Лена Летняя – Проклятый ректор (СИ) (страница 60)

— Боишься меня? Правильно делаешь. Ректор ведь не всегда будет у тебя под рукой, чтобы защитить.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай. И тогда все будут счастливы.

— О, это вряд ли, — он покачал головой и снова шагнул ко мне. — Ты мне еще должна ответить за унижение, через которое мне пришлось пройти по твоей милости.

— Ты сам на него напросился, — напомнила я, продолжая отступать назад и выставляя вперед руку. Магический поток начал фокусироваться. — Сделаешь еще шаг и пожалеешь об этом, — предупредила я. — Ты уже знаешь, что мне за это ничего не будет.

— О, да, и с любовником твоим я еще тоже посчитаюсь, будь он хоть трижды ректор и четырежды Фарлаг. Кстати, — Дорн больше не приближался, а просто наклонился ко мне, — а ты уверена, что здесь все еще есть кому тебя прикрывать?

Мне хотелось верить, что он блефует, но в его гадкой ухмылке было столько предвкушения, что не получалось. Возможно, слова Дорна просто попали на плодородную почву моих страхов, но сердце неожиданно екнуло в груди. Ощущение, что вот-вот произойдет что-то очень плохое — если уже не произошло — затопило меня удушливой волной. Мозг отказывался принять тот факт, что Дорн реально может чем-то угрожать Фарлагу, но ноги уже понесли меня прочь. За спиной я слышала неестественный смех Дорна и его подначивания:

— Беги-беги, фермерша. Может быть, еще успеешь.

Я так и бежала до самого кабинета ректора, едва не умерев от остановки сердца под конец неприлично длинной лестницы. Дверь оказалась заперта, и я запоздало сообразила, что вечер пятницы — не то время, когда ректора стоит искать в кабинете. К счастью, я уже достаточно хорошо знала, где находится дверь, ведущая прямиком в большую гостиную.

На мой истеричный стук в дверь никто не ответил, зато сама дверь послушно открылась, стоило только повернуть ручку. Похоже, Фарлаг так и не убрал разрешение для меня на свободное передвижение по его комнатам.

Гостиная была пуста. В камине, как обычно, весело горел огонь, все светящиеся шары были зажжены, но самого Фарлага здесь не было. Мое внимание привлекла только открытая бутылка вина, стоящая на столике рядом с диваном. Было видно, что она уже наполовину пуста.

У меня похолодели руки, словно я снова стояла на пороге гостиной профессора Блэка. Тогда я сначала увидела его, а потом заметила бутылку. Сейчас же вид бутылки уже вызывал у меня приступ тошноты, а ноги приросли к полу.

— Только не это, — выдохнула я, непроизвольно мотая головой. — Все, что угодно, но только не это.

Оторвав взгляд от бутылки, я перевела его на лист бумаги, валяющийся рядом со столом, словно порыв ветра скинул его на пол. Плохо соображая, я подошла ближе и подняла его.

Это было письмо.

«Дорогой Найт! Я был очень огорчен, получив твое послание, но, конечно, мы найдем тебе замену на посту ректора Лекса. Я только умоляю тебя: не делай глупостей! Открой мне портал в Лекс, я навещу тебя, и мы поговорим. Или приходи сам, я всегда готов выделить для тебя время. К тому же я ничего не понял ни про завещание, ни про девушку. Если хочешь, приходи сразу с ней, заодно нас познакомишь. Не знаю, кто она, но если она важна для тебя, она мне уже нравится. Пожалуйста, не надо поспешных решений! Особенно непоправимых. Я знаю, что тебе тяжело, но хотя бы найди в себе силы попрощаться со своей семьей лично. Люблю тебя. Папа».

Я сжала пальцы, сминая бумагу, чувствуя жжение в груди и в то же время — резкую боль в глазах, совершенно мне незнакомую.

В этот момент в спальне послышался какой-то шум. Он словно сбросил с меня оцепенение, и я рванула с места, впервые вслух зовя Фарлага по имени.

Глава 37

— Найт!

Я вбежала в спальню и почти сразу остановилась как вкопанная.

Фарлаг стоял у раскрытого окна, подставив лицо весеннему ветру, который в это время суток был довольно прохладным. Зато он пах дождем и цветами, я почувствовала это даже у порога. Или мне так только показалось.

Сначала мне было страшно как-то обозначить свое присутствие, даже просто вдохнуть слишком громко. Мое воображение рисовало страшные картины того, как Фарлаг «ныряет» в пропасть за окном, и я судорожно пыталась сообразить, удержит ли его заклятие призыва или нужно какое-то другое.

А потом я все-таки позволила себе еще раз тихо выдохнуть его имя. На этот раз он услышал и оглянулся, удивленно уставился на меня. Только тогда я заметила в его руке сигарету. Еще не зажженную, но ведь не стал бы он доставать сигарету, чтобы выброситься из окна!

Он открыл его, просто чтобы покурить.

