покалывания и буквально услышав, как бурлит по венам кровь.

— Тебе я готов отдать всё, что угодно. Всего себя, включая свое сердце. Но примешь ли ты его? — прижал мою ладонь к своей груди, глядя на меня с надеждой глазах.

У меня дыхание перехватывало и пульс отзывался дробью в висках.