Лена Харт – Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (страница 18)
Через два часа стою посреди номера стамбульского отеля, и вид на Босфор буквально ослепляет. Вода переливается изумрудными бликами под послеполуденным солнцем, и этот цвет мгновенно возвращает меня в прошлый вечер.
Зеленые глаза Карины. Как они потемнели от желания, когда я приблизился к ней на кухне. Как дрогнули ее ресницы, когда она закрыла глаза перед поцелуем. Помню каждую секунду — как ее губы приоткрылись под моими, как она подалась навстречу всем телом, прижимаясь грудью к моей грудной клетке. Тепло ее кожи через тонкую ткань блузки. Этот тихий стон, когда я коснулся губами ее шеи…
Черт. Даже сейчас, в тысячах километров от нее, мое тело реагирует на эти воспоминания. Кровь приливает к паху, и я с силой сжимаю кулаки, пытаясь взять себя в руки.
Что со мной происходит? Один поцелуй не должен так разрушать взрослого мужчину.
Телефон вибрирует, спасая от мучительных воспоминаний. Сообщение от Полины.
Улыбаюсь невольно. Вместо дежурного «как дела» — глубокий вопрос. Именно то, что отличает Полину от остальных. Она заставляет думать, размышлять. С ней хочется делиться мыслями, а не только телом.
В отличие от Карины, с которой думать становится невозможно.
Набираю ответ, сидя на краю роскошной кровати:
Отправляю и добавляю, не давая себе времени передумать:
Палец зависает над экраном. Еще можно стереть. Еще можно притормозить и не создавать себе проблем. Не устраивать встречу, которой боюсь больше всего на свете.
Но представление о том, как Костя флиртует с Кариной, дарит ей свою коронную улыбку, прикасается к ее руке… Этот образ вызывает во мне иррациональную вспышку ревности.
Отправляю, прежде чем здравый смысл возьмет верх.
Встаю и подхожу к панорамному окну. Стамбул расстилается внизу — древний город, где Европа встречается с Азией. Где все смешивается и переплетается, как мои чувства к двум совершенно разным женщинам.
Полина — это спокойствие, стабильность, глубокие разговоры до утра. С ней я чувствую себя защищенным, понятым. Она принимает мою боль, не пытаясь ее лечить.
Карина — это огонь, который может сжечь дотла. Чистая страсть, иррациональное желание, от которого перехватывает дыхание. Рядом с ней я чувствую себя живым, но и смертельно уязвимым.
Телефон снова вибрирует, вырывая из размышлений. Полина отвечает неожиданно быстро:
Столько искренней радости в этих словах, что мне становится стыдно. Полина заслуживает честности. Заслуживает мужчину, который будет думать только о ней, а не мечтать о ее подруге.
И в то же время… разве Карина не заслуживает того же? Или она должна довольствоваться Костей, который коллекционирует женщин как трофеи?
Выхожу на балкон, пытаясь успокоиться. Вечерний ветер с Босфора приносит запахи специй, соленой воды и восточных сладостей. Вдалеке слышится призыв муэдзина к вечерней молитве — звук древний и завораживающий.
Набираю сообщение:
Фотографирую панораму города на закате. Золотистые купола мечетей, красные крыши домов, синеву пролива. Для Полины — она любит такие виды, говорила, что они успокаивают и вдохновляют.
Но даже сейчас, глядя в видоискатель, думаю о других зеленых глазах. О том, как они вспыхивали от гнева, когда Карина отстранилась. О том, что она почувствовала в тот момент — сожаление или облегчение?
Отправляю фото и понимаю: завтра, когда вернусь в Сочи, все изменится. Двойное свидание станет испытанием, которое покажет, на что я способен. Смогу ли держать себя в руках рядом с Кариной? Смогу ли быть честным с Полиной?
Или окончательно запутаюсь в собственных чувствах, разбив сердце одной и потеряв шанс с другой?
Вечерние огни Стамбула начинают загораться один за другим, превращая город в россыпь драгоценных камней. А я стою на балконе, сжимая телефон, и понимаю: завтра начнется игра, правила которой я не знаю. И ставка в ней — моя способность снова доверять собственному сердцу.
Глава 14
АРТЁМ
Самолет касается посадочной полосы, и я чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее. В Стамбуле было легко делать вид, что завтрашний вечер — просто абстрактная идея. Теперь он превращается в неотвратимую реальность, от которой хочется сбежать.
Костя потягивается в соседнем кресле, довольный как кот, объевшийся сметаны.
