Лена Хейди – Поцелуй ирлинга (страница 42)
*
Проснувшись, сразу увидела Кайла. Он так и продолжал сидеть на краю моей кровати. Бдил.
Чем-то разозлённый, взъерошенный Максимилиан обнаружился недалеко от нас, на кожаном кресле. Он настолько сосредоточенно, с пылом бешеного дятла, тыкал в свой браслет, что казалось, ещё немного – и продолбит в нём дыру.
Присмотревшись, я с удивлением увидела на его лице яркий синяк. Неужели пока я спала, эти двое подрались? Судя по потрёпанному виду Макса, ему сильно досталось в этой потасовке.
Ирлинг же был, как всегда, безупречно спокоен и идеален.
– Проснулась, моя дорогая супруга? – воскликнул Макфой, заметив моё пробуждение. – Как ты себя чувствуешь?
Хм. А какой правильный ответ?
Посмотрела на Кайла – в глубине его честных глаз плясали хитринки.
– Не знаю, – осторожно отозвалась я.
– Пока ты отдыхала, Кайл рассказал мне о твоих… так сказать… приступах. Что, всё настолько серьёзно? – взволнованно уточнил Макс.
– Ну да, – поморщилась я, вспоминая, какая боль меня накрывала вечерами. – Так что не повезло тебе с женой.
Макфой кинул взгляд на свой перстень – видимо, туда был встроен артефакт правды, и помрачнел ещё больше.
– Ясно. Но ничего, мы тебя вылечим. И я буду держать на контроле приём тобою лекарств. Больше никаких нейролептиков и никаких резких отмен опасных препаратов, – твёрдо заявил он.
– Это моё тело и моя жизнь, так что я сама буду решать, когда и что мне принимать или отменять! – жёстко парировала я.
Наши взгляды схлестнулись. На скулах Макса заходили желваки, а губы превратились в лезвия бритвы.
Уверена, если бы не Кайл, этот дятел принялся бы за моё «перевоспитание».
– Мы обсудим этот момент позже, дорогая, – Макс произнёс эти слова так, словно облил меня холодным ядом. – А пока что тебе стоит пообедать.
Он нажал на недобитый браслет, и в каюту внесли несколько подносов с едой.
– Санузел там, – показал он мне на неприметную дверь в углу. – И можешь сразу переодеться. Выбери одно из трёх платьев.
Я кивнула, взяла в охапку все три наряда и отправилась в нужном направлении.
– Тебе помочь? – оба мужчины спросили одновременно.
– Нет, не надо, спасибо. Сама справлюсь с переодеванием, – заверила я их.
Когда вышла в изящном чёрном платье, струящемся до пола, мужчины уставились на меня с немым восхищением.
Честно сказать, я и сама была в восторге от этого наряда. Изумительная ткань, очень мягкая и приятная на ощупь, переливалась на свету и, облегая изгибы моего тела, переходила в длинную пышную юбку. Платье было чёрным, но я чувствовала себя в нём королевой.
Вдобавок в санузле обнаружилась удобная новая расчёска в прозрачном пакете, и я воспользовалась ею, чтобы привести в порядок волосы.
Единственный минус – белые туфли составляли контраст одежде, но они были практически не видны за длинным подолом.
– Прошу за стол, – хрипло выдавил из себя Макфой, пожирая меня взглядом.
Ирлинг бдительно поводил артефактом над всеми блюдами и одобряюще кивнул – мол, ядов или посторонних примесей в еде не обнаружено.
– Ну что за недоверие? – возмутился его действиями Макс.
– Стандартный протокол безопасности, – бесстрастно отозвался Кайл, напоминая мне робота Вика.
Обед прошёл в задумчивом молчании и оказался довольно коротким. Я едва успела поставить на стол допитую чашку с чаем, как по кораблю раздался сигнал о предстоящей посадке.
Меня усадили в одно из кресел и зафиксировали ремнями безопасности. Макс занял соседнее, а Кайл спокойно уселся на кровать. Шустрые подчинённые Макфоя быстро унесли из каюты посуду с подносами, и я сразу почувствовала перепады давления: корабль резко опускался вниз.
Кровь прилила к макушке, голова немного закружилась, перед глазами заплясали тёмные точки, но всё это продолжалось недолго. Сильный толчок приземления, глухой скрежет снаружи, и Макс прокомментировал:
– С успешной посадкой. Мы прибыли. Добро пожаловать на Тарекс, дорогая. Теперь это твоя новая родина.
