Лена Левина – Академия стихий (страница 1)

Лена Левина

Академия стихий

Глава 1

Я почти бегом неслась вниз по лестнице, едва касаясь ногами ступенек. Казалось, ещё чуть-чуть, и я действительно начну перепрыгивать через две, как в детстве, когда спешила на занятия по зельеварению. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи, играли на каменных стенах, рассыпая вокруг пятна радужного света. Но любоваться ими было некогда.

До обеда оставались считаные минуты, и скоро в коридорах хлынет полчище голодных студентов. Нужно успеть к ректору до этого нашествия, иначе потом в столовую не пробьёшься и полчаса будешь толкаться в очереди. А бывало, вообще оставалась без обеда, сломя голову мчась на следующую лекцию.

Нервозность подгоняла ещё сильнее. Просто так к ректору студентов не вызывали, особенно во время лекций. Значит, причина была серьёзная. Я пыталась себя успокоить – за три года учёбы ни в чём предосудительном замечена не была. И всё же неприятное волнение скребло где-то под сердцем.

Остановившись перед массивной дубовой дверью, я торопливо пригладила волосы, поправила сбившуюся набекрень кофту и постучала.

– Войдите! – голос прозвучал мгновенно, словно за дверью только и ждали моего появления.

Я вошла в просторный, залитый светом кабинет. Высокие окна впускали внутрь мягкий дневной свет, отражающийся на полированном дубе мебели. Здесь пахло кожей, чернилами и чем-то ещё – лёгким ароматом старинных книг и магии. Всё вокруг дышало основательностью и достатком. Не то что тесная клетушка декана нашего факультета…

Ректор сидел за широким столом, улыбаясь так тепло и приветливо, что от этого становилось только тревожнее. Слишком уж радушно. Обычно так встречают гостей, от которых ждут большой услуги.

Только бы не снова весенний фестиваль, – скривилась я про себя, вспомнив прошлогоднюю суету.

– Садись, пожалуйста, – пригласил он, кивком указывая на кресло напротив.

Я подчинилась, села, стараясь выглядеть спокойной, но внутри была натянута, как струна.Ректор держался необычно прямо – спина прямая, руки сложены на столе в безупречно правильной позе, словно экзамен сдавал он, а не я.

– Как учёба? Трудности есть? – спросил он тоном, наполненным почти отеческой заботой.

Я внутренне закатила глаза. Точно что-то задумал.

– Всё хорошо, спасибо, – ответила я как можно вежливее. И, подумав, добавила: – Времени, правда, в обрез. Сутки напролёт зубрю и практикуюсь. Иногда даже про еду забываю.

Намёк был прозрачен, как кристалл, надеюсь, он его уловит и найдёт себе другого добровольца для своих идей.

Но ректор лишь расплылся в ещё более широкой улыбке.

– Как и ожидалось от Леи Браун! Лучшая из лучших! – произнёс он с таким пылом, что я едва не застонала.

Понятно. Будет просить о чём-то громоздком и хлопотном.

Я натянула вежливую улыбку, молча глядя на него вопросительно. Надо бы нам побыстрее перейти к сути, пока студенческая орда не смела с лица земли столовую.

Ректор заметил моё нетерпение, слегка кашлянул в кулак, будто собираясь с духом.

– Лея, ты знаешь, что скоро стартует турнир «Состязания стихийников»?

Я едва удержалась, чтобы не вздохнуть вслух. Ещё бы я не знала!

С самого детства «Состязания стихийников» были в нашей семье темой чуть ли не священных рассказов. Мой отец, великий Киран Браун, до сих пор был легендой академии – юный маг воды, обошедший лучших студентов со всех уголков империи. Единственный, кто принёс нашей академии первое место в личном зачёте. Внизу, на почётной доске, его портрет до сих пор украшает зал, обрамлённый свитком похвалы и благодарности.

Естественно, его слава рикошетом ударила и по мне. Поначалу меня дразнили, перешёптывались за спиной, намекали, что я «папенькина дочка», которую тянут наверх. Было горько и обидно: я ведь сама прошла все испытания на равных! Но с годами страсти поутихли – появились новые темы для сплетен.

– Каждые пять лет лучшие из лучших собираются на этом турнире, чтобы выявить сильнейших стихийников империи! – продолжал ректор, глядя куда-то вдаль, словно сам видел себя стоящим на пьедестале с кубком в руках.

А до меня, наконец, стало потихоньку доходить, зачем я понадобилась ректору. Только вот он обратился не по адресу. Азарта и жажды славы во мне столько же, сколько навыков в кулинарии у моей мамы. То есть, совсем нет. И если бы я могла, я бы прямо сейчас сказала ему об этом. Но, конечно, вежливость я тоже не теряла. Надо было как-то сразу обозначить свою позицию.

