Лена Лорен – Босс и неподчиненная. Его ходячая проблема (страница 30)

И ведь прозвучало до того реалистично, будто Оскар лично говорил мне всё это.

— Ну еще бы тебя запустили в производство. Видел бы ты себя! — рассмеялась я в голос.

— А что со мной не так?

— Ты выглядишь… Как бы тебе сказать, чтоб помягче, — рассматривала я штуковину под каждым углом, отмечая то, с каким реализмом было выполнено изделие.

— Говори как есть, Рада. Мне несвойственны обиды.

— Если как есть, то хуево ты выглядишь. Причем в буквальном смысле, — позволила себе всего разочек матюкнуться, сама ситуация обязывала.

Пауза последовала.

Очевидно, своим выводом, я смогла озадачить даже неодушевленный предмет.

А пока “умный” помощник думал над ответом, я положила его на кровать, встала у зеркала и стала раздеваться. Вернее, попыталась.

— Странно, а мой создатель был уверен, что я тебе понравлюсь, — наконец ответил “Адам 2.0”, а ведь утверждал, что обиды ему несвойственны.

— Передай своему создателю, что он извращуга редкостный! И член его мне не нужен! — рассерженно выплюнула, но злилась я не на Адама и даже не на Оскара, а на чертов замок, который ни в какую не расстегивался.

Я и так дергала его, и эдак, а он вообще не поддавался. Застрял капитально.

В конечном счете я так сильно рванула за бегунок, что оторвала висюльку.

А я уже взмокла так, словно в финской сауне побывала.

— Передано! — неожиданно известил меня “Адамчик”. — Доставлено! Прочитано! Передать что-нибудь еще?

Чего?

— Как… Как это доставлено? Что прочитано? — испуганно таращилась я на “Адама 2.0”, до конца не соображая, что натворила. Что ОН натворил.

— Мгновенно! Сообщение! Кстати, тебе пришел ответ. Мне зачитать? — услужливо произнес “помощничек”.

Я глянула на себя в зеркало и увидела свое глуповатое выражение лица со свекольными щеками. А над моей распухшей головой пар клубами вился.

— З-зачитай, — пробормотала я и заранее втянула голову в плечи, ожидая услышать нечто резкое и чрезвычайно гневное.

В духе деспотичного Адамасова Оскара Савельевича, каким я знала его в первые часы нашего знакомства.

Ох и бесил же он тогда меня. Так бы глаза его красивые и повыколупывала.

А сейчас уже нельзя. Чем он тогда смотреть на меня, влюбленную дурочку будет?

— Ты сегодня исключительно мила, Рада, — процитировал Адамчик слова своего создателя.

— И это всё? — удивилась я боссовской немногословности и игривому тону.

— Да! Хочешь отправить ответ?

— Не-е-е-ет! — буквально проорала я, отскочив от девайса подальше. — Никогда! Слышишь, никогда больше не отправляй своему создателю сообщения от моего лица! Ты меня понял?

— Я учту, — ответил он и мигания на устройстве прекратились.

Подумав, что расчудесный гаджет отключился, я села на край кровати и, свесив голову, тяжко вздохнула.

Задолбалась я чёт.

Вот бы распороть замок на куртке, но нечем.

А я настолько взмокла в этом костюме-телогрейке, что внутри уже булькало.

Можно было бы, конечно, порвать куртку, но тут нужны сильные руки.

А у кого здесь сильные руки? Ну ясно же у кого! У носильщика багажа!

Нет, я не стану звать на помощь Оскара. Он и без того думает, что я нарочно попадаю в неприятности, только бы пообжиматься с ним.

Не стану! Не буду! Ни за что!

— Адам, ау! — позвала я помощничка, взяв его в руки, и он сразу же завибрировал.

Все-таки странное ощущение, когда в твоих руках вибрирует штука, похожая на член. Но куда страннее, когда эта же штука отвечает:

— Слушаю тебя, Рада!

— А отправь-ка своему создателю сигнал бедствия.

— Нет, не могу. Ты наложила запрет на передачу чего-либо от твоего лица, — Адамчик дал мне от ворот поворот.

— Ну тогда я снимаю запрет!

— Снятие запрета не может совпадать с днем наложения. Обратись с этим завтра.

— Ну, Адамчик, миленький, пойми. Ситуация капец какая катастрофичная. Мне очень надо, чтобы твой создатель пришел ко мне в номер сам, или я умру…

“...От горя”, — хотела дополнить, а Адам категорично настоял на своем:

— Снятие запрета не может совпадать с днем наложения. Обратись с этим завтра.

Разозлившись, я бросила бесполезный гаджет на кровать и скатилась на пол, где было существенно посвежей.

— Но я могу вызвать бригаду спасателей, — следом предложил “Адам 2.0”.

— Не надо спасателей. Просто обратись к Оскару от своего имени, если от моего нельзя, — захныкала я, находясь на грани отчаяния.

Тесная куртка так стянула мою грудную клетку, что еще немного, и у меня началась бы паничка.

Я уже и не надеялась на успех. Подумывала над тем, чтобы позорно выползти из своего номера и лично позвать на выручку Оскара, как вдруг…

— Сигнал бедствия успешно передан. Еще какие-нибудь пожелания будут?

И я даже осмыслить ничего не успела, а в спальню уже ворвался Адамасов. Весь всполошенный, будто на пожар бежал. А тут я на полу валяюсь. Ползаю, как червь дождевой.

Глава 26. Половые отношения

— Рада, твою-то мать! — запыхавшийся Оскар кинулся ко мне на подмогу без промедления, сперва пощупал мой пульс и выдохнул с облегчением. — Живая, дышишь! Слава яйцам! — а затем он внимательным взглядом осмотрел весь номер по периметру, принюхался почему-то, брови нахмурились, а сам он выглядел жутко встревоженным. — А что случилось-то?

Наверняка он подумал, что я разнесла весь номер или по меньшей мере подожгла его, ну или затопила. Либо подавилась косточкой. Или от чего там можно внезапно забиться в конвульсиях и отправить экстренное сообщение о смерти?

В общем, как обычно, натворила что-то, и там, куда ступает нога Рады Дитрих, случаются мелкие ЧП и глупые недоразумения.

Даже обида взяла, что у Адамасова насчет меня сложились подобные ассоциации.

Но стоит признать, что я сама дала повод. И сигнал бедствия тоже сама отправила.

Злость придала мне сил, и удалось даже сесть. Хоть и не без труда.

— Я тут, короче… — У меня резко испарился словарный запас, зато пульс стал зашкаливать. — Ты зря придумываешь себе катастрофу, у меня молния просто застряла.

— Молния? — Адамасов, сидящий возле меня на корточках, посмотрел мне на грудь, затем удивленно — в глаза, и его левое веко задергалось. — Пиздец! Так ты из-за гребаной молнии такой переполох подняла?

— Переполох? – От возмущения меня бросило в жар, что было весьма некстати. — Ничего и не переполох. Просто костюм-то воздухонепроницаемый, спарилась я в нем, задыхаюсь, помру щас, а молния эта чертова…

— Радка, Радка, — босс покачал головой и с улыбкой протянул руку к оторванному бегунку. — С тобой не соскучишься, но поседеешь — факт.

Пока он возился с проклятой молнией, я смотрела ровно в сторону, пытаясь успокоиться и не думать о том, что пальцы Оскара находятся в непосредственной близости от моей груди.