Лена Харт – Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (страница 28)
Достаю телефон дрожащими пальцами. Открываю то чёртово приложение, которое стало для меня окном в другой мир. Все наши разговоры, все те ночи, когда я делился самым сокровенным…
Набираю сообщение, стираю, набираю снова. Слова путаются, мысли скачут. Наконец печатаю коротко и зло:
Отправляю, не раздумывая. Пусть знает, что игры закончились.
Телефон молчит тридцать секунд. Минуту. Потом загорается экран от входящего звонка.
Принимаю не сразу, дав прозвонить несколько гудков. Нужно взять себя в руки.
— Алло, — говорю холодно.
— Артём… — Её голос дрожит. Тот самый голос, который звучал так уверенно в кондитерской, сейчас надломлен. — Ты знаешь.
Не вопрос. Утверждение.
— Знаю, — рычу в трубку. — Всё знаю. И хочу услышать от тебя, как ты могла…
— Не по телефону, — перебивает она. — Пожалуйста. Приезжай ко мне. Я всё объясню.
— Объяснишь? — Смех срывается с губ, горький и злой. — Что тут объяснять? Ты лгала мне. Читала мою душу, как открытую книгу, а сама прикидывалась…
— Артём, прошу тебя! — В голосе слёзы. — Дай мне шанс всё рассказать. Да, я виновата. Да, я солгала. Но ты не знаешь причин. Не знаешь, что со мной происходило всё это время…
Пауза. Слышно только тяжёлое дыхание: её дыхание и моё.
— Жди, — бросаю и сбрасываю звонок.
Стою посреди ангара, сжимая телефон так, что пластик трещит в пальцах. Каждая клеточка тела вибрирует от накопившейся ярости. Хочется что-то сломать, разбить, выплеснуть всё наружу.
Но нет. Сначала поеду к ней. Выясню всё до конца. Узнаю, зачем она это сделала. И только потом решу, что делать с этой информацией.
Выхожу из ангара, запираю за собой. Мотоцикл стоит рядом с машиной: чёрный, мощный, привычный. Сегодня именно он нужен. Скорость, ветер в лицо, рёв двигателя, заглушающий мысли.
Завожу мотор, и Кавасаки отвечает рычанием хищника. Газ в пол, и асфальт летит под колёсами. Ночной город размазывается огнями по краям зрения. Ветер хлещет по лицу, выдувает из головы лишние слова.
Еду к ней. К женщине, которая знает обо мне больше, чем кто-либо на этом свете. К той, что играла моими чувствами, как профессиональный кукловод.
Еду узнать правду. Какой бы болезненной она ни оказалась.
Дорога приводит к тихому району в центре города. Двухэтажный дом с аккуратным палисадником, свет в окнах первого этажа. Паркую мотоцикл у калитки, снимаю шлем. Руки всё ещё дрожат, и уже не разобрать, от скорости это или от ярости.
Поднимаюсь по ступенькам. Дверь открывается прежде, чем успеваю постучать. Карина стоит на пороге в домашней одежде: в мягких джинсах и светлом свитере. Волосы растрёпаны, глаза красные. Она выглядит так, будто плакала.
— Проходи, — говорит тихо, отступая в сторону.
Захожу в прихожую, осматриваюсь. Как и в прошлый раз, уютно, по-женски. Пахнет чем-то сладким: ванилью и корицей. Из кухни доносится аромат свежей выпечки.
— Испекла печенье, — произносит она, словно извиняясь. — Когда нервничаю, всегда готовлю. Это помогает…
— Хватит, — перебиваю резко. — Не надо мне сейчас рассказывать про свои привычки. Я не за этим приехал.
Она вздрагивает от тона, но кивает.
— Конечно. Пройдём в гостиную?
Следую за ней по коридору. Комната небольшая, но светлая. Мягкие диваны, книжные полки, фотографии на стенах. Домашняя, тёплая атмосфера, которая сейчас действует на нервы. Я не готов к уюту. Я готов к войне.
Останавливаюсь посреди комнаты, скрещиваю руки на груди. Карина садится на край дивана, комкает в руках полотенце.
