Лена Голд – Развод в 45. Мы больше не семья (страница 5)

Он вздыхает так, словно запыхался, а я не могу не восхищаться тем, насколько силен мой сын. Противостоять отцу способен не каждый.

– Блин, тебе полтос, папа. Ты гонишь, что ли? Да пофиг, делай со мной что хочешь. Мне наплевать. Но маму опускать не надо. Мы не твои марионетки.

Леша выходит из себя. Он краснеет и надвигается на Андрея, брызжа слюной.

– Ты вообще кто такой, чтобы так со мной говорить? Я тебя своими руками удавлю, щенок!

Он заносит руку, чтобы ударить Андрея, но я встаю перед сыном и заслоняю его собой.

– А ну не смей! – кричу на него в ответ и толкаю, упираясь руками в его грудь.

– Какой же ты идиот, Леша! Матерь божья, ты просто кретин! Как ты смеешь так себя вести? Мужик, твою… – Карина окончательно выходит из себя.

– Только попробуй прикоснуться к моему ребенку, подлец! Разрушил брак, так возомнил тут себя мужиком? Это сейчас ценится у таких девиц как она? Руку поднять на своего ребенка? Обматерить и развалить семью? – Я смотрю ему за спину. – Интересно даже, что случится, когда он найдет кого-то поинтересней, а ты станешь не нужна.

Она закатывает глаза. Алина хлопает в ладоши, но мне просто наплевать. Я продолжаю:

– А ты, Алексей, имей смелость меня выслушать! Безжалостно рушишь построенное, а выслушать не хватает выдержки? Говоришь всем, что у нас был дерьмовый брак? Ложь! Долгое время все было идеально! Да, по-своему, с проблемами, но идеально для нас. Двадцать пять, мать его, лет! А ты тут кричишь, какой ты бедный и несчастный.

Указываю на сына, на него и дочь, сидящую на том же месте.

– Вся семья – руины, Леша. Ты разрушил все за один день.

– Господи! – Он остервенело трет лицо и рычит: – Ты кто вообще такая, чтобы что-то мне говорить, Ира? Ты, – тычет в меня пальцем, – будешь указывать мне? Я тебя не люблю, ты что, не поняла? Уже давно не люблю. Более того: ты мне противна. И ты, и твое высокомерие. Ты раздражаешь и бесишь. Находиться рядом с тобой – гребаная пытка. Да кто вообще способен тебя вытерпеть? Разве что этот маменькин сынок.

Он улыбается.

– Твое эго раздулось на весь этот дом, а ты и не заметила. Только и слышно: «Я вся такая классная», «Я такая успешная, посмотрите». Словно ты мужик, а не женщина.

– Что? – охреневаю я. – Ты…

Боже мой, так вот в чем дело? Сказать мужу, что мои дела идут хорошо – хвастовство и высокомерие? Быть успешной нельзя, потому что это задевает его мужскую душу? – Мысли плывут, я не могу поверить, что это и есть тот самый камень преткновения.

Осознание сказанного мужем заставляет улыбнуться. На самом деле мне хочется злорадно рассмеяться, ведь он настолько жалок сейчас передо мной и всеми, кто здесь находится.

– Окей, – говорю даже слегка примирительно, давая понять, что я его услышала. – Не любишь – окей, Леша. На свой счет я не сомневаюсь. И жизнь наладится, и ошибка в виде тебя забудется, не переживай. А ты оставайся среди змей, – киваю в сторону дочери и его любовницы. – По-твоему, это справедливый обмен? Равноценный? Так наслаждайся. Сегодня ты на коне, а завтра твоя любовница принесет тебе сотни проблем. Ладно. Она самая-самая, никто не спорит. Я по другую сторону, плохая. Но на тебя я точно не претендую. Просто давай по-быстрому завершим все это, разберемся с документами и забудем друг о друге. Я лично этим займусь.

Уголок его губ кривится в полуулыбке.

Я делаю шаг вперед.

– Вот только на детей орать, унижать и запугивать их я не позволю. Точнее, на сына, потому как Алина на твоей стороне и полностью поддерживает тебя. Окей. Придет время сожалений, когда она обожжется и прибежит ко мне, ведь больше не к кому. Когда поймет, что такое предательство. Я лично покажу ей, – смотрю на нее, щурясь, – что значат боль и одиночество в момент, когда так необходима поддержка.

Взяв чемодан, качу его за собой к выходу. Придерживая на плече сумочку, обхожу мужа и замечаю, как кривится Алина. Жаль, она сейчас ничего не поймет, даже если макнуть ее в дерьмо лицом. А вот Андрей…

Сын стоит на том же месте. Смотрит то на одного человека в комнате, то на другого.

– Сын? Ты идешь?

Он бросает взгляд на отца. По лицу пробегает тень презрения к Леше. Потом смотрит на меня, и я вижу, что ему больно и стыдно. И тяжело принять решение, которое я уже считала принятым.

