Лена Харт – Одержимость (страница 18)
Литургия наконец закончилась. Последующая церемония у могилы прошла как в тумане. Ещё больше слез. Ещё больше пустых слов священника о том, как велик Господь. Когда всё закончилось, я лишь механически переставляла ноги, направляясь к одному из ожидающих лимузинов. Мой брат Сергей последовал за мной.
Пока я садилась в машину, он обратился к водителю:
— Сделайте одолжение? В остальных двух машинах хватит места для всех. Просто постойте здесь и скажите, что этот лимузин переполнен. Моей сестре нужна передышка.
Он протянул руку, и я точно знала — между его пальцев был зажата купюра. Таким был мой брат — щедро заплати, чтобы добиться своего. Эту привычку он унаследовал от нашего отца.
Сергей сел в машину, захлопнув за собой дверь.
Расстегивая пиджак, он опустился на сиденье напротив:
— Похоже, ты на пределе.
Грустно улыбнулась.
— Я была на пределе ещё до того, как вышла из дома этим утром.
Сергей вздохнул:
— Я сидел в церкви и пытался придумать хоть что-то, что могло бы тебя утешить. Но в голову лезла только мысль, что тётя Мария явно не ожидала меня увидеть.
— Почему?
Он комично приподнял брови, будто Спок из «Звёздного пути»:
—
Я прикрыла рот рукой — впервые за несколько дней из меня вырвался смех.
— Боже, да… Она и правда похожа на него. Видимо, неудачные уколы ботокса
Сергей улыбнулся и ткнул пальцем в мою сторону:
— Вот и она. Моя маленькая Маринка-Малинка. Я знал, что ты где-то там.
Только мой брат мог заставить меня улыбнуться в такой момент. Хотя ненадолго. Тяжесть в груди вернулась почти сразу. Я вздохнула и покачала головой:
— Такое ощущение, будто я в кошмаре. И просто хочу уже проснуться.
— Даже представить не могу… Вы с Андреем были так счастливы. Помнишь, когда мы вчетвером ходили ужинать, Лиля потом устроила мне сцену. Она злилась, что я не смотрю на неё так, как Андрей смотрел на тебя.
Нахмурилась.
— Последние несколько месяцев всё было не так радужно.
— Серьёзно? А я и не догадывался.
Выходит, я дурачила всех. Включая
Сергей наклонился вперёд и взял меня за руку.
— Поехали к нам. Лиля уже приготовила гостевую комнату. Мы даже можем не появляться на этом идиотском поминальном ужине — просто скажем водителю ехать прямиком ко мне домой.
— Как бы я хотела… Но вся семья Андрея приедет, да и половина команды наверняка объявится. Я не могу не быть там.
— Может, завтра тогда? Я могу доехать до работы на машине вместо метро и забрать тебя после?
— Думаю, мне нужно побыть пару дней одной дома. Мне… необходимо это время наедине с собой.
Сергей нахмурился, но кивнул.
— Тогда, может быть, на выходных?
— Конечно. Может быть.
— Сейчас не время, но нам нужно обсудить кое-какие дела. Так что, даже если ты откажешься от предложения пожить у меня, а я чувствую, что ты именно так и отреагируешь, нам нужно, по крайней мере, пообедать в ближайшее время.
На мгновение замерла, мой разум, продираясь сквозь пелену горя, пытался осознать его слова.
— О каком деле идет речь?
Сергей выдохнул.
— Нам нужно подготовиться на случай, если пострадавшая семья подаст на тебя в суд.
Непроизвольно схватилась за горло, которое внезапно сжалось.
— Я даже не думала о возможном иске.
— Тебе и не нужно. Для этого я здесь.
Мой брат был адвокатом по недвижимости и наследственному праву в крупной фирме, но в этот момент это приносило мало утешения.
— Когда мы будем оформлять наследство, возможно, удастся защитить часть активов от взыскания — зависит от того, как они оформлены, — продолжил он. — Нам нужно просмотреть, как у тебя распределены активы, а также все детали пенсионных накоплений и страховки Андрея.
Отрицательно покачала головой.
— Я не в состоянии думать об этом сейчас.
— Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать через пару дней. Если не лучше — подпишешь несколько документов, и я займусь всем сам. Я хочу помочь, Мара, — он сжал мою руку и ждал, пока я подниму на него глаза. — Я не знаю, как облегчить твою боль. Но позволь мне позаботиться хотя бы об этих делах.
Глубоко вздохнула и кивнула.
— Хорошо. Спасибо.
Дорога до моей квартиры заняла совсем немного времени. Так как все лимузины выехали с кладбища одновременно, у меня не было ни минуты покоя по прибытии. Родители Андрея, его тетя и дядя уже ждали у подъезда, как и машина с едой, которую заказала его мать.
Следующие два часа прошли в непрерывном потоке лиц. Одно формальное соболезнование сменяло другое, и каждый раз, когда кто-то говорил, как им жаль моей утраты, мне хотелось закричать, что жалеть нужно семью Соловьёвых, а не меня. К счастью, вино удерживало меня от этого. Но когда мать Андрея начала рассказывать, как её сын работал волонтёром в столовой во время учёбы в университете, я была благодарна звонку в дверь — мой лимит терпения был исчерпан.
Я открыла дверь и увидела двух мужчин, чьи лица показались знакомыми, но я не могла вспомнить, где их видела. Сегодня это случалось часто — особенно с обслуживающим персоналом команды, которых я плохо знала, а многие пришли выразить соболезнования.
— Доктор Макарова?
— Да?
Высокий мужчин указал на себя:
— Я следователь Михаил Гребенщиков, — он кивнул в сторону напарника. — А это следователь Вадим Сыромятников. Мы встречались в больнице… в ту ночь.
О Боже. Как я могла их не узнать? Эти люди были рядом в самый страшный момент моей жизни.
— Ах да, конечно. Здравствуйте. Спасибо, что пришли, — я сделала жест рукой в сторону квартиры. — Может… зайдёте? У нас много еды.
Михаил заглянул за моё плечо в переполненную квартиру и отрицательно покачал головой.
— Спасибо, нет. Нам жаль беспокоить вас, когда у вас полон дом, но есть несколько срочных вопросов, — он кивнул в сторону жилплощадки. — Может, выйдете поговорить с нами минутку? Это конфиденциально. Мы ненадолго.
Нерешительно кивнула:
— Эмм… конечно, — шагнула в коридор, прикрыв за собой дверь.
Скрестив руки на груди, спросила:
— Чем я могу вам помочь?
Следователь достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот и ручку.
— Нас интересуют подробности травмы Андрея. Той, что он получил на льду несколько месяцев назад.