Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 54)
— Я тебя очень люблю. Знаешь? Очень. И мне всегда будет важно только одно: чтобы ты был счастлив. Чтобы ты знал, что я рядом. Всегда рядом. Что бы ни случилось.
Он молчит. Но я вижу, как у него сжимаются пальцы на пульте. И губы чуть дрожат.
— Я не просто рядом, — говорю тише. — Я твой отец. И, если ты когда-нибудь почувствуешь, что хочешь назвать меня так… я буду самым счастливым человеком на свете.
— Ты обидел маму. Ушел…
Ощущение, будто я не с ребенком разговариваю, а со взрослым человеком, которого очень сильно задел.
— Ты когда-нибудь делал что-то такое… Плохое, после чего мама на тебя обиделась?
Сын задумывается. Всего несколько секунд, а потом кивает.
— Да.
— Вот несколько лет назад я так же совершил ошибку. Конечно, моя ошибка была гораздо серьезнее. И твоя мама, естественно, на меня обиделась и уехала. Я не знал, что у меня есть сын. Тоже отправился далеко отсюда… А потом узнал о твоем существовании и сразу нашел вас. То есть… Я не бросал тебя специально, понимаешь? А Саша не знала, где я…
Не вру. Все как есть.
Сын смотрит пристально, не комментирует мои слова. А мне хочется, чтобы он хоть что-то сказал. Тишина затягивается и я, не выдержав, прижимаю его к себе. Наклоняюсь и целую его в макушку.
— Я тебя люблю, сын. И слово даю, что больше никогда вас не оставлю. Не позволю отдалиться от меня.
Тамерлан сидит, прижавшись к моему боку. Не пытается отстраниться, что безумно приятно. Я отпускаю его сам, и он, спрыгнув с лавки, смотрит на меня. Мол, пойдем уже.
Мы возвращаемся в дом. В прихожей тепло, пахнет жареным картофелем, мясом и свежим хлебом, без которого отец Саши ничего не ест. Из гостиной доносится звон посуды и тихий смех. Это голос Саши и ее мамы. Они наверняка накрывают на стол.
— Ну вот и наши мужчины, — говорит теща и ставит на стол миску с чем-то ароматным. Саша оборачивается, встречает меня взглядом.
— Малыш, беги в ванную. Ты знаешь, что нужно сделать.
Тами, положив дрон и пульт на письменный стол, идет мыть руки.
Тесть садится во главе, я же опускаюсь на место чуть подальше от него. Что мне удивляет, так это то, что Тамерлан, вернувшись в гостиную, занимает стул рядом со мной. В горле появляется ком, который я с трудом сглатываю. Улыбаюсь сыну и опять взъерошиваю его волосы.
Значит, он меня услышал и понял. Это невероятно приятное чувство, которое не могу описать словами. Та тяжесть, что была на моих плечах, потихоньку растворяется, возвращая меня в реальность, о которой я так давно мечтал.
Саша подает салфетки, замечает, как мы сидим рядом, и смотрит на меня. Легко, почти незаметно улыбается.
— Мне пора, — спустя пару часов я поднимаюсь, чтобы отправиться домой.
— Мы же в домино хотели поиграть, — усмехается Егор.
— В другой раз.
— Останься тут, Миша. Ну куда ты на ночь глядя? — предлагает теща, ставя на письменный стол напротив дивана поднос с чашками чая.
— У меня рано утром важное совещание. Нужно поработать, — притянув сына к себе, целую его в макушку который раз за этот вечер. — Все документы дома. Встретимся завтра. Мне приехать? — смотрю на сына, чтобы он понял, к кому я обращаюсь.
— Приезжай, — коротко отвечает Тамерлан.
— Я провожу, — улыбается Саша.
Пока я смотрела на Мишу и Тамерлана, сидящих рядом, чуть ли не расплакалась от счастья. Мне не терпится увидеть, как они лежат на одной кровати и дурачатся. Не терпится услышать от сына то долгожданное «папа», которое Миша так ждет.
Загорский что-то тихо шептал Тами, а тот так улыбался… Это выглядело очень мило. Понятия не имею, о чем они говорили во дворе, оставшись наедине, но слова Миши точно подействовали на нашего сына лучшим образом.
Хочется расплакаться от облегчения, но я лишь улыбаюсь. Контролировать эмоции получается с трудом. Миша ловит мой взгляд и отвечает легким движением бровей, почти незаметной полуулыбкой. Та, казалось бы, непрошибаемая стена между нами потихоньку рушится.
Выходим с Мишей во двор. Воздух уже прохладный, но майский, с запахом травы и немного мокрой земли. Миша закрывает за нами дверь, делает шаг вперед и сразу решительно, крепко и с силой обнимает меня, которая говорит больше любых слов. Его ладони ложатся на мою талию, скользят к спине, притягивают ближе, так, что я чувствую, как бьётся сердце Загорского.
Он наклоняется. Его губы находят мои и прижимаются к моим . Поцелуй глубокий и голодный. Не спешный, не нежный, а полный накопленного желания. Он целует меня так, будто больше не может терпеть быть далеко от меня. Я отвечаю с тем же напором, теряюсь в этом поцелуе. Чувствую, как его рука скользит вверх по моей спине, а другая плотнее притягивает меня к себе.