Поскольку я немного пошатывалась, Кайл попытался подхватить меня на руки, но Макс остановил его, выразив решительный протест:
– Нет! Я сам должен её понести. Это моя жена, и здесь мои будущие подданные, которые быстро пустят слухи, увидев её на руках ирлинга.
– Не надо, я лучше сама пойду! – шарахнулась я от него. – Не хочу показывать слабость и немощность, – привела я железный аргумент, с которым Макс был вынужден согласиться.
Но мне всё же пришлось ухватиться за локоть супруга. Этикет, все дела.
Едва мы дошли до трапа, как тут же оказались в центре внимания восторженной толпы. Вспышки фотокамер, шум, выкрики: «Виват, принцесса!» – от всего этого мне было не по себе.
Вслед за Кайлом я быстро села в подъехавший к нам золотой тенрокар. Макс присоединился к нам не сразу, а сначала попозировал перед толпой. Не знаю, как он это сделал, но синяк на его лице уже исчез, так что принц с удовольствием крутился перед камерами, сверкая зубами в широкой улыбке.
– Потерпи немного, ехать до дворца пять минут. Скоро будем на месте, – тихо приободрил меня Кайл. – И не бойся короля: я выставлю щит в твоей голове. Никто не сможет прочитать твои мысли.
Я с благодарностью кивнула, гася в себе волнение.
Глава 64. Дворец
*
Дворец оказался огромным и величественным, из бежевого камня. С позолотой на стенах и остроконечных башнях, а также с эффектной подсветкой. Эти магические светильники выгодно подчёркивали всю торжественность и монументальность главного дворца Тарекса в наступающих вечерних сумерках.
Дальше была большая кованая дверь, богато украшенная декоративными элементами, и широкая лестница на второй этаж, которая показалась мне бесконечной.
Макс всё так же вёл меня – уверенно и молча. Кайл шёл прямо за мной, и мысли о том, что он прикрывает мне спину, придавали уверенности.
Но наконец-то мы достигли цели, и перед нами распахнули вычурные двери Тронного зала.
– Ваше величество Гернет Первый, ваше величество Маргарита, я рад представить вам свою жену – её высочество Лиру Макфой, дочь легендарного адмирала, герцога Джона Оникса, – торжественно представил меня Макс родителям, когда довёл до постамента с тронами.
От сидевших там коронованных особ в чёрных одеяниях веяло холодом и надменностью. Высокий поджарый брюнет лет пятидесяти с льдистыми фиолетовыми глазами и сухощавая сероглазая королева с волосами мышиного цвета – родители Макса и Гринли совершенно не располагали к себе. Хотелось держаться от них подальше.
Мне хотелось крутить головой по сторонам, с интересом разглядывая всё вокруг, но приходилось мысленно себя одёргивать, пресекая синдром полярной совы. Не желала выглядеть наивной провинциальной дурочкой, которую впервые вывели в свет.
Отметила про себя, насколько же уместен был чёрный цвет моей одежды, ибо не только монархи, а все без исключения придворные – и мужчины, и женщины, – были облачены в тёмные наряды. Видимо, во дворце был объявлен траур по погибшему младшему принцу.
Даже антрацитовые крылья ирлинга – и те идеально вписывались в общую картину.
Если бы не Кайл – представляю, какой персиковой неожиданностью я бы выглядела на этом траурном фоне. Сгорела бы от стыда.
А так – старалась передвигаться аккуратно, чтобы из-под длинного платья не высовывались белые туфли. Впрочем, всё можно было списать на эпатажность Лиры.
– Добро пожаловать домой, девочка, – король поднялся с трона и приблизился ко мне. А королева решила остаться на месте, окидывая меня оценивающим взглядом и сдержанно мне кивнув.
По-моему, они оба сейчас прикидывали, какого масштаба неприятностей можно от меня ожидать.
Я же нацепила на лицо невозмутимую маску и изобразила максимально изящный книксен с лаконичным:
– Благодарю, ваши величества. Соболезную вашей утрате.
Монархи синхронно кивнули в ответ. На лицах – ни тени скорби. Ну да, они же знают, что весь этот траур – всего лишь фарс.
За спиной раздался едва слышный шорох: кажется, Кайл пихнул Макса крылом, на что-то намекая.
– Позвольте ещё вам представить его высочество Кайла Антея, наследного принца Ирлии, – сдерживая недовольство, заявил Макс. – Он сопровождает мою жену как её телохранитель, нанятый адмиралом Джоном Ониксом для защиты единственной дочери.
– Приветствуем вас на Тарексе, принц, – Гернет перевёл буравящий взгляд с меня на ирлинга. – Мы всегда рады наладить с Ирлией торговые и дипломатические отношения.