Лена Летняя – Проклятый ректор (СИ) (страница 41)

— Нет, просто… удивлена, что вы этим занимались, — честно призналась я.

— Я ведь обещал.

— После… после того, что произошло в четверг, я подумала, что вы не станете мне помогать.

— Вот как? Что ж, ты ошиблась. Моя помощь никак не связана с тем, что произошло в четверг.

Это заявление сбило меня с толку еще больше. Значило ли это, что я поняла его неверно? Если его слова не были ультиматумом — или ты спишь со мной, или разбирайся со своими проблемами сама — то что они значили?

— Ты идешь или так и будешь стоять здесь и хлопать глазами? — со смесью раздражения и насмешки поинтересовался Фарлаг.

Я кивнула, хотя вопрос был разделительным, и поспешила вперед, чтобы не заставлять его больше ждать. И уже на ходу осмелилась спросить:

— Почему вас не было в пятницу на лекции?

— Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, — недовольно проворчал он, не сбавляя шаг и глядя не на меня, а перед собой.

— У меня есть два варианта: вы не смогли из-за приступа или не захотели меня видеть.

Он неожиданно улыбнулся, так и не повернув головы, и мягко заметил:

— Я всегда рад тебя видеть, Тара. Я просто не смог прийти.

Значит, все-таки приступ. Мне снова стало не по себе от мысли, что на этот раз он был вынужден справляться сам. И если все было как в предыдущие разы, ему пришлось обойтись без снадобий от судорог и удушья. Сам бы он их себе не смог смешать.

— Мне очень жаль, что меня не было рядом, чтобы вам помочь, — вырвалось у меня против воли.

Он вздохнул, продолжая стремительно шагать вперед, и только через несколько метров признал:

— Мне тоже.

Глава 25

Вместо кабинета он привел меня в личную лабораторию. Снял пиджак, на мгновение заставляя меня снова напрячься, закатал рукава рубашки, а потом протянул мне какой-то листок, исписанный убористым почерком, и вместе с ним ту самую любовную записку, что оставил у себя.

— Вот, сравни. Это план лекции, написанный профессором Артом. Он тут пишет мельче, но наклон букв и некоторые завитки очень узнаваемы.

— Профессор Арт? — переспросила я, испытывая отвращение и отчаянно пытаясь его скрыть. — Разве он был в Лексе в то время?

— Его отец тут преподавал, поэтому он, как и твоя мать, неофициально обучался в Лексе. Я проследил по табелям: они посещали вместе очень много занятий, вероятно, дружили. Или были более близки. Такие убогие любовные записки вполне в его стиле. Думаю, поэтому он до сих пор не женат.

Я посмотрела на него со смесью ужаса и нежелания верить. Когда я начинала поиски отца, я не знала точно, кого ожидаю найти, но профессор Арт! Впрочем, это объяснило бы его реакцию на меня, если он понял, чья я дочь.

В памяти возник эпизод с бала, когда он выронил и разбил бокал. Как раз тогда я показывала Сету Прайму портрет матери, а он назвал ее по имени. Все сходилось.

— Проклятье, — вырвалось у меня.

— Понимаю твои чувства, — усмехнулся ректор. — Поэтому оставляю решение за тобой: если не хочешь, мы можем не подтверждать это.

Я покачала головой. Не подтверждать значит до конца жизни мучиться в неведении. И кто знает, может быть, узнав меня лучше, профессор Арт начнет вести себя иначе?

— Как это можно подтвердить?

Фарлаг одобрительно улыбнулся и протянул мне справочник снадобий, раскрытый на странице с заголовком: «Снадобье для подтверждения отцовства».

— Тебе надо сварить вот это. Справишься? Я помогу по мере сил, но, честно говоря, мне даже находиться в помещении, где готовят снадобье, нелегко.

Я пробежала рецепт взглядом и не увидела в нем ничего сложного. Кроме не до конца понятного магического компонента, но Фарлаг пообещал помочь правильно направить магический поток в заклятие. Я не видела причин, по которым у меня могло не получиться.

Мы принялись за работу. Фарлаг помог подготовить некоторые ингредиенты. Я со стыдливым удовольствием наблюдала за его четкими, уверенными движениями, когда он что-то чистил, резал или перетирал в ступке. Мне внезапно пришло в голову, что у него очень красивые руки: сильные, ловкие, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Время от времени он поглядывал на то, что делаю я, и давал лаконичные советы, как лучше подготавливать тот или иной ингредиент, всегда поясняя почему. Пожалуй, это было мое первое занятие с наставником, которое действительно дало мне полезные практические знания по выбранной специализации.

Лишь когда я зажгла горелку, чтобы вскипятить воду, он отошел подальше, к окну. Присел на узкий подоконник, приоткрыл створку и закурил. Я предположила, что ему вредят пары, появляющиеся во время варки отдельных ингредиентов, но вслух уточнять это не стала.

