Лена Харт – Брак по расчету. Наследник для Айсберга (страница 15)
Фыркаю от смеха.
Телефон тут же звонит, и я усмехаюсь, увидев на экране его фото.
— Слушаю.
— Кто такие Цезарь и Фри? — в его голосе слышатся ревнивые нотки.
— Цезарь — бассет-хаунд, а Фри — корги. Старички нашего приюта. Составляют мне компанию на дежурстве.
— Так ты будешь там одна всю ночь? — ворчит он.
— Нет, с нами будет охранник.
— Почему ты работаешь в праздник? — вздыхает он.
— Потому что больше некому. Меня нечасто просят подменить, так что я рада помочь. Извини, если ты планировал какое-то грандиозное свидание для папарацци. Придется отложить до выходных.
Он неопределенно мычит, и я хмурюсь, чувствуя подвох.
— Что это за звук?
Он бормочет что-то неразборчивое и снова вздыхает.
— Мне пора.
Меня накрывает волна разочарования, хотя я сама его только что отшила. Но так было нужно. Для нашего общего блага.
— Ладно. Тогда… до встречи?
— Да, — отвечает он, но голос звучит как-то отстраненно. — Пока, Алина.
Он вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить.
— Я на посту, если что, Лин, — говорит охранник Серёжа, откусывая пончик с джемом.
— Спасибо, Серж. Все накормлены, лекарства розданы. Через пару часов сделаю еще один обход, пообнимаюсь с ними. А пока посмотрим телик, да, мальчики? — говорю, почесывая Цезаря за ушами, пока Фри крутится у моих ног.
Серёжа, слизнув с губ сахарную пудру, кивает и выходит. Плюхаюсь в кресло и смотрю на розовую коробку со своим пончиком. Фри тут же начинает лаять, намекая на угощение.
— Ты же знаешь, что тебе нельзя, — говорю ему.
Он тявкает и виляет обрубком хвоста, а Цезарь сворачивается клубком у моих ног. Щелкаю пультом, когда в дверях снова появляется Серёжа.
— Тут… к тебе, — он поглаживает свои густые усы.
— Ко мне? — удивляюсь я.
— Ага. Я сказал, что ты на работе, но он очень настойчивый.
Закатываю глаза.
Только не Ярослав.
— А он не сказал, что ему нужно?
Голубые глаза охранника хитро блестят.
— Судя по огромной корзине для пикника в его руках, я бы сказал, что он принес тебе ужин.
Точно не Ярослав.
Знакомый трепет зарождается внизу живота.
Неужели Кирилл?
Нас же здесь никто не увидит. Кроме Серёжи, который и не знает, что такое соцсети. Ну и Цезаря с Фри, а они умеют хранить секреты.
— Впустить его? Вообще-то, посетители ночью запрещены, но на ужин, думаю, можно.
Слишком ошарашенная, чтобы говорить, просто киваю. Да нет, это не может быть он.
Но кто еще?
— Да, пожалуйста, впусти.
Когда Серёжа уходит, бросаюсь к зеркалу и судорожно пытаюсь пригладить выбившиеся пряди. Я же не ждала гостей! На мне удобные штаны для йоги и старая толстовка Тимура, вся в шерсти. Наряд, мягко говоря, не для свидания.
У моих ног кашляет Фри.
— Знаю, дружок. Он посмотрит на меня и подумает, зачем вообще в это ввязался, — невесело усмехаюсь я.
— Вообще-то, ты выглядишь очень мило, — раздается из-за спины глубокий голос Кирилла, от которого по телу бегут мурашки.
Резко оборачиваюсь.
Сердце ухает куда-то вниз. Его волевой подбородок покрыт легкой щетиной, а серая футболка идеально обтягивает мощный торс. Боже, какой же он горячий!
Цезарь лишь лениво приподнимает голову, но Фри тут же подбегает к Кириллу и начинает обнюхивать корзину. Кирилл чешет пса за ухом.
— Не волнуйся, я и тебе кое-что принес.
О, мамочки.
Он любит собак!
Это контрольный выстрел.
— А теперь сидеть, — командует он, и мой вечно непослушный корги тут же плюхается на задние лапы.
Ошарашенно моргаю.
— Он же почти никого не слушается.
Кирилл пожимает плечами.
— Думаю, все дело в тоне.
Еще бы.
Я сама готова была сесть, а может, и на колени встать. Отгоняю непрошеную мысль и смотрю на корзину.
— Ты принес мне ужин?
— Я принес ужин нам. И твоим пушистым напарникам.
К глазам подступают слезы.
— Ты принес ужин Фри и Цезарю?
Он кивает.
— И угощения для остальных. Взял для кошек и собак, не знал, кто у вас тут еще есть.
Смотрю на него во все глаза. Таких мужчин не бывает.
Это какой-то сон.