Лена Хейди – Опекун для попаданки (страница 7)
– Это точно, – хохотнул один из учёных в белых халатах – широкоплечий брюнет Илай Маккормик.
Рональдина одним только взглядом стёрла улыбку с его лица и продолжила:
– Все мы прекрасно знаем, что рост человека прекращается на третьем десятилетии жизни. У мужчин – примерно к двадцати пяти годам, у женщин – к двадцати одному году. Поэтому есть основания полагать, что рост Мани таким и останется до конца её дней. Примерная продолжительность её жизни – восемьдесят лет, но она может быть увеличена до ста двадцати – при хорошем уходе. Медицинское обследование показало, что Манюня ещё не рожала, детёнышей у неё не было. Но её опекун должен понимать, что она находится в возрасте, когда ярко проявляет себя инстинкт размножения. И будет обязан предоставить ей трёх самцов на выбор, со схожими с ней видовыми особенностями. Наши учёные рекомендуют подобрать подходящие экземпляры на планетах Шейлан, Тронсо и Мир-лау, среди диких племён и пещерных людей.
Только этого ещё не хватало…
Я с большим усилием сохранил на лице маску невозмутимости.
Глава 11. Разумность
– Позвольте спросить, – осторожно поднял руку сухопарый шатен с прилизанной причёской. Волосок к волоску. С первого взгляда на него было ясно, что по жизни он аккуратист.
– Да, спрашивайте, – милостиво позволила Рональдина.
– Уточните, пожалуйста, в какие сроки необходимо предоставить самке трёх самцов? И перечень планет является исчерпывающим? – дотошно спросил он. Даже по имени Маню не назвал. Просто «самка», и всё.
– Как я уже сказала, учёные рекомендуют Шейлан, Мир-лау и Тронсо. Но если вы найдёте ещё какие-то подходящие миры и сможете доказать зоокомиссии, что там обитают самцы-приматы, подходящие Манюне для спаривания, то ветер вам в спину, действуйте, – снисходительно ответила женщина. – А насчёт сроков – это решение вы должны принять сами. Когда заметите, что Манюня начала обустраивать себе уютное гнёздышко, значит, пора предоставить ей возможность завести детёнышей.
– А что насчёт стерилизации? – поинтересовался прилизанный.
У меня в душе всё перевернулось от этого мерзкого вопроса. Едва удержался, чтобы не обрушить стул на его голову.
– Мы думали об этом, – заявила Рональдина. – Но господин Джон Роу убедил нас, что не стоит этого делать: Манюня слишком редкий и ценный экземпляр. Её детёныши будут иметь большую ценность для науки.
Твари…
В душе всё кипело от гнева.
– И кому эти детёныши будут принадлежать? – продолжил допытываться прилизанный. – Опекуну этой самки или государству?
– Это очень тонкий юридический вопрос, – заявила Рональдина. – Смотря кто будет отцом малышей. Если пещерный человек – тогда опекуну. Если кто-то из диких племён – тогда государству. В любом случае судьба каждого малютки будет тщательно отслеживаться зоокомиссией.
– Спасибо за ответ, – кивнул прилизанный. – А чем эта самка питается?
– Приматы имеют очень широкий диапазон пищи, который включает фрукты, овощи, листья, орехи, цветы, бутоны, нектар, семена, беспозвоночных, птичьи яйца и мелких позвоночных, в том числе птиц, ящериц, белок, летучих мышей и хомяков. Мы успели заметить, что наша Манюня любит рыбу, яблоки и бананы, – перечислила женщина. – А ещё её весьма интересовали хомяки в соседней клетке.
Я ловил каждое слово и пытался запомнить.
– Насколько она шумная особь? – задал следующий вопрос аккуратист.
– Она очень тихая и покладистая девочка, – заверила Рональдина и добавила: – Конечно, за исключением тех моментов, когда Маня проявляет свой дикий характер. Её голосовой аппарат похож на наш, и гипотетически она могла бы даже произносить слова, как это делают попугаи. Но Манюня издаёт лишь шипение, порой хрипы. Вы не должны переживать из-за этого: так устроен её организм.
– Позвольте мне тоже кое о чём спросить, – произнёс скромного вида шатен лет сорока. Он держался спокойно, а во взгляде светилась доброжелательность.
Пожалуй, среди всех он был единственным, к кому я не испытывал антипатии. Ну, кроме Рика, конечно.
– Слушаю, – Рональдина перевела на него прицел своих глаз.
– Среди арнианок редко, но всё же встречаются недоразвитые девушки – невысокого роста, хрупкие. Бывают и немые. Но даже будучи больными и инвалидами, они всё равно являются разумными, – отметил он. Я аж затаил дыхание, Рик тоже замер. – Кто знает, что бы с ними стало, если бы они перенесли похищение, голод и пытки на пиратском корабле? Мне кажется, в таких условиях у любого существа проявился бы посттравматический синдром и странности в поведении. А насчёт пышных волос на её голове – тут всё просто: арнианки тоже обладали бы такими шевелюрами, если бы несколько поколений назад не повредили свою ДНК препаратами, продляющими молодость. Эти дешёвые уколы избавили наших женщин от морщин, но ввели моду на лысые головы, потому что волосы стали расти неравномерно, пучками.
