Лена Харт – Брак по расчету. Наследник для Айсберга (страница 31)

— Я не симулирую! А ну прекрати!

Смеясь, он уворачивается от второго удара.

— Тогда почему он не отличает твои стоны от массажа и от оргазма? Неужели вы двое даже не… — его рот захлопывается. Он с широко раскрытыми глазами переводит взгляд с меня на Алину. — Ой!

Она закрывает глаза и вздыхает, потом смотрит на меня и качает головой.

— Прости. Он видит меня насквозь.

Тимур усмехается и хватает со стола коробку из-под пиццы.

— Пожалуй, я оставлю молодоженов наедине, чтобы вы познакомились поближе.

Она закатывает глаза.

— Можешь не уходить.

Он улыбается, зажимая коробку под мышкой.

— Очевидно, могу. Потому что в этой комнате просто зашкаливает от сексуального напряжения, — последнюю фразу он шепчет ей на ухо, будто это великая тайна.

Проходя мимо, он снова протягивает мне руку.

— Рад знакомству, приятель.

Наконец осознав, что ситуация, хоть и выглядела дико, на самом деле совершенно невинна, пожимаю ему руку.

— Позвоню завтра, Утка, — кричит он уже от двери.

Удивленно вскидываю бровь, глядя на Алину.

— Утка?

Она скрещивает руки на груди. В глазах пляшут озорные искорки.

— Твоя жена?

— Ты моя жена, — напоминаю я.

Она пожимает плечами, хватает со столика два пустых стакана и несет их на кухню. Подбираю пустую коробку из-под пиццы и иду следом, чтобы выбросить ее.

Она прислоняется к столешнице, наблюдая за мной.

— А ты, оказывается, жуткий ревнивец, Айс.

Сокращаю расстояние между нами. Она откидывает голову, бросая мне вызов.

— Ну да, я вернулся раньше и застал тебя стонущей «да, прямо здесь» какому-то парню. Что, блин, я должен был подумать?

Она скрещивает руки на груди.

— Я не изменяю.

— Возможно, если бы я знал, как ты стонешь во время секса, я бы сразу все понял.

— Не злись, — улыбается она. — Очень немногие мужчины слышали мои настоящие стоны.

От мысли о ней с другим мне хочется разнести тут все к чертям, но я подавляю эту неожиданную волну ревности. Мне слишком нравится с ней играть.

— Потому что немногие соглашались с тобой переспать или потому что никто не смог довести тебя до оргазма?

С ее губ срывается смешок, но она тут же напускает на себя оскорбленный вид.

— Это было низко, господин Князев.

— Я могу и ниже.

Она закусывает нижнюю губу, ее взгляд блуждает по моему лицу.

— Не сомневаюсь.

Наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

— И я гарантирую, что заставлю тебя стонать по-настоящему.

Она задерживает дыхание, а потом мурлычет:

— Гарантируешь? Очень смелое заявление.

— Стопроцентный результат или я верну деньги.

Она снова смеется.

Этот звук бьет прямо в пах, заставляя член дернуться в брюках. Боже, как же я ее хочу.

— Звучит интригующе, но… — она склоняет голову набок и хлопает ресницами.

— Но что, Огонек?

Провожу кончиками пальцев по ее ключице, вверх, по изящной линии шеи. С трудом сдерживаю довольную ухмылку, когда она вздрагивает от моего прикосновения. У меня слюнки текут от желания попробовать ее на вкус. Прикоснуться, ощутить, заявить свои права.

Ее дыхание становится прерывистым, но она молчит.

— И как еще ты докажешь, что на диване с Тимуром не было ничего предосудительного? Во избежание дальнейших недоразумений, думаю, мне нужно точно знать, какие звуки ты издаешь, когда кончаешь.

Она облизывает губы.

— Ты так говоришь, будто это решенный вопрос… Я не такая. Мне нелегко… расслабиться.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, втягивая ее пьянящий аромат.

— А что, если я сделаю Вам уникальное предложение, госпожа Князева? Один оргазм. Прямо сейчас. Без обязательств, без условий. Но только если Вы сами этого захотите. Что скажете?

Она поджимает губы, словно обдумывая что-то очень важное. Мое сердце замирает в ожидании. Наконец, она дарит мне ослепительную улыбку.

— Да…

Глава 23

Алина

Кирилл смотрит на меня с самодовольной усмешкой.

Неужели я только что на это согласилась?

Да.

Чёрт возьми, да.

Пару минут назад он ворвался на кухню, назвав меня своей женой. Теперь я видела его другую сторону — властную, грубую, собственническую. И это было до дрожи горячо. Между нами уже несколько недель висело это напряжение.

Если мы хотим детей, нам придется заняться сексом. Я догадывалась, что он на это намекал. Но то, что он чувствует ко мне… это нечто иное.

Парней, достаточно терпеливых, чтобы доставить мне оргазм, можно пересчитать по пальцам одной руки. Но если Кирилл Князев подходит к сексу так же, как и ко всему остальному в жизни, могу поспорить, он не остановится, пока не добьется своего.

— Как предпочитаете получать удовольствие, госпожа Князева? — спрашивает он, небрежно закатывая рукава, будто говорит о чем-то обыденном.

Застываю, глядя на его сильные предплечья, пока он не касается пальцем моего подбородка, заставляя поднять голову.