Алексей хмыкает и, развернувшись, смотрит мне в глаза.

– Он не посмеет пойти с тобой, Ирина. Кажется, твой бессмысленный монолог – игра для одного человека: твоей сестры.

Андрей садится на диван. Он обхватывает голову руками и сжимается, смотря в пол.

Мое сердце почти останавливается.

– Андрей, я верно понимаю твой выбор?

Он не отвечает. Я уже хочу подойти к нему и помочь, сказать, чтобы не боялся, если дело в этом, но меня останавливает Карина.

– Пойдем, Ир. Нет смысла тут оставаться.

Она берет мой чемодан, который сейчас кажется мне огромной тяжестью, подхватывает под руку меня и выводит из дома, который больше не может быть моим.

Глава 6

За руль я опять не сажусь. Карина не позволяет. Более того, запрещает что-либо говорить, ссылаясь на то, что мне нужно остыть. Переспать со всей этой ситуацией и только потом решить, как быть дальше. А пока я на эмоциях, могу нести что угодно. И злиться. Но нервы же не железные. Рано или поздно сдадут.

Прижавшись лбом к прохладному стеклу, наблюдаю за дорогой. Я попросила отвезти меня в квартиру, которая находится неподалеку от офиса. Случайно купила ее три года назад. И да, там тоже все сделано с нуля. Все выбирала я. Но на ночь никогда не оставалась.

Сейчас меня действительно бомбит. Я не понимаю, почему Леша так резко изменился. Ведь между нами действительно не было разногласий. Ну, легкие ссоры случаются во всех семьях… Однако такие громкие слова насчёт того, что мы постоянно не в ладах… Своим заявлением муж вверг меня в шок.

Но, наверное, это хорошо. Потому что после его слов назад дороги нет. Я его не прощу. Было бы гораздо сложнее, если бы он сначала изменил, а потом пожалел. В таком случае он не отстал бы от меня. А сейчас… он сделал выбор. И он категоричен. Не изменится больше. Как и мое решение.

Почувствовав вибрацию телефона, достаю его из кармана. Видя на экране фотографию отца, я впервые хочу вырубить мобильный. Разговаривать нет ни желания, ни сил. Но я беру трубку. Зная характер отца, он всех на ноги поднимет, пока я ему не отвечу.

– Алло.

– Привет, дочка. Как ты? – слышу усталый голос.

– Хорошо, – вру. – А у тебя как? Опять работал?

– Совсем немного, – хрипло смеётся он. – Я вчера Андрею позвонил, попросил приехать. Помощь была нужна. Он до полуночи у нас был. Надеюсь Алексей его не отругал? А то внук пожаловался. Сказал, что вы его «прессуете».

– Пап, а как быть? Закрыть глаза на то, что он днями не появляется дома?

– Он взрослый мужчина. Не надо видеть в нем ребенка, Ириша. У него может быть личная жизнь.

– Так пусть он нам об этом скажет. Что живет с девушкой, например. И мы от него отстанем.

До ужаса раздражаюсь. Чувствую, как сердце сжимается, будто в тисках. Дышать становится тяжелее. Опускаю стекло, позволяя свежему воздуху бить в лицо.

– Я поговорю с ним, – со смешком говорит папа. – По другому поводу звонил на самом деле… Помнишь я говорил, что мой друг скоро приезжает из Америки? Так вот, он приехал. Дом купил за городом. Хороший дизайнер нужен. Ты в деле?

Первый порыв – отказать. Но я понимаю, что если не работа, то я просто свихнусь. А так есть шанс хоть немного отвлечься. Понимаю, что слова детей никогда не забудутся. Даже если я полностью включусь в какой-либо проект. Они меня убили.

– Конечно, пап. Только в ближайшие несколько дней у меня плотный график. В среду пусть приходят в офис, что-нибудь придумаем.

– Отлично. Капризничать точно не будет.

– Я люблю капризных, пап. Не переживай. Не первый год замужем, как говорится, – вылетает изо рта, и я сразу же неосознанно закатываю глаза. Усмехаюсь зло.

Не первый год, ага. Больше двадцати лет. А измену мужа так и не заметила. От него однозначно могло пахнуть женскими духами, хоть какие-то следы на одежде должны были оставаться… Но я была как слепая. Ничего не видела, полностью ему доверившись. И действительно не поверила бы никому, услышав, что Леша меня обманывает. Содержит другую. Но сестра открыла мне глаза.

Карина сжимает мою свободную руку, остановившись на светофоре. Повернув голову, ловлю ее сочувственный взгляд. Не переживай, Карин. Я справлюсь.

– Тогда договорились.

– До встречи, пап. И… береги себя.

Уже хочу отключиться, но папа зовёт меня:

– Ириш…

– Да, папуль?

– Не нравится мне твой голос. С тобой все в порядке?

– