Лена Хейди – Пленница лунного эльфа (страница 22)

Пока что я просто осматривалась, стараясь запомнить, где тут что находится, и молча следовала за Микаэлем, держась за его руку, чтобы не запнуться о какой-нибудь неожиданный порог или внезапную выбоину в полу.

Но одна из комнат меня неожиданно заинтересовала. Вместо того, чтобы просто заглянуть туда с порога, мне жутко захотелось войти внутрь. Удивлённый Микаэль и моя скучающая охрана последовали за мной.

Озираясь по сторонам, я пыталась понять, что с этим помещением не так: почему меня потянуло сюда, как магнитом. Вроде всё точно так же, как и в других местах: двуспальная кровать, заправленная светлым покрывалом, большое белое окно с широким мраморным подоконником, шкаф для одежды, тумбочка, кресло, стол и два стула. Разве что шторы на окне были более плотными и потемнее, с сиреневым оттенком.

А потом меня осенило. Запах! Здесь пахло как-то по-особенному. В воздухе витали нотки корицы, смешанной с мускусом, кожей, и горько-сладкой полынью, и чем-то ещё, терпким, едва уловимым, выбивающим меня из равновесия и поднимающим из глубины души непонятное волнение.

– Это обычная гостевая комната? – спросила я, удивившись, как глухо прозвучал мой голос.

– Сейчас да, а раньше в ней всегда останавливался бывший друг Кайсентиэля, Нант, – ответил Микаэль, сверля меня озадаченным взглядом.

– Нант? – переспросила я, совершенно не понимая, что со мной творится и почему сердце пропустило удар. – А как он выглядит? – спросила я, уже зная ответ на этот вопрос.

– Высокий брюнет, с короткой стрижкой и зелёными глазами. Он оборотень и самый лучший воин в императорской армии. Глава личной охраны Лисантиила.

– Он… оборотень? – во рту внезапно всё пересохло. – Кертинг? – я с ужасом вспомнила, как выглядели монстры на поляне.

– Нет, конечно нет, – улыбнулся Микаэль.

– И кто он? – внутри всё тревожно сжалось в ожидании ответа.

– Прости, Лекси, но твой муж запретил нам говорить о его бывшем друге. Я и так сказал тебе слишком много. Если ты не против, давай отправимся дальше: впереди ещё несколько этажей, – кивнул он на дверь.

– Хорошо, – согласилась я, пребывая в растерянности.

С одной стороны, рано или поздно я непременно всё выясню, в крайнем случае расспрошу Ли при первой же встрече.

А с другой стороны, и зачем мне это теперь, если я уже замужем? Всё, поезд ушёл. Изменять Каю я не собираюсь, даже если бы на мне не было его привязки. А то, что запах незнакомого мужика, которого я и в глаза-то не видела, сводит меня с ума, – это уже просто клиника какая-то. Надо выкинуть его из головы. И тот сон, и его запах, и эту комнату. И жить дальше.

– Хочешь, я повешу сюда замок? – тихо спросил меня Микаэль. В его взгляде светилось сочувствие.

Блин, я ведь опять забыла, что имею дело с телепатом!

– Да, – твёрдо кивнула я, чувствуя, как от смущения предательски розовеют щёки.

Эту комнату лучше закрыть: так мне будет легче справиться с искушением, которое совершенно не поддавалось логическому объяснению. И внушить себе, что желание проникнуть сюда тайком, как наркоманка в поисках дозы, и зарыться носом в подушку – чистое сумасшествие, от которого надо срочно лечиться.

Я повернулась, чтобы выйти отсюда, и увидела недоумевающее лицо Теодора, который не мог понять, с чего вдруг это место собираются запереть на ключ. А на мордочке Рокси были грусть и задумчивость. Тряхнув головой, словно прогоняя тяжёлые мысли, киса выскочила в коридор, и мы отправились вслед за ней.

***

Огромная библиотека на втором этаже привела меня в полнейший восторг: здесь были как новые издания, так и старинные фолианты, расставленные на деревянных полках по периметру комнаты, а в центре этой сокровищницы стоял большой тёмно-коричневый кожаный диван. Мой пытливый ум загорелся желанием изучить здесь всё досконально, но Микаэль повёл меня дальше, понимая, что иначе мы застрянем тут надолго.

Сколько комнат мы просмотрели – я сбилась со счёту. Но не меньше двух сотен, это точно. Микаэль объяснил, что родители Кая были очень открытыми и общительными людьми и любили устраивать балы, которые иногда растягивались на два-три дня. Поэтому и гостевых комнат было так много.

Когда через пару часов мы дошли наконец до первого этажа, от усталости я чуть ли не висела на своём экскурсоводе.

Микаэль продемонстрировал мне несколько забитых продуктами кладовых, подсобные помещения, прачечную, кухню, оружейную комнату.

Если раньше мне казалось, что замок вымер и кроме меня, Микаэля, Рокси и Тео в нём нет ни души, то нижний этаж напоминал муравейник. Слуги то и дело сновали куда-то, а несколько особо шустрых типов так и норовили попасться мне на глаза, ослепляя белоснежными улыбками и взглядами, полными обожания.

Я снова, как и в бальной зале, почувствовала себя в центре пристального внимания и от смущения покрепче вцепилась в Микаэля. Он тут же ободряюще положил тёплую руку на мою ладонь и легонько сжал, и этот незатейливый жест придал мне немного уверенности.

