Лена Летняя – Проклятый ректор (СИ) (страница 20)

До тех пор, пока танец не кончился и мы не замерли с последними тактами мелодии. Его губы вдруг потянулись к моим, но я успела сделать шаг назад.

— А твой отец здесь? — быстро спросила я. — Ты обещал, что мы сможем с ним поговорить.

Алек выглядел разочарованным моей реакцией, но довольно быстро справился с выражением лица.

— Да, конечно. Сейчас найдем его.

Сет Прайм оказался очень похож на своего сына: такой же светловолосый и голубоглазый, высокий и стройный, он выглядел довольно молодо, хотя ему должно было быть около сорока пяти. Когда Алек представил ему меня, он вежливо улыбнулся. В его взгляде я тоже не нашла ни высокомерия, ни надменности. Судя по всему, в семье Праймов культивировались другие ценности, нежели во всех остальных.

— У Тары недавно умерла мать, — Алек взялся сам объяснить отцу ситуацию. — Она хочет найти каких-нибудь родных по ее линии, но не знает, как ее звали до замужества. Только недавно она выяснила, что та училась в Лексе. Судя по всему, ты был здесь в то время, может быть, ты ее знал.

— Я знал далеко не всех студенток, — предупредил господин Прайм. — Все же я здесь не преподавал, а занимался финансами. Но если у вас есть портрет…

— Да, конечно, — я торопливо полезла в сумочку. — Он немного повредился, но маму здесь хорошо видно.

Прайм изучал портрет не больше двух секунд, когда его лицо прояснилось и на нем отразилось узнавание.

— Да, я ее знал, — сказав это, он едва заметно нахмурился. — Фамилию не вспомню, к сожалению, но точно помню, что ее звали Делла. Только она здесь не училась, а просто жила. Ее отец здесь преподавал.

Мое сердце почти замерло от этих слов, я даже не сразу нашлась, что сказать. И только звон разбитого стекла, раздавшийся совсем рядом, вывел меня из ступора. Вместе со всеми я посмотрела на профессора Арта, который смущенно ликвидировал последствия своей неуклюжести, заставляя исчезнуть разбитый бокал и разлитое вино.

Я снова перевела взгляд на Сета Прайма.

— Вы уверены? — с сомнением спросила я. — Мою маму звали Дария, а не Делла.

— Я ничего не могу сказать на этот счет, — он снова вежливо улыбнулся, — протягивая мне портрет обратно. — Эту девушку точно звали Делла. Уверен, что фамилию вам с легкостью подскажет ректор Фарлаг. Вот в чем я не уверен, так это в том, что она могла быть вашей матерью: я слышал, что она погибла. Я тогда уже покинул Лекс, поэтому не скажу наверняка, но, кажется, их коттедж сгорел.

Меня сначала обдало холодом, а потом кинуло в жар. К сожалению, кроме этих противоречивых эмоций, слова Прайма мне ничего не дали. Я не понимала, что происходит. Даже если предположить, что моя мама не училась в Лексе, а была дочкой местного преподавателя — вероятнее всего, профессора Блэка — то почему ее считали погибшей? Или все же Прайм что-то перепутал, и моя мама просто похожа на Деллу Блэк, а ее саму он не знал? Двадцать лет прошло, в конце концов. Похоже, вместо того, чтобы что-то прояснить, разговор с Праймом-старшим только еще больше все запутал.

— Простите, наверное, я вам не очень-то помог, — с сожалением заметил он, правильно истолковав выражение на моем лице. — Вам стоит поговорить об этом с ректором.

Я медленно кивнула и обернулась, ища Фарлага взглядом. Но в кресле его уже не было.

— Все равно спасибо вам, — рассеяно поблагодарила я Прайма.

Найти ректора в мельтешащей толпе при неярком, зато до головокружения разноцветном освещении оказалось нелегко, но мне повезло: я успела заметить его в тот момент, когда он уже покидал зал. Сквозь толпу я ринулась за ним.

Глава 12

Когда я смогла пробиться к выходу и выскочить в коридор, Фарлаг был уже в его конце и сворачивал за угол. На мой оклик он не отреагировал, поэтому, подобрав подол платья, чтобы не наступить на него, я быстро зашагала по коридору, насколько мне позволяли довольно высокие каблуки, на которых я не очень-то привыкла ходить.

— Ректор Фарлаг, постойте! — снова окликнула я, когда все же добралась до поворота и поняла, что расстояние между нами ничуть не сократилось.

На этот раз он остановился, но ко мне не обернулся. Да и стоял как-то странно: слегка пошатываясь и как будто слегка вздрагивая. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело. За это время он успел схватиться рукой за стену, не удержаться и упасть на колени.

У него начинался приступ, поэтому он так торопился уйти подальше от бального зала.

Я раздраженно скинула туфли, бросив их прямо посреди коридора, и теперь уже побежала к Фарлагу. Присела рядом, нерешительно коснулась плеча, не зная, стоит ли мне пытаться его поддержать или лучше не трогать.

— Сэр, вы как?

