Лена Левина – Заклинание не той системы (страница 1)
Лена Левина
Заклинание не той системы
Утро частной чародейки
Чердачная квартира Лианы Сорель больше всего напоминала музей провалов магии. На полу, словно после ночного нашествия барсуков, валялись книги, перья, колбы, половина шляпы и кружка с застывшей буро-зелёной массой. Где-то в углу подозрительно булькала банка с «самонагревающимся вареньем» – вареньем, которое имело неприятную привычку подогревать исключительно себя, а не настроение хозяйки.
С потолочных балок свисали пучки сушёных трав, часть которых успела отвалиться и теперь лежала на полу, словно зелёная ковровая дорожка. Воздух пах пылью, мятой и ещё чем-то неопределимо приторным – возможно, остатками любовного приворота, случайно расплесканного неделю назад.
На подушке, растянувшись пузом кверху, сладко храпел Пельмень – её карманный дракончик. Он был размером с крупного кота, но обладал талантом производить шум, достойный оркестра медных духовых. При каждом вдохе его ноздри тихонько посвистывали, при каждом выдохе раздавался хрюкающий звук, будто кто-то топил в кипятке резиновую уточку.
Лиана открыла глаза и недовольно прищурилась на солнечный луч, нагло пробившийся через маленькое чердачное окошко. Луч упал прямо ей в лицо, и она чувствовала себя, как преступник на допросе.
– Вот оно, утро, – мрачно констатировала она сиплым голосом. – Могло бы быть и менее… липким.
Капля конденсата, образовавшаяся благодаря её вчерашним неудачным опытам с заклинанием «Воздух-Свежесть-Премиум», сорвалась с потолочной балки и плюхнулась ей прямо на нос.
Лиана замерла, поморгала и мрачно буркнула:
– Ясно. Мироздание снова против меня.
Она перевернулась на бок, натянула одеяло до ушей и попыталась сделать вид, что всего этого не существует. Но Пельмень во сне икнул, выпустив крошечный дымок, и тот тут же пополз по комнате, впитываясь в старые обои. Через секунду над кроватью медленно проступило слово «БУ» – очередной привет от недожёванного заклинания.
– Великолепно, – простонала Лиана и зажмурилась. – Даже мои стены подшучивают надо мной.
В дверь кто-то забарабанил так, будто собирался выбить её вместе с косяком. Доски жалобно заскрипели, и Лиана, ещё не вставшая с кровати, обречённо закатила глаза.
– Только не сейчас, – простонала она. – Я даже кофе не успела испортить.
Стучали снова. Причём с такой решимостью, что показалось за дверью стоит не соседка, а отряд городской стражи с тараном.
– Да иду я, иду, – буркнула чародейка, накинула халат, который уже давно пытался превратиться в половик, и поплелась к двери.
Стоило ей приоткрыть створку, как внутрь ворвался запах дрожжевого теста, печёной корки и чего-то обиженно-угрожающего. На пороге стояла Грета – хозяйка дома, гномка с круглым лицом и руками, на которых мука лежала так же неотъемлемо, как кольчуга на воине.
Грета упёрла кулачки в бока, фартук её был запорошен мукой, а взгляд таким горячим, что, казалось, мог расплавить железо.
– Сорель! – прогремела она голосом, который наверняка слышали даже на соседней улице. – Где мои курицы и картошка?!
Лиана моргнула, облокотилась на дверной косяк и самым беззаботным тоном ответила:
– У меня вместо этого есть… ммм… – она оглядела хаос в комнате, – банка варенья, половина торта и… эээ… экспериментальный сыр.
В подтверждение её слов с полки упал подозрительно блестящий кусок, приземлился на коврик и тут же начал дымиться, словно уголь из кузницы.
Грета сузила глаза до щёлочек:
– Сыр – это не продукт, а оружие массового поражения.
В этот момент проснувшийся Пельмень решил внести свою лепту в разговор. Он бодро подпрыгнул, схватил зубами дымящийся кусок и, довольно хрустя, прожёг в половике дырку размером с тарелку.
Лиана развела руками:
– Вот, видите, универсальная вещь. И кормит, и дом греет.
– И ковры жжёт, – отрезала гномка. – Ты мне его или выкормишь до состояния слона, или я сама из него суп сварю.
– Не получится, – невозмутимо ответила Лиана. – Пельмень слишком острый на вкус.
Пельмень, услышав своё имя, гордо фыркнул искрами и с видом победителя забрался обратно на подушку, где немедленно улёгся, будто именно он только что выиграл спор.