В голову прилетела мысль о том, что во время отсутствия Кая Микаэль будет для меня идеальной опорой, и я получила в ответ его благодарную улыбку.

На кухне, посреди кипящих кастрюль и гор чистой посуды, суетились в основном красавчики-эльфы в белых халатах и такого же цвета шапочках. Увидев меня, они дружно и радостно крикнули что-то вроде «Виват, госпожа!», чем смутили меня окончательно.

Когда мы уже оттуда вышли, Микаэль пояснил, что утреннее происшествие со сгущёнкой на моём бюсте и тот факт, что я заступилась за слугу перед мужем, да ещё и поблагодарила за завтрак, – уже обсудили все работники кухни, и все они от меня в полном восторге. Кажется, кто-то из них уже сочиняет мне оду, и ещё несколько человек придумали торт в мою честь, который намерены испечь в ближайшее время.

Я лишь потрясённо хлопала ресницами, не зная, что на это и сказать. Приятно, конечно, но как-то не привыкла я к такому массированному вниманию.

Когда мы добрались до места жительства слуг, то я поняла, что очень скоро об утреннем происшествии будет известно каждому жителю этого замка, поскольку помещений для персонала оказалось всего два, и каждое – на пятьдесят человек. В этих огромных комнатах стояли ряды двухъярусных кроватей с тумбочками перед ними. Вылитая казарма!

А если много людей обитает в одном месте, то новости между ними расходятся с колоссальной скоростью.

– Это – моё спальное место, – показал мне Микаэль на нижнюю кровать у окна.

– Как? Ты тоже живёшь здесь? Но ты же управляющий! – поражённо уставилась я на него. – И зачем такая скученность, если в замке полно пустых комнат?

– Комнаты для господ, Лекси, – Микаэль искренне удивился, что я не знаю таких элементарных вещей. – А слуги в этом замке счастливы: у каждого есть даже кровать! В этом мире принято, чтобы обслуживающий персонал спал на полу. В некоторых замках им выделяют матрасы. Поэтому здесь – просто райские условия, можешь мне поверить!

– Я не могу назвать казарму раем, – пробормотала я, пребывая в шоке от услышанного.

– Но для меня это так и есть, – заверил меня эльф.

Мы вышли в коридор, поскольку в комнату вошли трое слуг-оборотней из охраны и принялись переодеваться, лаская меня жгучими взглядами.

– И давно ты тут работаешь? – спросила я, прикидывая в уме, какой у него вообще может быть возраст. Если Каю пятьдесят, то Микаэль явно постарше.

– Мне сто три года, – ответил он на мои мысли. – А на Кайсентиэля я работаю десять лет, половину из них – управляющим поместья. Я очень стараюсь оправдать оказанное мне доверие, ведь я обязан господину Лайтинерису жизнью.

– Кай спас тебя? – я была заинтригована.

– Как видишь, я полукровка, – показал он на белые пряди в чёрных волосах. – Мой отец был лунным эльфом, а мать – солнечным. Родители стали жить вместе вопреки запрету своих старейшин, за что были изгнаны в город, а когда на свет появился я, то ни один из кланов меня не признал. Так что чисто формально я даже не эльф, – грустно усмехнулся Микаэль. – На последние сбережения родители купили полуразвалившуюся лачугу. Отец устроился на работу в местную таверну, а мама занималась домашним хозяйством. Сверстники дразнили меня зеброй, а на мать и отца постоянно сыпались угрозы и оскорбления. Я вырос в атмосфере ненависти и презрения, и, видимо, это подстегнуло мой дар: я вдруг понял, что могу читать чужие мысли, и это не раз меня выручало. Когда мне исполнилось пятнадцать, на наш городок напали кертинги. Это была большая, хорошо организованная банда, сметающая всё на своём пути. Мои родители были убиты, а меня взяли в плен и продали на невольничьем рынке.

– Какой кошмар! – прошептала я, представляя себе эту трагедию и глядя на Микаэля с огромным сочувствием.

– Меня купила семейная пара, вампиры. И начался мой персональный ад, который длился семьдесят восемь лет, – его взгляд словно остекленел.

– Они пили твою кровь? – с ужасом догадалась я.

– Да, и это тоже, – сдержанно кивнул он. – Они оба были садистами и получали удовольствие от чужой боли. Однажды я не выдержал пыток и признался им, что могу читать мысли. Думал, что они пощадят меня, если я окажусь им полезен. Так и случилось. Пытки стали реже, и меня стали обучать хорошим манерам, этикету, правилам поведения в высшем обществе и различным языкам. Со временем госпожа стала брать меня на разные мероприятия, приёмы, балы в качестве своего сопровождающего. Там требовалось только одно: улавливать чужие мысли и докладывать всё услышанное. Так, пользуясь даром ручного менталиста, мои хозяева начали промышлять шантажом. А после того, как на хозяйку было совершено нападение, я был обучен воинскому мастерству, чтобы мог выполнять ещё и функции телохранителя. Моё возмужавшее тело, накачанное во время тренировок, привлекло внимание вампирши, и она сделала меня своей любимой постельной игрушкой. Под мороком её облик был очень привлекательным, а на самом деле она напоминала клыкастую жабу, которую мне пришлось ублажать, – мужчину передёрнуло от отвращения.