Лена Коваленко – Игла (страница 1)
Лена Коваленко
Игла
Пролог
Пролог
К неудачам в любви я привыкла. Мимолётный счастливый роман — это такая редкость для меня, что вызывает куда большее удивление, нежели предательство, измена или просто неудачное свидание. Видимо, не судьба.
А вот работа. Любимая и... лучшая? Та, что годами дарила стимул вставать по утрам, радовала коллективом и достижениями. Да, у меня не было друзей на работе. Те немногие, с кем когда‑то начинала, растерялись в процессе подъёма по крутой карьерной лестнице.
Зато была отличная команда профессионалов, которых я ругала, хвалила и успешно пинала вперёд. Продукты наших разработок сегодня есть практически в каждой семье и уж точно присутствуют на полках любого магазина техники.
И теперь всего этого нет в моей жизни.
Зато есть непонятный гул в голове и потребность держать лицо. Скоро все узнают, что её выбросили из компании, как ненужный хлам. Я должна покинуть офис достойно. На первый этаж я спускаюсь с лёгкой, пусть и слегка кривоватой, улыбочкой. Шум в голове мешает. Что-то странно звенит.
Хорошо хоть не надо сдавать пропуск, как раньше, — теперь всё через базы. Эту минуту позора я бы не пережила. Умерла бы от стыда на месте.
Всё размывается. Шум...
Куда я иду?
Прямо...
Главное — идти прямо и не врезаться в стеклянные двери.
Прямо...
Вдруг неприятный шум стихает... Ах, как хорошо... Я парю... лечу... отключаюсь... Лишь край сознания фиксирует резкий автомобильный сигнал... Благословенная тишина...
1. Стерва Владимировна
Глава 1. Стерва Владимировна
— На этом закончим сегодня. Всем хороших выходных, набраться сил, отдохнуть и сделать следующую неделю на том же уровне.
Нотки тепла в моём голосе вызывают бурную реакцию в переговорной, хотя, скорее, такая реакция — на нерабочие выходные. Всё же такая ситуация для нас, привыкших работать в аварийном режиме, скорее редкость, чем закономерность.
Откладываю планшет и завершаю пятничную планёрку. В этот раз мы действительно молодцы.
— Стерва Владимировна добрая нынче, — слышу перешёптывание мужиков, пока выхожу из кабинета. Дверь закрылась неплотно, и слышимость идеальна.
— Ага, удовлетворённая, — скабрёзно замечает один из тестеров. Родители назвали сыночку по святцам, а потому он — Евстрат. За глаза его все, конечно же, зовут в рифму. Сокрушённо качаю головой: вот ему‑то только и шутить про мою удовлетворённость.
— Узнать бы спонсора этой удовлетворённости, задолбало работать на выходных.
А это уже Ванечка. Ванечка неделю назад случайно уничтожил финальный макет проекта в шредере. Всем интересно, КАК он это сделал. Хотя я не рискнула смотреть камеры во избежание 105‑й статьи УК РФ. Вряд ли бы меня кто остановил, если бы я придушила его на месте. По милости его прямых рук мы и пахали прошлые выходные.
Так и подмывает сказать, что сами они спонсируют себе выходные, а чтобы почаще отдыхать, надо косячить в проектах на неделе не меньше. Упорно молчу. Делаю вид, что глухая. Пусть выскажутся. Они всё равно не со зла.
Благо я отошла уже достаточно далеко, чтобы речь коллег превратилась в бессвязный шум. И так услышала более чем достаточно, хотя и ничего особо нового.
Про своё прозвище я в курсе давно. Стервой Владимировной я стала тогда же, когда из простого спеца выросла в лидера проекта. Минимальная начальственная должность, но почему‑то никому не понравилось пахать на результат. Кроме начальства. Этим всё понравилось. Особенно то, что под моим руководством задачи выполняют быстрее и результативнее. KPI1[1] сотрудников рос как на дрожжах, а вместе с ним и моя карьера.
За эти годы многое изменилось: я выросла до начальника одного из инновационных подразделений, стала ещё жёстче и требовательнее. Зато у нас лучшие показатели, результаты и, как следствие, премии. Поэтому пусть бухтят. Что‑то в «Юрьев день»2[1] никто в другое подразделение не перешёл, а к нам пришлось отбор делать среди желающих.
После планового совещания с командой закрываю свои табели и отчёты. Мою работу за меня тоже никто не сделает. Наконец рабочий день подходит к концу, я закрываю кабинет и со спокойной душой отправляюсь на выход. У меня тоже есть планы на этот пятничный вечер. Впереди — посиделки с подружками.
Впереди посиделки с подружками.
Ах, как бы хотелось, чтобы мы с одноклассницами, как героини известного сериала, могли пересечься в любой удобный момент, но сегодня дружба — это совпадение рабочих режимов. Состыковать наши графики почти так же сложно, как уложиться в дедлайн перед Новым годом.
