Лена Харт – Брак по расчету. Наследник для Айсберга (страница 53)

Это их главное благотворительное мероприятие в году, и они были в полном восторге, когда я сказал, что приеду.

— Ты там что-то вроде звезды.

Обожаю, как загораются её глаза, когда она говорит о приюте. Теперь, когда мы женаты, я отнимаю у неё почти всё свободное время, и она уже не может волонтёрить там так часто, как раньше. Но всё равно срывается на помощь по первому зову.

— Да, я буду там, малыш.

Её улыбка заливает светом всё лицо.

— Спасибо! Жду не дождусь, когда ты со всеми познакомишься.

— Ты очень красива, когда так улыбаешься, — касаюсь губами её щеки.

— Эта улыбка, — она скользит ладонью по моей груди, по прессу, — только для тебя.

— Ещё бы.

Её рука соскальзывает под одеяло.

Рычу.

Мне нужно в душ и через полчаса выметаться из квартиры, чтобы успеть на встречу в восемь утра. И как только она закончится, я уволю того кретина, что её назначил.

— Если твоя рука опустится хоть на сантиметр ниже, малышка, у кого-то из нас будут большие проблемы.

Лина поджимает губы, будто решая, стоит ли игра свеч, но рука замирает на моём прессе.

— Жаль, что тебе нужно лететь.

Блин, мне тоже жаль. Меня никогда не парило, что ежегодное собрание компании проходит в Новосибирске.

До этого момента.

Надо сказать Егору, чтобы в будущем переносили всё в Москву.

— Будешь хорошо себя вести, пока меня не будет?

В её глазах пляшут черти.

— Как всегда.

Не в силах оторваться от неё, переворачиваю её на спину и нависаю сверху.

— Когда будешь кончать, думай, что это мои пальцы внутри тебя.

— Всегда, — шепчет она, подаваясь бёдрами мне навстречу.

Один взгляд на часы возвращает меня в реальность.

Времени больше нет.

Издаю разочарованный стон, который совсем не вяжется с нежным поцелуем в её губы.

— Мне пора.

Мы оба знаем, что речь не только об утренней встрече, но и о Новосибирске.

Она кивает.

— Знаю.

В последний раз целую её в макушку и иду в душ.

Лина скидывает пальто прямо на пол, оставаясь передо мной в своей рабочей форме. Каким-то невероятным образом эта женщина умудряется делать тёмно-синюю униформу самой сексуальной одеждой в мире.

Она закусывает губу и хлопает ресницами, изображая смущение. Но я-то знаю, зачем она пришла ко мне в офис. И я этому рад.

От мыслей о причине её визита в штанах становится невыносимо тесно.

— Иди сюда, — приказываю я.

Лина делает два шага, соблазнительно покачивая бёдрами.

Качаю головой.

— Не так. Ползи.

Она замирает и щурится, пытаясь понять, серьёзно ли я.

Сверлю её взглядом.

— Ползи ко мне, моя хорошая. Покажи, как сильно будешь скучать.

Лина колеблется лишь мгновение, а затем опускается на колени, и мой член каменеет в штанах. Её глаза не отрываются от моих, пока она ползёт ко мне, а её бёдра и задница раскачиваются, как маятник, гипнотизируя и соблазняя. В жизни не видел ничего сексуальнее.

Она останавливается прямо передо мной. Хватаю её за подбородок, заставляя смотреть на меня. Из горла вырывается довольное рычание.

— Вот так, моя хорошая девочка.

Лина облизывает пухлую нижнюю губу, безмолвно умоляя меня сделать то же самое.

— Что теперь, господин?

Освобождаю свой член.

Какое, к чёрту, облегчение.

— Раз уж ты на коленях…

Она кладёт руки мне на бёдра, сжимая напряжённые мышцы, а потом наклоняет голову и слизывает капельку смазки с головки. Её тихий стон полон желания, и мне не терпится войти в её горло. Тёмные локоны падают ей на лицо.

Собираю их в кулак на затылке. Не хочу упустить ни мгновения.

Лина дразняще проводит языком по всей длине, и член пульсирует от прикосновения её горячего рта. Провожу большим пальцем по её щеке, давая ей время, заставляя её хотеть больше. Моё терпение рядом с ней всегда на пределе, но это наш последний раз на ближайшие три дня, и я хочу растянуть каждую секунду.

Она продолжает мучить меня, осыпая влажную головку поцелуями, прежде чем её язык снова скользит по моей плоти. Рычу от нетерпения, но ей это только нравится. Она будто без слов знает, что мне нужно.

Наши тела совпадают идеально, словно мы занимаемся этим не пару месяцев, а целую вечность.

Когда я уже готов силой ворваться в её горло, она наконец обхватывает меня губами и вбирает в себя, жадно посасывая, будто так же отчаянно хотела моего вкуса, как и я — дать ей его попробовать.

Крепче сжимаю её волосы, подаваясь бёдрами вперёд, вталкивая член ей в горло так глубоко, что на глазах выступают слёзы. Стираю их и чувствую, как она начинает сосать сильнее, быстрее. Её тихие стоны тонут в глубине её рта, пока она подводит меня к самому краю. Мой член пульсирует, готовый взорваться.

— Ты так охуенно сосешь, моя девочка, — мои глаза закатываются от удовольствия, но она, кажется, не собирается так просто давать мне разрядку.

Каждый раз, когда я толкаюсь в неё, она отстраняется, облизывает меня, прежде чем снова принять в себя. Моё разочарованное рычание эхом разносится по кабинету.

Ни одна женщина не смела так дразнить меня. Но с ней… эта борьба за контроль сводит с ума. Особенно когда я знаю, что в любой момент могу забрать власть себе. Опрокинуть её, заставить подчиниться. И это, пожалуй, самый мощный афродизиак в мире.

Толкаю её голову вперёд, заставляя принять меня всего, до основания. Новые слёзы текут из уголков её глаз, она делает глубокий вдох носом и сглатывает, сжимая кончиком моего члена где-то в горле, и это дарит мне самый крышесносный оргазм. Рычу её имя, удерживая её голову, и изливаюсь ей в горло, до последней капли.

Устало опускаю руки.

Лина отстраняется, вытирает с подбородка остатки спермы и слюны и смотрит на меня с победным видом.

— Вы становитесь таким диким, господин. Не представляю, как вы продержитесь без меня эти дни.

Мне нужно отдышаться.