У него были закрыты глаза. Одной рукой он продолжал держаться за стену, другую прижимал к груди. Дышал с трудом, как будто что-то ему мешало. И мелко дрожал.

— Ректор Фарлаг, вы меня слышите? — позвала я его еще раз. — Вы можете встать?

Он снова не отреагировал. Может быть, действительно не слышал. Или не мог ничего сказать. Я поняла, что от меня одной тут мало толку. До лазарета бежать было далеко, поэтому я решила, что надо вернуться в бальный зал и позвать профессора Блэка. Тот наверняка лучше знал, что нужно делать.

— Я сейчас, потерпите немного, — пообещала я, поднимаясь на ноги.

Но не успела я сделать и шаг, как он схватил меня за запястье. Причем с такой силой, что вполне мог оставить пару синяков.

— Стой… — команда прозвучала хрипло, мне показалось, что ему стоило огромных усилий выдавить ее из себя.

— Я вернусь, — пообещала я, неверное истолковав его жест. — Только позову помощь…

— Не… надо… — так же хрипло и отрывисто велел он. — Помоги.

Я поняла, что он просит помочь ему подняться, и перекинула его руку через плечо, пытаясь послужить опорой. Встать ему удалось, только вот под его весом пошатнулась уже я. Фарлаг был высоким, крепким мужчиной и весил, наверное, раза в два больше, чем я.

— Мои… апартаменты… — снова отрывисто велел он. — Пятый… этаж.

Мог и не уточнять: я еще в ту пятницу догадалась, что его апартаменты соединены с кабинетом, а уж месторасположение того я прекрасно выучила. Это было слишком далеко, чтобы мы смогли туда дойти, учитывая состояние Фарлага.

— Сэр, я вынуждена буду вас левитировать, — призналась я, с трудом удерживая его от падения.

— Даже… не думай.

— Тогда подождите, я позову кого-то еще. Мне вас не довести: вы слишком тяжелый для меня!

Он раздраженно выдохнул и едва заметно кивнул. Я поняла, что он согласился на левитацию, а не на то, чтобы я позвала кого-то еще.

Мне нечасто доводилось левитировать людей, поэтому я старалась особенно сильно. К счастью, этим вечером магический поток слушался меня хорошо, поэтому мне удалось ни разу не уронить Фарлага и не задеть им стену. Кроме того, что это было бы очень неловко, мне не хотелось причинять ему дополнительную боль. Судя по тому, как кривилось его лицо и вздрагивало тело, ему и так было несладко.

Я точно не знала, которая дверь ведет сразу в апартаменты, но Фарлаг оставался в сознании, поэтому смог направить меня. Не обращая внимания на возможные чары, я отперла входную дверь и после недолгого замешательства левитировала его в спальню, где осторожно опустила на кровать, только сейчас чувствуя, что от напряжения я вся взмокла.

Однако Фарлаг чувствовал себя хуже, и сейчас это было важнее.

— Что я могу для вас сделать?

— Порошки… в кабинете, — его тело все еще страшно дергалось, говорил он с трудом, сквозь зубы.

— Да, я знаю. Противосудорожное?

Он кивнул, и я моментально сорвалась с места, уже на ходу услышав:

— От дыхательных… спазмов…

Значит, нужно добавить еще и компонент от дыхательных спазмов. Это был тот момент моей жизни, когда я порадовалась, что по снадобьям всегда все учила на совесть. Экспресс-снадобья мы проходили в прошлом году, противосудорожное, если мне память не изменяла, в первом триместре, но даже в такой ситуации я помнила его состав. И знала, в какой пропорции добавлять компонент против дыхательных спазмов. Единственное, что я знала плохо, — это как попасть из спальни ректора в его кабинет. Но и с этим я справилась, как мне показалось, достаточно быстро.

Когда я вернулась в спальню, Фарлаг сидел на постели, упираясь одной рукой в мягкую перину, а другой пытаясь расстегнуть ворот рубашки. Он страшно хрипел, силясь сделать вдох. И тогда мне стало по-настоящему страшно: что я буду делать, если он сейчас задохнется? Мне уже не влить в него снадобье, если он даже дышать не в состоянии.

Однако стоило мне подойти ближе, сесть рядом и коснуться его плеча, он как будто немного успокоился, и ему удалось сделать вдох. Он выхватил стакан, в котором я смешала снадобье, и принялся торопливо пить. Рука его дрожала, поэтому я придерживала стакан, из которого он и так пролил на себя и на постель не меньше четверти содержимого. Но высушивающее заклятие быстро справилось с этой проблемой.

Зато в считанные секунды он перестал задыхаться и конвульсивно вздрагивать, вернул мне стакан и обессиленно уронил голову на подушку, все еще болезненно морщась.

Я поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку и успокаивающе погладила Фарлага по руке. В тот момент эти действия меня совершенно не смущали.

— Помогите снять пиджак, — его голос все еще звучал хрипло, но по крайней мере ему уже удавалось говорить целыми предложениями, а не отдельными фразами.