Лена Харт – Одержимость (страница 15)

Я закрыла дверь.

Выпиваю остаток вина.

Может, я вспоминаю, как закрывала дверь в другой день?

Не думаю. В последнее время мой разум ясен только по утрам, и воспоминание проигрывается, как чёткое видео.

Я помню, как повернула ключ .

Помню лязг . Это значит…

Глотаю. Мне нужно больше вина, вот что это значит .

Итак, я наливаю полный бокал и, наконец, закрываю холодильник. Вино налито настолько под край, что мне приходится сделать глоток, чтобы не расплескать его во время движения. Отпиваю немного, несу бокал с собой к двери. Мои ключи, как всегда, лежат в миске. Ставлю вино и вычерпываю их, как помню, сегодня утром. Моё сердце колотится, когда я поворачиваю ручку, и дверь со скрипом открывается. Выглядываю — сначала налево, потом направо. Но проклятый свет в коридоре все ещё не работает, и мне сейчас слишком страшно туда выходить. Поэтому я захлопываю дверь и запираю её, прислоняюсь головой к холодному металлу, пока мое дыхание не выравнивается.

Неудивительно, что второй бокал вина я допиваю быстрее, чем первый, и пью его, как будто это лекарство, необходимое мне для здоровья. Наверное, так оно и есть, по крайней мере, для моего психического здоровья. Мне действительно нужно расслабиться, поэтому я заставляю себя сесть в гостиной и включить телевизор. Но я сажусь на левый край дивана, не на свое обычное место. Отсюда видна входная дверь, и я могу следить за ручкой — не попытается ли кто-то её повернуть.

К третьему бокалу вина я начинаю переключать каналы. На экране викторина, и я отвлекаюсь, пытаясь отвечать на вопросы, пока пью. В конце концов мои плечи расслабляются, и я перестаю зацикливаться на двери. Я даже убеждаю подвыпившую себя, что то, что сказал Кирилл Степанович, правда. Дни сливаются. Я выхожу из своей квартиры на автопилоте. Наверное, я вспомнила звук лязга замка из другого дня. Встаю, чтобы налить четвертый бокал вина, и возвращаюсь на своё привычное место. Я больше не вижу дверь, и мне всё равно. Плюхаюсь на подушки и закидываю ноги на журнальный столик. Теперь мои мысли снова блуждают — назад к тому, о чём мы говорили с доктором Авериным ранее. О том, как мне одиноко в последнее время. Если бы в моей жизни был кто-то, возможно, сегодня вечером он был бы со мной, когда я пришла домой, и мне не пришлось бы полагаться на защиту своего восьмидесятилетнего соседа.

Я ещё раз доливаю бокал, обратно затыкаю пробкой почти пустую бутылку мерло и направляюсь в спальню с вином в руке. Я физически устала, но мой разум всё ещё слишком возбужден событиями вечера, чтобы успокоиться. Итак, я беру телефон, листаю приложения, затем захожу в магазин приложений и ищу « знакомства» . Мой палец замирает над первым попавшимся вариантом, колеблюсь. Тру ноги друг о друга, понимая, что не брила их уже как минимум неделю. Колючая щетина меня раздражает — Господи, как я могу встречаться, если сама в таком состоянии? И к чему это приведёт? Оглядываю комнату — повсюду следы брака. Наша свадебная фотография всё ещё стоит на комоде. Хоккейная сумка Андрея, которую я наконец-то убрала из прихожей, до сих пор вываливается из шкафа каждый раз, когда я открываю дверь. Я даже не знаю, зачем храню все это — да, я любила своего мужа, но теперь ненавижу его ещё больше. Ненавижу за то, что он сделал с семьей Соловьёвых, что он сделал с нами. Несколько недель назад доктор Илья спросил, остались ли у меня ещё напоминания о своём браке. Когда я призналась, что да, и рассказала ему, как часто подумывала избавиться от них, он спросил, почему я до сих пор не сделала этого, предположив, что, возможно, я наказываю себя этими постоянными напоминаниями. В то время я так не думала, но сейчас, когда я сижу здесь и смотрю на них, я определённо чувствую боль. Может быть, хороший доктор всё-таки был не так уж и неправ.

На моём телефоне вибрирует оповещение — просто сообщение из новостного канала, но оно возвращаёт меня в магазин приложений.

К приложению для знакомств.

Перестаю об этом думать и нажимаю « скачать» . Задерживаю дыхание, пока кружок медленно заполняется, затем открываю его. Быстро заполняю профиль, пропуская лишнее. Я просто хочу посмотреть. Просто хочу почувствовать, каково это — смотреть анкеты других мужчин. Проверить почву и узнать, стоит ли мне вообще на это тратить время. Но оно требует мою фотографию. Не уверена, что готова зайти так далеко и полностью выложиться на полную. Хотя без этого не продолжить. Итак, просматриваю свои старые снимки и нахожу фотографию, которую Карина сделала на матче в Канаде, кажется, это было в другой жизни. Идёт снег, ветер растрепал мои волосы, так что они закрывают почти всё моё лицо, кроме широкой улыбки, подкрашенной красной помадой. Я выгляжу счастливой. Что теперь, конечно, ложью. Но тем не менее, загружаю его, так как почти уверена, что меня на нём никто не узнает.