Я облегченно выдохнула, чувствуя две вещи: как слабеют колени и что я дура. Пальцы, сведенные словно судорогой, разжались, смятое письмо упало на пол. И я планировала последовать его примеру, но Фарлаг вовремя оказался рядом и сжал мои плечи, что дало мне возможность устоять.

— Тара, что с тобой? И что ты здесь делаешь?

Он смотрел на меня строго, но при этом… выжидающе. Как будто хотел услышать в ответ что-то определенное. Потом он заметил лист бумаги, который я уронила, и наклонился за ним.

— Это же мое письмо, — удивленно констатировал он, выпрямляясь. — Тара, это моя личная почта, зачем ты это читала?

Я прижала холодные руки к горящим щекам и закрыла глаза, которые постепенно перестали болеть. Кровь все еще стучала в висках, но уже тише.

— Я не хотела… Просто там было это вино… И это письмо… Я подумала… Древние боги, сама не знаю, что я подумала… — сбивчиво попыталась объяснить я, но потом заставила себя открыть глаза, посмотреть на него и опустить руки. — Я испугалась.

— Что я выброшусь в окно? — иронично уточнил он, уже едва заметно улыбаясь. — Тара, я все-таки Мастер Снадобий. У меня для прекращения моего утомительного существования заготовлено снадобье вечного сна. Гораздо проще и эффективнее. Однажды я просто усну и больше не проснусь. Никаких мучений.

— Но вы же не собираетесь делать это сейчас? — несчастным тоном уточнила я.

— В ближайшее время нет, — заверил он. — Я обещал тебе помочь найти отца и все выяснить. К тому же, мой отец только начал искать мне замену, я не могу бросить Лекс на произвол судьбы.

Дышать стало еще немного легче. По крайней мере, об этом можно было пока не волноваться.

— Это все Дорн, — попыталась объяснить я. — Он наговорил мне какой-то ерунды, а вас уже две недели никто не видел. Вы бросили преподавание, вы бросили… — у меня вырвался какой-то странный звук, за который мне стало неловко, но я все же договорила: — вы меня бросили.

Я уже не смотрела на него. На верхние, расстегнутые пуговицы как всегда немного мятой рубашки — да, но не на него. Комкала руками подол платья и неловко переминалась с ноги на ногу.

Он неторопливо сложил письмо и спрятал его в кармане брюк, потом шагнул ближе, снова сжимая мои плечи, коснулся губами лба, потом виска, скулы и наконец добрался до губ, но прижался к ним лишь на мгновение. Снова отстранившись, тихо пообещал:

— Я никогда тебя не брошу. Так или иначе, я буду рядом. Пока смогу.

— Но вы уходите из Лекса, — возразила я, недоверчиво глядя на него. — Я же видела письмо. И вы оплатили мое обучение до конца года.

— Все верно, — кивнул он, осторожно улыбаясь.

— Значит, вы решили все-таки сбежать, но без меня? — вопрос прозвучал как обвинение.

Продолжая улыбаться, он покачал головой. У меня появилось подозрение, что он посмеивается надо мной, но я пока не понимала почему. И меня это нервировало.

— Тогда почему вы уходите? — нетерпеливо спросила я.

— По той же причине, по которой все-таки расторг свой брак.

Я нахмурилась, все еще ничего не понимая, а он только покачал головой и закатил глаза.

— Тара, пока я ректор Лекса, а ты студентка, я не могу сделать тебе предложение, — с довольным видом заявил он. — Тебе учиться еще почти целый год, а я не знаю, что будет со мной даже через полгода.

Второй раз за этот день я поймала себя на том, что стою с глупо открытым ртом и смотрю на собеседника, не веря в то, что он говорит. Его заявление никак не укладывалось у меня в голове. И никак не вязалось ни с тем, что он говорил раньше, ни с тем, что он две недели избегал меня.

— Но если вы перестанете быть ректором, вам придется покинуть Лекс. А мне надо будет остаться учиться.

— Ты меня недооцениваешь, Тара, — он улыбнулся шире. — Семейные коттеджи в Лексе продаются. Их редко покупают, потому что это бессмысленное вложение в недвижимость, но Блэк, например, свой выкупил еще на второй год работы здесь. Так что я купил себе один. И останусь тут жить. Это произойдет независимо от твоего решения.

Я все еще не знала, что сказать, поэтому только растерянно хлопала ресницами. Улыбка Фарлага заметно померкла, он нахмурился. Его руки скользнули вниз и сжали мои ладони.

— Тара, послушай, я помню все, что говорил. И я помню, как ты отреагировала на перспективу выйти за меня замуж. Я понимаю, что для тебя все это слишком быстро и ты наверняка не планировала выходить замуж так рано. Но это же не навсегда. Я не знаю, сколько активной жизни мне осталось — полгода, год — я не успею слишком сильно тебе надоесть. К тому же ты продолжишь учиться, просто будешь жить не с Реджиной, а со мной. Но ты станешь Фарлаг, частью моей семьи. Когда я объясню отцу, что ты для меня значишь, он полюбит тебя. И он никогда тебя не оставит. Поверь, это дорогого стоит. Он чудесный человек.