Лена Коро – Любовь оставляет отпечатки (страница 7)

Из автобуса пришлось выгрузиться. Его загнали в чрево огромного парома. Туристам предложили на полчаса расположиться в кафе и на палубах. Надежда отметила, что люди предпочли сесть за столики. Они обсуждали только что просмотренный фильм. Ей тоже хотелось обменяться впечатлением, но Лина еще в автобусе идею не приняла. Сказала, импрессия должна устаканиться. Поэтому Надежда обрадовалась, когда Ловииса пригласила составить ей компанию в кафетерии верхней палубы.

– Лина, ты уже готова говорить о картине? – подруга поднималась по узкому трапу чуть впереди. – Твое мнение уже созрело?

– Если ты имеешь в виду впечатление от фильма, то можно.

– Отлично. Поболтаем.

– Болтать легко, когда нет планов говорить о чувствах.

– Что-то я тебя не узнаю, – выбирая столик с видом на море, кинула Надежда.

– Если ты о кофе, то сейчас обеспечу. Как всегда.

И Лина отправилась к стойке бара. Подошла Ловииса.

– Мне даже неудобно, что Лина постоянно за нами ухаживает.

– Это для нее нормальное состояние. Не переживайте. Без заботы о других она и вовсе уснет. Ваш фильм на нее сильно подействовал.

– На меня тоже, если честно.

– Расскажите что-нибудь о замке. Я его уже вижу, – Надежда прищурила взгляд в остекление носовой части парома. – Или мне кажется?

– Не кажется. В этом месте пролив сужается до «бутылочного горлышка». Нам предстоит пройти лишь пять километров. И мы уже на датской территории. Еще минут десять – и мы у цели, в замке. Там, кстати, придется разделиться. Времени не так много, поэтому до закрытия все посмотреть не успеем. Кто-то осмотрит замок, а кого-то казематы, может, заинтересуют.

– Казематы? Это же страшно.

– Нисколько. Вы же детям читаете Андерсена и не боитесь. Вот и тут сказка. Скажу по секрету, – Ловииса, как на сопровождении детских групп, загадочно понизила голос, – сидит там Хольгер Данске. Великан, который во сне видит все, что делается в Дании. Это ее защитник. Вдруг что – он выйдет из подземелья да как ударит противника мечом.

– Умеете вы, Ловииса, заинтриговать, – Лина привычным жестом поставила на стол три стаканчика. – На сей раз чай. И без закуски. Времени мало. Но я так поняла, что есть возможность посмотреть казематы. Здорово. Не была. Вы куда пойдете?

– Я туда, где желающих из группы будет больше. Чтобы экскурсовода не брать. Думаю, люди захотят, тем более после просмотра фильма, все-таки осмотреть замок. Тем более и детей у нас много.

– Жаль. Ничего не знаю о подземелье. Надя, ты со мной или замок выбираешь?

– Наверное, замок. Не обижайся.

– И не подумаю. Надеюсь, не заблужусь.

– Там все понятно, как обычно, по стрелочкам, – Ловииса с удовольствием отхлебнула чай. – Робуста. Хорошо, сидя в тепле и глядя на суровое море. Вот оно – хюггелиг ощущение…

И продолжила через паузу:

– Вы правильно сделаете, Лина, если спуститесь в казематы, это очень крутое место. Подземелье подземельем. Могильный холод в сочетании с освещением керосиновыми лампами. Встречи с узниками… и тишина…

– Еще больше захотелось туда попасть.

– Ты кровожадная, – Надежда глазами поискала среди посетителей кафе Никиту с женой. – Интересно, наши соседи куда пойдут?

Этот вопрос она первым делом и задала Никите, как только они пересели с парома на автобус. И скороговоркой повторила все, что только что узнала от Ловиисы.

– Мы уже были в замке, – сухо сообщила Вера. – Мы погуляем.

– С удовольствием посмотрю казематы, – не обращая внимания на заявление жены, тут же сказал Никита. – Вы, Надя, собрались по верху прогуляться или спуститься в подвал?

– Я не видела замок, – тихо проговорила, расстроившись его ответом, Надежда. – Там красиво. И еще есть живая голография.

– Ну, тогда я тоже пойду в замок. Тем более что голография…

Вера не ожидала такого удара под дых. Она замерла, не в силах сообразить, отвечать или промолчать. И что в таких ситуациях вообще принято делать. Положение спасла Лина.

– Билет один на все. Поэтому у вас еще десять километров раздумья в запасе.

– Мне нечего думать, – мгновенно переключилась на нее Вера. – Мы уже посещали замок во время поездки в Копенгаген. Там в принципе мало что представлено. Интерьеры не ахти. Картины, картины… неизвестных авторов.

– Позвольте не согласиться, – это со своего места откликнулась Ловииса. – А семь уникальных гобеленов? Не буду рассказывать сейчас историю их создания, но увлекательно.

– Мы это уже видели, – парировала Вера. – А вот осмотреть замок снаружи не успели. Никита тогда завис в морском музее.

– Я не против, если каждый из вас выберет экскурсию по душе, – Ловииса включила «учителку», – просто к назначенному часу все обязаны быть в автобусе.