Выставляю параметры поиска: мужчины от тридцати до сорока. По умолчанию стоит фильтр 'в радиусе километра , и я сомневаюсь: зачем, если это просто приложение для случайных связей? Но оставляю всё как есть и пропускаю то, что для меня неважно — цвет глаз, волос, национальность, — и тут внезапно появляется список мужчин. Фотографии с краткими данными. Моя грудь сжимается, когда я просматриваю их. Останавливаюсь и ещё раз смотрю на нашу свадебную фотографию.

Но прошло двадцать два месяца, почти два полных года.

Провожу свободной рукой по лицу и понимаю, что дрожу. Боже, почему это так сложно?

Листаю снова и снова. Перехожу на следующую страницу с анкетами. Просто пытаюсь упорядочить это в своей голове — привыкнуть к мысли, что могу с кем-то встретиться. Открываю профиль достаточно симпатичного мужчины, игнорируя тот факт, что он на самом деле немного похож на тебя, пролистываю его фотографии и натыкаюсь на то, от которого челюсть отвисает — он с блондинкой, вероятно, моделью-любительницей. «Ищем третьего» , — гласит подпись. Они обнялись, её задница практически вываливается из блестящей серебряной юбки. Так быстро, как только могу пролистываю назад. Я не против такого для других, просто… просто это не то, что я ищу.

Делаю успокаивающий глубокий вдох и снова листаю, рассматривая несколько профилей более внимательно. Даже ставлю пару лайков, сохраняя их для себя. Или, может, это уведомляет мужчин и передаёт инициативу им? Не уверена. Просто знаю, что сейчас все так делают. Знакомятся с людьми.

Допиваю вино, наношу пенящуюся очищающую маску для лица и наливаю ещё один полный бокал. Проходит час, два, а может и больше, и я вращаю запястьями, избавляясь от скованности. Мои веки тяжелеют от усталости. Я просмотрела сотни мужских профилей, но ни один из них не кажется мне подходящим.

Ни с кем из них я не хочу встретиться.

Тяжёлый вздох вырывается из груди.

Снова смотрю на нашу свадебную фотографию.

Боже, как сильно я люблю тебя.

Боже, как я тебя ненавижу.

Моё сердце будто снова сжимают. Или, может быть, это чувство не прекращалось с той ночи, когда у меня зазвонил телефон. С той ночи, когда ты разрушил нашу жизнь. Но это всё. Я задолбалась. Поднимаюсь и подхожу к фотографии, долго смотрю в последний раз и переворачиваю её лицом вниз. Вот. Уже что-то. Маленькие шаги…

Глава 10

В прошлом

Звонок телефона в два часа ночи — это не к добру.

В темноте я нащупала свой сотовый.

— Алло?

— Это госпожа Мацкевич?

Мое сердце ёкнуло.

— Да?

— Говорит доктор Безменов из Московской областной больницы.

Резко повернулась, чтобы взглянуть на другую сторону кровати. Сторона Андрея. Она всё ещё была пуста. Он так и не вернулся домой после нашей вчерашней ссоры. Я вроде бы и так знала это, но всё равно уставилась на пустое место, где он должен был лежать.

— Что случилось?

— Госпожа Мацкевич, мне крайне жаль сообщать вам это, но произошёл несчастный случай. Ваш муж, Андрей, попал в автомобильную аварию.

Сглотнула.

— С ним всё в порядке?

Доктор промолчал несколько долгих мгновений, и это молчание начинало отравлять воздух вокруг.

— Ситуация очень серьёзная. Вам нужно немедленно приехать в больницу.

Не помню, как положила трубку. Как оделась. Как вызвала такси. Вообще, попрощалась ли я с доктором? Должно быть, я подняла руку, чтобы привлечь внимание таксиста. Но я не могла, хоть убей, вспомнить это простое движение. Как будто после разговора с врачом произошёл разрыв во времени, и вот уже машина резко тормозит под больничным козырьком.

ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ

Огромные красные буквы. Безжалостный шрифт.

С одной стороны замерла машина скорой помощи; двое санитаров в униформах лениво потягивали кофе, прислонившись к борту. Один что-то сказал, и второй хрипло рассмеялся. Всё как обычно. Для них.

Мы подъехали к широким раздвижным дверям, и я, не теряя времени, ринулась наружу, едва машина остановилась.

— Эй, дамочка! — водитель крикнул мне вслед, когда я уже распахнула дверь и ступила на асфальт. — Ты должна заплатить за чёртову поездку!