— Артем, ты видел, как быстро она отвечает на твои сообщения? — Он размахивает телефоном перед моим носом. — Такой энтузиазм бывает только у женщин, которые серьезно заинтересованы.
— О ком речь? — Занимаюсь послепосадочными процедурами, хотя мог бы выполнить их с закрытыми глазами.
— О Полине, естественно. Хотя ее подружка тоже ничего себе. Как ее там звали?
Пальцы замирают на переключателе. В горле пересыхает.
— Карина.
— Точно. Помню ее из бара. Ледяная королева с огнем внутри — мой любимый типаж. — Костя ухмыляется так, что хочется стереть эту улыбку кулаком. — Хорошо, что ты выбрал Полину. Оставил лакомый кусочек другу.
Что-то острое вонзается в грудь. Мысль о том, как Костя будет «обрабатывать» Карину своими проверенными приемчиками, касаться ее руки, заставлять смеяться, вызывает такой приступ ревности, что костяшки белеют от сжатых кулаков.
Резко выключаю двигатели.
— Не факт, что она поведется на твои штучки.
— Все ведутся рано или поздно. — Костя хлопает меня по плечу. — Просто к каждой замочек свой нужен. А я в замочках разбираюсь.
Выбираюсь из кабины, пытаясь сбросить это липкое чувство. Костя шутит — я же знаю. Он неплохой парень, просто привык легко относиться к женщинам. Но представление о том, что его руки будут касаться Карины, что он будет смотреть в ее глаза, искать способ пробиться сквозь ее холод…
Телефон вибрирует, спасая от мучительных мыслей. Сообщение от Полины:
Быстро набираю адрес боулинга и время — восемь вечера. Мне нужно шумное, людное место, где будет сложно сосредоточиться на том, на кого смотреть нельзя.
Новое платье. Значит, Карина тоже готовится к этому вечеру. Интересно, о чем она думает? Нервничает ли так же, как я?
Стою перед зеркалом в своем лофте, и отражение показывает мужчину, собирающегося на войну. Черная рубашка подчеркивает широкие плечи, джинсы сидят идеально. Дорогие часы поблескивают в неоновом свете, легкий аромат парфюма — последний штрих. Все как всегда, но сегодня каждая деталь ощущается как часть брони.
План предельно прост: полностью сосредоточиться на Полине. Быть обаятельным, внимательным, найти ту связь, которая возникла в нашей переписке. Выяснить, есть ли у наших отношений будущее.
А еще — полностью игнорировать Карину. Не смотреть в ее сторону больше пары секунд. Не реагировать на флирт Кости. Забыть о том поцелуе на кухне, который до сих пор жжет губы каждый раз, когда я о нем вспоминаю.
Хватаю ключи от мотоцикла. Если сегодня все пойдет по плану, завтра я проснусь с ясной головой и перспективами отношений с женщиной, которая мне идеально подходит.
Боулинг встречает привычным грохотом падающих кеглей, неоновым светом и запахом попкорна. Костя уже дожидается у входа в своем фирменном образе — светлая рубашка нараспашку, художественно взъерошенные волосы, улыбка покорителя сердец.
— Они уже тут, — подмигивает он. — Столик в ВИП-зоне заказал.
Иду следом, мысленно твердя как заклинание: «Полина. Думай только о Полине.»
И тут я ее вижу.
Карина стоит спиной, разговаривая с администратором клуба. Черное платье обтягивает каждый изгиб ее фигуры, подчеркивая тонкую талию и соблазнительную линию бедер. Волосы рассыпаются шелковистыми волнами по плечам. Даже со спины она выглядит как богиня.
Когда она оборачивается, время останавливается.
Макияж подчеркивает невероятную глубину зеленых глаз, а алая помада превращает губы в созревшие вишни. Но главное — в ее взгляде нет привычной ледяной стены. Сегодня Карина выглядит… мягкой. Женственной. До болезненности желанной.
Наши глаза встречаются на мгновение, и пол уходит из-под ног. В ее взгляде мелькает смущение, прежде чем она быстро отворачивается.
— Святые угодники, — шепчет Костя рядом. — Она же просто богиня. Артем, ты точно не хочешь поменяться местами?
Сжимаю зубы и направляюсь к столику. Полина вскакивает навстречу с лучезарной улыбкой. На ней милое синее платье, которое подчеркивает естественную красоту. Она выглядит именно так, как я представлял — уютно, тепло, по-домашнему.
— Тем! — Она протягивает руки для объятий, и я обнимаю ее, чувствуя, как она доверчиво прижимается к груди.