Я работаю сутки напролёт, а секретность заставляет меня делать это по большей части в офисе. Нина — талантливый терапевт-диагност, запись к ней расписана на месяцы вперед. Алла — многодетная мать в декрете. Выбраться из пелёнок‑распашонок у неё получается далеко не всегда, хотя она даже умудряется как‑то подрабатывать. Сегодня — тот редкий случай, когда в гости к Алле приехала сверникровь. Молодая мать рвётся в отрыв, а мы с Ниной и не возражаем. Последний раз вживую виделись ещё в прошлом году.
Пока я была на совещании и закрывала неделю, созданный в честь загула чат уже разорвался сообщениями.
Нина: Алка, ты чё нас в полосатые записала?
Алла: Бар называется «Тигр». Значит, мы «тигрицы», почти как дикие львицы.
Нина: Тебе срочно нужна терапевтическая доза спирта, твой мозг сожрал декрет.
Алла: Доверюсь лучшему диагносту столицы! *смайл с бокалом вина* Я только «за»!
Нина: Ксюха, чтоб не смела приходить в своём бежевом «дресс‑коде»! У нас отрыв! Тигрицы, видишь, идут на охоту!
Читаю переписку и хихикаю, как девочка-подросток.
Ксюха: Да, мои тигрицы, наряжусь в леопард!
Нина: Фу‑у‑у!
Алла: Да‑а‑а‑а…
Смеясь, захожу в лифт, но тут же замолкаю. В лифте едет большое начальство — исполнительный директор в сопровождении свиты: охрана, секретарь, кто‑то из замов.
— Ксения Владимировна, — приветствует он меня.
— Константин Владимирович, — отвечаю в тон и сдержанно улыбаюсь.
Шутка про наши отчества родилась ещё на заре моей карьеры. Я так рвала проекты, что озлобленные конкуренты прозвали внебрачной дочкой бывшего босса. А при встрече Константин пошутил об этом. С тех пор так и реагируем.
— В этом квартале у вас опять лучшие показатели? — уточняет шеф, пока я рассматриваю наше отражение в зеркальных дверях лифта.
— Да, — с улыбкой отвечаю. Мне есть чем гордиться в профессиональном плане, и я не стесняюсь этого.
— И в прошлом тоже? — уточняет с изучающим прищуром.
— И в прошлом, и даже в позапрошлом, — улыбка моя профессионально выверенного размера, хотя хочется улыбаться во весь рот. Мы с ребятами действительно крутые.
— Инновационное подразделение номер один с тех пор, как его возглавила Ксения Владимировна, уже больше года стабильно удерживает лидерские позиции, — подключается к разговору Кристина, секретарь нашего босса.
В недельных показателях мы, бывает, и проседаем — спасибо золотым рукам Ванечки, например, — но месяц всегда наш уже почти полтора года. Это настоящий рекорд!
— Отличные показатели, — удовлетворённо кивает Орлов и переключается на обсуждение статистики остальных подразделений со своими заместителями.
Тихонько выдыхаю и продолжаю изучать наше отражение. Шутка про родство даже имеет основание. Мы похожи: оба блондины, кареглазые, смуглые, с аккуратными чертами лица. Я чуть высоковата для женщины: метр семьдесят пять. Он низковат для плейбоя — всего сантиметров на пять меня выше. При моих офисных каблуках и укладке я даже кажусь выше него. Правда, его рост с лихвой компенсируется уверенностью и энергией. Даже при всей моей репутации «стервы» такого уровня властности и энергии во мне нет.
Аура власти буквально окружает Константина Владимировича. Стоит Большому Боссу посмотреть на провинившегося, как тот мысленно уже пишет завещание, а вслух кается во всех грехах. Не знаю, врожденное это или приобретённое, но находиться рядом с подобной атмосферой силы, уверенности и жесткости непросто. Невольно возникает желание либо подчиниться, либо убежать подальше. Если бы в реальности существовал феномен иерархии альфа-, бета- и омега-лидеров, популярный в молодежных романах, которые читает старшая дочь Аллы, то Константин Владимирович наверняка был бы доминирующим альфачом — вожаком стаи.
Интересно, а какой он в постели? Что-то из жанра "50 оттенков"? Или просто страстный и властный?
Немного трясу головой, стараясь выглядеть невозмутимой. Годы работы научили держать лицо, хотя я в искреннем шоке от собственных мыслей. Отвечаю шефу спокойно, подтверждаю показатели. Мысленно же мечусь. Откуда взялось подобное в моём подсознании? Кыш‑кыш отсюда! Верните холодные мысли на место. Рано расслабляться! Ещё пару минуточек надо продержаться.