Лена Коро – Ты узнаешь об этом… Второй (страница 6)
Вика. Расскажи про то, как ты белье стираешь.
Максим. Вот. Ничего особенного. Я даже плюсик получил.
Вика. Все тетки, мам, тебе завидовали.
Максим. Оказалось, что в других семьях мужчины только помойные ведра выносят…
Нина. Господи, за что мне такое унижение? Он стирает за меня белье.
Вика. А что, не так?
Максим. А что здесь плохого? Я смолоду стирал и пол мыл. Приучен.
Нина. Кем приучен? Мной? Я тебя, что, по-твоему, как собачку дрессировала?
Вика. Просто у тебя же ногти всегда длинные были, а маникюр дорогой. Папа деньги семейные экономил.
Максим. Дочь, не говори глупости. Я просто делал тяжелую домашнюю работу.
Нина. Ты что, мои ногти обсуждал?
Вика. Никто ничего не обсуждал. Хотя ты сама в анкете указала, почему не делаешь ту или иную работу по дому.
Максим. Нина, успокойся, все было пристойно. Никто тебя не обсуждал и не осуждал.
Нина. Но подумал. Знаю я эти бабские коллективы.
Вика. Там мужчины, как ты знаешь, тоже были.
Нина. Я не про собрание уже. Я про учителок. Теперь мне кости перемывают – типа барыня, мужик за нее работает.
Вика. Ну, и пусть завидуют.
Нина. Да не завидовать они будут, в первую очередь. А отца жалеть. Не повезло вам, Максим Михайлович. А кругом столько красивых и работящих баб.
Максим. Кто про что, а вшивый про баню…
Вика
Нина. Хотите, чтобы я обиделась?
Максим. Никто тебя не хочет обидеть. Просто ты почему-то всегда все темы в одно русло загоняешь.
Нина. Вика, выйди, разговор принимает не детский оборот.
Вика. Подумаешь, они ругаться хотят… ругайтесь.
Максим. Я не хочу ругаться.
Вика
Максим. Вика, иди уже.
Вика. И узнать – ты ее любишь или уже нет.
Нина. Вся в тебя.
Максим. Я был бы расстроен, если бы она была похожа на соседа.
Нина. Что за дурацкие шуточки.
Максим. Хорошо. Но ты же сама провоцируешь постоянно.
Нина. Чем я тебя провоцирую на хамство?
Максим. Своими разговорами о том, что я тебе изменяю.
Нина. Сейчас я ничего такого не говорила. Тем более при ребенке.
Максим. Ты уже не замечаешь. Даже ребенок, который уже не ребенок, понимает это.
Нина. Конкретно. Если обвиняешь, приведи конкретные слова.
Максим. Да все твои слова об этом.
Нина. Нет. Это не доказательство.
Максим. Хорошо. Вспомни, как ты отозвалась о собрании? Сборище баб. И я среди них как в цветнике.
Нина. Я не говорила про цветник.
Максим. Именно про цветник не говорила. Но говорила так, словно я на собрание пошел лишь бы с другими женщинами (заметь, бабы – это женский пол)… с другими обсуждал свою личную жизнь.
Нина. И где тут ревность?
Максим. Не ревность, а желание указывать мне, как и с кем я могу говорить…
Нина. Обо мне – да, могу указывать.
Максим. Тогда надо было самой на собрание идти.
Нина. У меня йога была в это самое время. И ты знаешь, я не могу пропускать занятия.
Максим. Почему я могу отпроситься с работы ради дочери, а ты занятие какое-то там пропустить не можешь?
Нина. Нам нельзя без уважительной причины…
Максим. Коне-е-чно… сексуальная растяжка станет недостижимой… или со стойки на голове рухнешь…
Нина. Вот ты сейчас опять меня обижаешь. А знаешь ли ты, что именно йога позволяет мне не вестись на такие удары?
Максим. Знаю. Поэтому и не люблю эти твои асаны и погружения. Лучше бы была натуральной, наорала бы, сказала все, что думаешь…
Нина. Тебе не понравится…
Максим. Зато я хоть буду знать, с кем живу.
Нина. А ты до сих пор не понял?
Максим. Мы ругаемся в рамках приличия или ты действительно хочешь, чтобы я сказал тебе правду-матку?
Нина. Про матку мне не надо.
Максим. О! Вот. Зацепило? А я ведь не то имел в виду.
Нина. Знаю, что ты имел в виду. Что всегда имеешь в виду. А это мое дело, насколько мне нужен секс или асаны.
Максим. Это как ни странно и мое дело – когда твоя женщина предпочитает растяжки на йоге удовольствию в постели.
Нина. Все. Я не намерена это больше обсуждать
Максим. Пожалуй. Я еще покопаюсь в книгах.
Нина. А нам что, на метро ехать?
Вика
Нина. Нищие что ли?