Грета только фыркнула в ответ, топнула ногой и развернулась к лестнице. По её шагам было ясно – в кладовой минус одно ведро картошки она воспримет как личное оскорбление.
Лиана прикрыла дверь и устало облокотилась на неё.
– Ну что, – пробормотала она, глядя на спящего дракончика, – день обещает быть чудесным.
Комната постепенно наполнялась шумами проснувшегося города. Снизу доносился стук молотков – кузнецы уже ковали свои железяки, крики торговцев эхом летели от площади:
– Свежие булки! Горячие пирожки! Два за серебряный!
Лиана, впрочем, слышала только одно – пустоту в голове, которая требовала кофе так же отчаянно, как орк требует мяса после трёхдневного поста.
– Так, – буркнула она, смахивая со стола книги, перья и банку с подозрительным зельем, – кофе или смерть.
Она торжественно водрузила посередине стола потрескавшуюся глиняную чашку и достала палочку. Палочка выглядела так, будто её выстругивали зубами бобры и потом забыли покрыть лаком. Но для Лианы это был надёжный инструмент, ну, то есть, относительно надёжный. Когда-то. Может быть.
Она встала в позу мага, выпрямила спину, вытянула палочку и произнесла:
– О великие силы кофеина, да снизойдёт на меня бодрость!
Палочка дрогнула, из кончика вылетела искра и… тишина.
Лиана нахмурилась, повысила голос:
– Явись, напиток чёрный, горький, как жизнь магистра алхимии!
И тут чашка дрогнула. Изнутри донёсся странный булькающий звук, будто там пытался пропеть оперу лягушонок. Затем чашка засияла мягким светом и…
– Только не это, – выдохнула Лиана.
Поздно. Из чашки рванул густой фонтан горячего шоколадного какао, с весёлым шипением ударил в потолок и расплескался по сторонам липкими струями. Потолок мгновенно покрылся коричневой глазурью, с которой тут же начали падать сладкие капли.
– Великолепно, – простонала Лиана, прикрывая голову рукой. – Теперь у меня не квартира, а шоколадный фонтан для вечеринок. Осталось позвать фей и эльфов в бальных платьях.
Капли падали на пол с мягким «плюх», расползаясь липкими кругами. Запах какао смешался с запахом сгоревшего сыра, и теперь в комнате пахло так, будто открыли кулинарную лавку без лицензии.
Пельмень пришёл в восторг. Он с визгом бросился по комнате, ловил капли пастью, скользил по полу, оставляя за собой липкие следы, и радостно похрюкивал, будто именно ради этого и жил.
– Да-да, ешь, – мрачно сказала Лиана. – Хоть какой-то толк от заклинания.
Раздалось громкое:
– Соре-ель!!!
Это снизу, из кухни, ревела Грета. Её голос гремел так, что вибрировали балки.
– Если хоть одна капля твоего колдовства протечёт сквозь потолок на мой стол, клянусь бородой прадеда, я тебя выселю метлой!
– Отлично, – буркнула Лиана, вытирая лицо рукавом халата. – Я как раз мечтала о полётах по городу.
Она села на стул, который тут же прилип к её халату от сладких потёков. Попыталась встать и стул встал вместе с ней.
– Чудесно, – сказала она. – Теперь я не просто чародейка. Я чародейка-стул. Новый уровень магического развития.
Пельмень, довольный и облепленный шоколадом, подпрыгнул к ней на колени, оставив на халате бурые пятна, и радостно заурчал.
– С тобой хотя бы не скучно, – вздохнула Лиана. – А кофе… ну что ж, кофе подождёт до посмертия.
В дверь снова загрохотали, на этот раз осторожнее, но с той же настойчивостью, как будто судьба решила: «Нет, Сорель, сегодня у тебя точно не будет тихого утра».
Лиана, ещё приклеенная халатом к стулу, закатила глаза:
– Ну вот, теперь у меня гости. А я вся в шоколаде. И это даже не метафора.
Она дёрнула плечами, стул жалобно заскрипел и с усилием оторвался от пола вместе с ней, оставив за собой липкую дорожку. Дёрнула ещё раз и, наконец, вырвалась на свободу, правда, с куском обивки, прилипшим к боку.
– Элегантность сама, – пробормотала чародейка, направляясь к двери.
Дверь скрипнула, открылась, и на пороге появился стражник. Молодой, явно новичок: на щеках ещё пушок, доспехи блестят так, что можно ослепнуть, а выражение лица то ли гордое, то ли испуганное. Шлем сидел криво, а из-под подбородочного ремешка выглядывал листок бумаги, как будто он пытался засунуть туда шпаргалку.