– И в чём ваш вопрос? – в голосе учёной дамы прозвенел металл.
– Есть ли вероятность того, что Маня разумна? Может, она вовсе не животное? Согласитесь, у неё слишком осмысленный взгляд, – справедливо отметил шатен.
Я мельком глянул на Рика, на его лице светилось: «Я же говорил!»
Ноздри Рональдины раздулись, как у боевого бабуина. Пока она подбирала цензурные слова в своей голове, её опередил коллега – самый молодой из всех учёных – Анди Зоун.
– Это хороший вопрос. Данные некоторых исследований можно трактовать неоднозначно, так что… – он не успел договорить.
Суровая женщина резко его перебила:
– Так что все тесты и анализы, связанные с Манюней, изучало большое число самых компетентных учёных, и в результате было составлено экспертное заключение, что Манюня – гоминид из высших обезьян. Она неразумная хрупкая самочка, и относиться к ней нужно соответственно. А если вы имеете сомнения в профессионализме нашей зоокомиссии, то дверь там, – махнула она шатену. – На выход.
– Я подам в судебные органы жалобу на ваш произвол, – нахмурился мужик, но всё же направился к двери, понимая, что спорить сейчас и что-то доказывать уже бесполезно.
– Подавайте, это ваше право, – равнодушно повела плечом Рональдина. – К этому времени Манюня уже будет принадлежать надёжному опекуну, в полном соответствии с законом. Итак, соискателей осталось всего семеро, – сказала она, когда за шатеном захлопнулась дверь, и пояснила, кивнув в нашу с Риком сторону: – Вас двоих я считаю за одного. Что ж, приступим к собеседованию.
Глава 12. Собеседование
Мы с Риком сидели так, что оказались в самом конце очереди, и с большим интересом наблюдали за ходом собеседования.
Я бы даже сказал, это был скорее допрос.
Рональдина со знанием дела обрушила на кандидатов град вопросов. Претенденты на Маню озвучивали всю свою подноготную: полное имя, титулы, профессию, образование, место и условия проживания, семейный статус, количество родственников, общие интересы и склонности.
Сильно удивился, узнав, что лысоватый толстяк коллекционирует кукол, качок увлекается рисованием, а низкорослый бородач – танцами. И, конечно же, все без исключения признавались в любви к дикой природе и обожали животных.
На вопрос, почему они решили стать опекуном редкой самочки-примата, мужики отвечали почти одинаково. Эти мужики называли себя гуманистами, были глубоко потрясены историей Манюни и посчитали своим долгом окружить заботой такое несчастное существо, пострадавшее от жутких пиратов.
Самые каверзные вопросы всегда задавались в конце. Причём я каждый раз поражался осведомлённости зоокомиссии. Такое чувство, что эти учёные тесно сотрудничают с разведуправлением. Собрать настолько полное досье на кандидатов за столь короткий срок – это что-то невероятное.
Хотя вполне возможно, что Джон Роу, судя по его военной выправке, связан с разведкой. Интуиция вопила, что моя догадка была верной.
За время собеседования отсеялся ещё один кандидат – бородатый любитель танцев.
– Почему вы утаили от комиссии, что в возрасте шестнадцати лет подвергались аресту за кражу шоколадных конфет? – Рональдина припечатала мужика взглядом профессионального дознавателя.
– Это… так я ещё совсем малой был, просто принял участие в дурацком споре с другом, что вынесу из магазина шоколадку без оплаты, – покраснел бородач. – Но это было давно, и тот момент был полностью урегулирован, за товар было заплачено.
– Спасибо, что потратили своё время, но вы нам не подходите. У опекуна Манюни должна быть безупречная репутация. Выход там, – Рональдина решительно показала на дверь, и мужик с позором удалился.
Воцарилось молчание, и взгляды всех присутствующих скрестились на нас с Риком.
– Вот мы и добрались до тех, кто сидит во главе стола, – отпустила шутку учёная дама.
Кандидаты робко хихикнули, всячески выражая свою лояльность.
– Прежде чем я задам вам вопросы, расскажите о себе сами всё, что посчитаете нужным, – Рональдина скрестила руки на груди, уставившись на меня с Риком испытующим взором.
– Позвольте мне изложить основную информацию, – Рикардо поднялся на ноги.
Все посмотрели на него с удивлением: никто из кандидатов при опросе ещё не вставал.
– Позволяю, – кивнула женщина.
О-о-о, тут Рик попал в свою стихию. Как опытный адвокат, он представил меня, а заодно и себя тоже, в самом выгодном свете. Рассказал, какой я прославленный генерал, в каких кампаниях принимал участие. Делал особый упор на мой гуманизм.