Качнуло. Прибыли. Народ под бдительным взором Ловиисы поспешил к Темным воротам замка. Группа, пожелавшая осмотреть покои короля Фредерика, оказалась преобладающей, в катакомбы изъявили желание попасть лишь пять человек. Лину это вполне устроило – они быстро нашли общий язык и отправились в один из углов внутреннего двора, чтобы спуститься в подземелье.

Вера в позе «проглотила кол» молча сидела в своем кресле. Надежда рядом делала вид, что рассматривает пейзаж за окном автобуса. Лина читала. Казалось, она научилась входить в состояние хюгге, как только брала в руки стаканчик с горячим напитком. Ловииса стояла у раскрытых пока дверей и каждую минуту смотрела на часы. Туристы собрались, кроме двоих. Не было Никиты и еще одного юноши со второго яруса. До времени «ч» оставалось буквально пять минут.

– Вера, – гид зашла в салон, тон просьбы был вежливым, но напористым, – вы не могли бы позвонить вашему мужу, чтобы поторопить.

– У него телефон выключен.

– Простите, но я видела, как он звонил куда-то из замка.

– Этого не может быть, аппарат у него разрядился еще в ресторане на перекусе.

– Странно. Может, конечно, музыку слушал.

– У него нет плеера.

Надежда не без удовольствия внимала препирательству Веры с Ловиисой. И не проронила ни одного замечания, хотя ей тоже показалось, что Никита в какой-то момент доставал из кармана телефон. А чуть позже и вовсе исчез из зала. Она обнаружила это уже в конце экскурсии, когда все увлеченно смотрели на голографические сценки из жизни датских королей. Как раз перед этим Ловииса закончила свой рассказ и, еще раз повторив время явки в автобус, тоже смылась.

Тогда у Надежды под ложечкой поселилось смутное чувство досады. Казалось, она враз потеряла ориентацию в пространстве, исчезла какая-то эмоциональная опора. Лина в подземелье, Никита скрылся, а Ловииса отправилась непонятно куда. Кругом вроде бы и свои, соотечественники, но чужие люди. И было больно, что приходится просто примыкать к их развеселой толпе, не имея удовольствия обменяться впечатлением. Брести рядом, делая вид, что все в порядке. Радость от посещения нового места испарилась.

«Правильно, это тебе за дурные мысли, – пришло ей в голову. – Тот боится быть счастливым, кто ожидает за это наказания… Не надо было сомневаться. А ты Веру пожалела. Надо было просто радоваться, что Никита выбрал на экскурсию именно тебя. Ну, и где этот ловелас?»

Никита появился тютелька-в-тютельку. Ловииса так обрадовалась, что протянула ему руку. И он достаточно фамильярно хлопнул по подставленной ладошке. Вера жеста не видела, но то, что Никита достаточно близко подошел к гиду, расплывшись в улыбке, в поле зрения попало. Чувство неясной тревоги погрузило ее внутрь себя. И хорошо – это отвлекло от того, как игриво ее муж рокировался с Линой. Вера усекла его уже сидящим у окна, но не спросила, почему он задержался. Хотя через минуту, устроившись в своем кресле, он сам пояснил:

– Вы даже не представляете, насколько здесь вкусная рыба. Слышал и раньше, но попробовал впервые.

И этим было все сказано. Человек зашел в ресторан, движимый интересом к местной кухне. Надежду объяснение устроило, поэтому она легко и непринужденно начала расспрашивать.

– Как здорово. Расскажите. Я тоже люблю рыбу.

– Но не рестораны, – не поднимая головы от книги, произнесла Лина.

– Так я и не напрашиваюсь. Но интересно, какую рыбу попробовали?

– Акулу не решился. Заказал рыбную тарелку – всего понемногу. Но лосось превзошел все ожидания. Под свежее пиво зашел прекрасно.

– Как хорошо, что ты сидишь не напротив, – наконец-то выйдя из ступора, пробурчала Вера. Она пришла в себя, пригасив адреналин и настроившись на обычное свое поведение в ответ на абьюз. Это новое для себя понятие она открыла недавно на занятиях с психологом. И почему-то решила, что в отношениях с Никитой именно она жертва, а он ее использует. Чтобы убедиться в собственной зависимости, она даже начала читать в интернете различные статьи на эту тему.

И несмотря на то, что на кальку их отношений попадала лишь одна позиция с постелью, Вера продолжала убеждать себя, что именно Никита манипулирует и унижает ее.

– Вера, а где вы провели эти полтора часа? – повернулась к ней Надежда. Интуитивно она встала сейчас между супругами, не желая быть свидетелем семейных разборок. Однако она ошибалась с оценками их сожительства. Никита абьюзером не был. Наоборот, он постоянно пытался нивелировать реакцию жены на внешние раздражители. Хотя и понимал, что самым сильным из них является как раз он сам. Вернее, так: его пассивность в любых вопросах рядом с женой. Нежелание вестись на скандал, тихий уход с места предполагаемой битвы. И явная апатия к обсуждению глупостей. Он прекрасно видел, когда Вера пыталась манипулировать. А если честно, она в этом состоянии находилась практически постоянно. Сначала искала слабое место, потом начинала сеанс навязывания своей позиции. Обычно маркировала здоровьем. Типа, давление поднялось, потому что не взял трубку. Давила на жалость – кто же кроме мужа мне поможет? Или призывала к чувству долга: ты обещал, когда женился.