— Говори, — требую. — Объясни мне, как ты могла притворяться чужим человеком. Как могла читать мои сообщения, зная, что я думаю, будто пишу Полине?
Она поднимает глаза. В них столько боли, что на секунду становится неловко. Но злость сильнее.
— Изначально я действительно хотела помочь Поле, — начинает тихо. — Установила приложение, увидела твой профиль. Полине ты понравился, но она не знала, как поддержать разговор. Ты казался… недосягаемым. Слишком умным, слишком сложным для неё.
— И ты решила, что лучше знаешь, что мне нужно? — Голос звучит жёстче, чем планировал.
— Я решила написать пару сообщений, — продолжает она, не поднимая взгляда. — Просто разговорить тебя, понять, о чём ты любишь говорить. А потом передать эстафету Полине. Но…
— Но что?
— Но ты начал писать такие вещи… — Она замолкает, ищет слова. — Ты раскрывался передо мной, делился мыслями, которыми обычно люди редко делятся. И я поняла, что мне самой нравится с тобой общаться…
Сжимаю кулаки. Злость поднимается новой волной.
— Значит, ты решила продолжить спектакль? Читать мою душу, притворяясь кем-то другим?
— Я не притворялась! — Она встаёт резко, в голосе впервые за этот разговор появляются нотки прежней уверенности. — Всё, что я тебе писала, было правдой. Мои мысли, мои чувства, мои переживания. Я никогда не лгала о том, что думаю или чувствую. Я влюбилась в тебя по уши!
— Но ты лгала о том, кто ты! — Делаю шаг к ней, и она инстинктивно отступает. — Ты позволила мне влюбиться в призрак! В образ, который создала сама!
— Ты влюбился в меня, — говорит тихо. — Просто не знал об этом.
Эти слова бьют точно в цель. Останавливаюсь, словно наткнулся на стену.
— Что?
— Ты влюбился не в Полину. Ты влюбился в мой разум, в мою душу, в мои слова. В то, как я мыслю, как реагирую, как чувствую. Полина здесь вообще ни при чём. Она просто имя в телефоне.
Тишина. Слышно только тиканье часов на стене и собственное тяжёлое дыхание.
— Ты не имела права, — произношу наконец хрипло. — Не имела права решать за меня.
— Знаю. — Слёзы наворачиваются на глаза. — И с каждым днём мне становилось всё сложнее. Особенно после того, как ты начал говорить о встречах. Я понимала, что обманываю тебя, но не могла остановиться. Не могла потерять эти разговоры с тобой.
— А Полина? Она знала?
Карина кивает головой.
Подхожу к окну, стою спиной к ней. За стеклом тёмная улица, редкие фонари. Мысли путаются, эмоции захлёстывают волнами. Злость смешивается с болью, боль переплетается с чем-то ещё. С тем, что не хочу признавать.
— Знаешь, что самое странное? — говорю в стекло. — Я разрывался между двумя женщинами. К одной влекло, как мотылька на огонь. Другая притягивала только в переписке, но казалась идеальной. Я мучился, не понимая, что делать дальше. Разрывался между тобой и Полиной в переписке.
Поворачиваюсь к ней.
— А это был один человек. Ты. И теперь я не знаю, что со всем этим делать.
Она смотрит на меня с надеждой, но я качаю головой.
— Мне нужно время подумать. Всё это слишком… сложно.
— Артём, пожалуйста…
— Нет. — Направляюсь к двери. — Я не готов сейчас разговаривать. Не готов решать. Слишком много всего наворочено.
Останавливаюсь на пороге гостиной.
— Ты права в одном. Я влюбился в тебя. Но это не меняет того факта, что ты лгала мне. И я не знаю, смогу ли это простить.
Выхожу из дома, не оглядываясь. Завожу мотоцикл и уезжаю в ночь, оставляя за спиной свет в окнах и женщину, которая знает мои секреты лучше, чем я сам.
Глава 24
АРТЁМ
Сижу в полумраке гостиной уже третий день. Телефон служит единственным источником света в квартире, которая превратилась в склеп. Пойло в стакане давно согрелось, но я машинально делаю глотки, не чувствуя вкуса.