Лена Харт – Брак по расчету. Наследник для Айсберга (страница 6)
Глубоко вдыхаю.
Бессмысленно отрицать: моя привычная схема «свидание-ужин-секс» дала сбой. Даже неизбежный финал этих встреч уже не приносит прежнего удовлетворения. Вспоминаю маму, какой замечательной бабушкой она могла бы стать, и отца, который спит и видит, как передаст компанию в руки достойных преемников.
Да и я не молодею. Кажется, я перевстречался уже со всеми свободными девушками в этом городе, но ни одна не смогла удержать мой интерес дольше четвертого свидания.
Что я теряю?
— Достаточно серьезно, чтобы пойти на эту встречу в четверг и прощупать эту Алину Рождественскую. И ее мотивы заодно, — отвечаю я.
Дмитрий фыркает от смеха, а Руслан ободряюще хлопает меня по спине.
Делаю ещё глоток пива и думаю, почему не заказал что-нибудь покрепче.
— Хочу, чтобы Егор пошел со мной, — говорю я.
— Наверное, это правильно, — кивает Руслан. — Контракты — его конек.
Я позвал бы Егора, потому что он, как и я, отлично разбирается в людях. А еще мне, возможно, понадобится моральная поддержка.
Вскидываю бровь.
— Хочешь сказать, контракты — не мой конек?
— Ты блистаешь в зале суда, Кирилл. Тебе нужна сцена, огни рампы, там ты в своей стихии. А контракты — это закулисная работа для таких дотошных парней, как Егор и я, — отвечает Руслан, и Дмитрий согласно кивает.
— Кстати, о братьях. Кто-нибудь говорил с Валентином на этой неделе?
В груди неприятно колет.
Кашляю.
— Я говорил пару дней назад. А что?
— Да так, просто. Последний раз, когда мы болтали, он собирался во Флоренцию, но это было больше недели назад. На мой звонок сегодня утром не ответил. Думаешь, с ним все в порядке?
Киваю.
Валентин мог пропадать со связи на дни, а то и недели, если ему так вздумается.
— Да, сказал, что все нормально. Только во Флоренцию передумал, сейчас в Берлине.
Руслан присвистывает.
— Этот пацан где угодно выкрутится. Везунчик.
— Да, — бормочу, хотя мы все знаем, что нашему младшему брату крайне не повезло.
Глава 5
Алина
— Ну всё, Кир, до завтра.
Попрощавшись с коллегой, плетусь к метро. Ноги гудят так, что хочется взвыть. Мысль о такси мелькает спасительным огоньком, но я тут же гашу его — слишком дорого.
Тимур и так сделал для меня невозможное, пустив в свою шикарную квартиру почти задаром. И хотя я
Знакомый силуэт машины впереди заставляет меня внутренне застонать. Первый порыв — развернуться и бежать.
Бежать без оглядки.
Но поздно.
Он уже заметил меня и идёт навстречу.
— Что тебе нужно, Яр? — устало спрашиваю я.
Он тут же напускает на себя обиженный вид.
— Хотел извиниться за своё поведение, сестрёнка. Я был на нервах и… — Он картинно проводит рукой по волосам. — Я очень волнуюсь. О маме. О Яне.
Так и хочется выпалить: «Тогда прекрати просаживать деньги и влезать в сомнительные аферы, Ярослав!» Но язык не поворачивается. Годы, когда я была просто младшей сестрой, которая должна молчать, дают о себе знать. Ярослав — эгоист и трус. И он никогда не изменится.
— Садись, подвезу, — предлагает он, и его улыбка напоминает оскал кобры.
— Спасибо, я на метро, — отрезаю.
Очарование слетает с его лица, как позолота.
— Кончай ломаться, Алина, и садись в эту чёртову машину, — рычит он.
Закатив глаза, сдаюсь.
Спорить бесполезно — он всё равно получит своё. Так было всегда, с самого детства.
Скидываю куртку и плюхаюсь на пассажирское сиденье его пафосного BMW. Что ж, по крайней мере, здесь удобно.
Мы молчим несколько минут, прежде чем он наконец озвучивает истинную причину своего явления народу.
— Ты подумала над моим предложением? — спрашивает он, и от этого слова по коже бегут мурашки. В его устах оно звучит как приговор.
— Это ты о предложении продать меня Кириллу Князеву в комплекте с маткой? — язвлю я.
Он тяжело вздыхает и смотрит на меня с таким фальшивым сочувствием, что хочется рассмеяться ему в лицо.
— Лин, послушай, я знаю, это прозвучало так себе, но это же не навсегда. Год, максимум два, и вы разведётесь, — убеждает он.
— И чем это поможет нашему бизнесу, Яр? Кирилл Князев — блестящий юрист, как и его брат. У него целая армия юристов. Ты правда думаешь, он не подсунет мне железный брачный контракт?
Он фыркает:
— Конечно, подсунет. Но мы включим туда пункт о несоблюдении моральных норм. Чтобы защитить твою репутацию… и честь семьи.
Хмурюсь.
— Это ещё что за хрень?
— Пункт о морали. Грубо говоря, если он сделает что-то, что бросит тень на твоё доброе имя, ты уйдёшь от него с кругленькой суммой.
— И что же он может сделать, чтобы опорочить моё имя? — огрызаюсь. В памяти тут же всплывают грязные слухи, которые они с матерью распускали обо мне, когда я взяла академический отпуск в университете.
Тогда я была слишком раздавлена горем, чтобы осознать весь цинизм их затеи. Понять, насколько чудовищно было с их стороны счесть сплетни более приемлемыми, чем правду.
Он небрежно машет рукой:
— Обычно речь об измене.
— Но он может и не изменить, особенно если такой пункт будет в контракте. Он же не идиот, — настаиваю я.
Сама не понимаю почему, но мысль о его измене, даже в таком фиктивном браке, неприятно колет где-то под рёбрами.
Его рука ложится мне на бедро, и я едва сдерживаюсь, чтобы не скинуть её.
— Тогда, сестрёнка, мы его заставим, — шепчет он.
Ошарашенно моргаю.
— Что? Заставим?