– Простите, но я не заинтересована в участии в этом состязании. Найдите другого кандидата, – произнесла я, постаравшись, чтобы мой голос не дрогнул. Но, как только эти слова вырвались из моих уст, ректор нахмурился, и его лицо сразу приняло выражение, которое я могла бы назвать и разочарованным, и обиженным, но при этом – всё равно вызывающим сомнение.

– Долгое время мы отсылали добровольцев, и всегда получали лишь разочарования, – проговорил он, и в голосе явственно проступила досада. – Но в этот раз поедут только самые лучшие. У нас больше нет права на ошибку! – В конце его голос так поднялся, что я почти почувствовала, как в воздухе повисла горячая, почти осязаемая угроза. Он покраснел и схватился за бокал, выпив его залпом, как если бы хотел проглотить все свои переживания одним махом.

Может быть, я и должна была почувствовать искреннее беспокойство, но его поведение, эта излишняя нервозность, наоборот, только увеличивали мой скепсис. Да и академия давно привлекала внимание всякой шушеры, только чтобы потом попасть в пустую и не заслуживающую уважения среду. И как мне всё это изменить, если сам ректор делает всё возможное, чтобы наделать ошибок?

– Простите, но… – начала было я, но он не дал мне продолжить.

– Если не победим, академию закроют! – выпалил он, словно у него не было другого выхода, как вывалить на меня этот тяжёлый приговор. Его глаза засветились яростью, и он вновь сделал большой глоток из бокала, будто собирался влить себе смелости.

"Рыбий зад!" – вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык. Как всегда, в самый неподобающий момент! Но сейчас это было прямо на грани… стыда.

Ректор, как будто не заметив моей неловкости, нахмурился и выпалил:

– Вот именно! Мы стоим прямо на пороге этого!

Он вдруг выпрямился, как будто на мгновение оставив позади все эмоции и усталость. Его лицо стало жестким и решительным. Он вновь положил руки на стол, как будто собирался произнести что-то важное и несомненно убедительное.

– Но мы можем это изменить, – произнес он мягким, но настойчивым тоном. – В нашей академии есть студенты, которые готовы стать теми самыми "сильнейшими". И в их числе наша гордость, Лея Браун! – Ректор снова выдал свой стандартный комплимент, который теперь был едва ли не противен, так как его лесть звучала слишком явной и навязчивой.

Я взяла протянутую папку, и взгляд мой сразу упал на страницы, которые раскрылись передо мной. Серые, тщательно написанные анкеты… Однако одно имя привлекло моё внимание с самого начала – Тео Стоун. Это имя было почти как символ. Я часто слышала его среди студентов. Однако, что мне о нём известно? Примерный студент? Нет. Не особо. Я даже не помню, когда последний раз его видела в библиотеке или на тренировках. Может быть, на самом деле он прилежно занимался в своём факультете, но почему-то его поведение, особенно когда его поклонницы таскали для него коробки на фестивале, наводило меня на сомнения. Он красив, безусловно. Но это ли причина для того, чтобы делать из него героя академии?

Я не могла понять, почему все так одержимы этим Стоуном. Да, он был харизматичен и привлекателен, но это не делало его магистром стихий! Это не превращало его в великий магический талант. Он не был тем, кто мог бы достойно защитить имя нашей академии.

Вместо того, чтобы удовлетворить мои ожидания, эти анкеты пробудили у меня больше вопросов, чем ответов. Я сжала папку и на мгновение почувствовала, как неуверенность захватывает мою грудь.

– Вижу, вы знакомы. Это хорошо. Значит, и уговорить их сможешь, – произнёс ректор, его голос звучал ровно, но в словах скрывалась невидимая настоятельность.

Я встретила его взгляд с лёгким недоумением, не сразу понимая, что он имеет в виду.

– Я? Уговорить? Их? – повторила я, не скрывая удивления.

– Ну да, они ж твои друзья, – безмятежно ответил он, как будто это было абсолютно очевидно. – Наверное, к тебе прислушаются.

– Не друзья они мне, – пробормотала я, чувствуя, как в груди загорается неуверенность. Мои слова, несмотря на их твёрдость, звучали почти непривычно.

Ректор едва заметно усмехнулся.

– Но Тео-то ты узнала, – продолжил он, не отступая. – Это, пожалуй, важное обстоятельство.

– Было бы странно, если бы я не узнала первого красавчика академии, – я тихо хмыкнула, не встречая его взгляда, и перевернула страницу анкеты. – Весь учебный корпус только и говорит о нём, особенно девочки. Почему бы им такой же энтузиазм к учёбе не проявить? – Я бросила взгляд на следующий лист, надеясь, что эта тема скоро утихнет. – Кто здесь?

"Кай Остин. Факультет Земли, второй курс".

Не знакомо.

– Не знаю такого, – тихо произнесла я, чуть пожав плечами, как бы абстрагируясь от обсуждаемого.

– Очень способный молодой человек, – заметил ректор, явно удовлетворённый своим выбором. – В прошлом году на региональных соревнованиях по толканию ядра занял второе место.