Неловкость между нами исчезла в первые же минуты совместной работы. Он вел себя так, словно не целовал меня никогда и не обещал осыпать благами в обмен на взаимность. От этого я испытывала одновременно облегчение и любопытство: что же вообще заставило его так себя повести в четверг?

Снадобье было закончено к семи. Фарлаг проверил его по запаху и цвету и удовлетворенно кивнул.

Оказалось, что он назначил Арту встречу в своем кабинете на половину восьмого, поэтому перед ней мы успели выпить по чашке чая все в той же малой гостиной, которая Фарлагу явно нравилась больше основной. Ставшие моими любимыми конфеты присутствовали на столике, и ректор в этот раз сел не на диван рядом со мной, а в кресло, демонстрируя намерение не нарушать мое личное пространство, поэтому чаепитие вызвало у меня только положительные эмоции. Правда, мы почти не разговаривали, и это единственное, что угнетало. Я только иногда ловила на себе его задумчивый взгляд.

Профессор Арт явился ровно в назначенное время и заметно удивился, обнаружив в кабинете ректора меня. К тому моменту мы уже успели занять каждый свое место: ректор кресло за своим столом, я одно из двух кресел для посетителей. Арту было предложено второе.

— Скажите, профессор Арт, насколько хорошо вы в юности знали Деллу Блэк? — спокойно поинтересовался ректор.

— Что? — Арт чуть не задохнулся от моментально вспыхнувшего возмущения. Его лицо заметно покраснело, и он бросил на меня злобный взгляд, выдавая тем самым, что действительно знает, чья я дочь. — Ректор Фарлаг, не знаю, какую сказочку вам рассказала эта девчонка, но все это ложь и провокация!

Фарлаг только невозмутимо приподнял брови, демонстрируя удивление.

— Я не очень понял ваш ответ. Вы утверждаете, что не были знакомы с дочерью профессора Блэка? Насколько мне известно, вы жили здесь в одно время и вместе посещали многие занятия в Лексе.

Профессор Арт сник и при этом мелко задрожал, вызывая у меня еще большее отвращение. Ректор тем временем решил его добить и положил перед ним любовную записку. В ней как раз речь шла о благодарности за чудесную ночь.

— Может, скажете, что и этого вы не писали?

— Писал… — несчастным голосом согласился Арт, а потом вдруг вскочил с кресла и, потрясая запиской в воздухе, несколько визгливо заявил: — Но она уверяла, что сама обо всем позаботится, ведь у нее была возможность сварить себе любое снадобье! Так что за любые неприятные последствия ответственности я не несу! И вообще еще не факт, что она не спала с другими!

Фарлаг брезгливо поморщился, а потом достал из верхнего ящика стола маленькую баночку с порцией сваренного мной снадобья и небольшой острый нож.

— А вот давайте проверим, — предложил он, — какова степень вашей ответственности. Предупреждаю сразу: откажетесь — можете собирать вещи и убираться из Лекса.

Арт несколько секунд колебался, краснея все сильнее, а потом обреченно плюхнулся в кресло.

— Принимаю это как ваше согласие, — решил ректор. Он снял с баночки крышку и протянул мне руку. — Тара, мне нужна капля твоей крови.

Протягивая ему руку, я недовольно отметила, что та заметно дрожит. Поморщилась, когда он проткнул кончик пальца ножом и выдавил из ранки несколько капель крови в баночку со снадобьем. Мутно-серая жидкость сразу стала неестественно бордовой.

Фарлаг провел по моему пальцу своим, моментально залечивая прокол, и на секунду сжал мою руку сильнее, ободряюще улыбнувшись, а потом выпустил.

— Теперь вы, — холодно обратился он к Арту.

С ним ректор проделал все то же самое, только менее бережно. Лечить и ободрять тоже не стал. Только сосредоточенно посмотрел на снадобье, которое после добавления крови Арта пришло в движение и через несколько секунд снова сменило цвет. Точнее, вернулось к тому мутно-серому, каким было сначала.

Ректор выдохнул и хмуро посмотрел сначала на Арта, а потом перевел взгляд на меня.

— Поздравляю тебя, Тара. Он не твой отец.

Я должна была испытать облегчение, но почувствовала только замешательство. Зато Арт обрадовался за нас двоих: его лицо просияло, он вскочил с кресла с невнятным победным кличем.

— Я же говорил! Так и знал, что ее мать была гулящей…

Я не выдержала. Вскочила со своего места и залепила ему пощечину. Мне надоело слушать гадости как в свой адрес, так и в адрес мамы. Уж точно я не могла стерпеть это от такого, как Арт.

Правда, едва поняла, что сделала, я испугалась и даже немного смутилась. Все-таки Арт — преподаватель, а я ударила его на глазах у ректора. Я отпрянула назад и отошла подальше, обхватывая себя за плечи и отворачиваясь. Чтобы не сорваться еще раз. И тут же услышала за спиной возмущенный голос профессора: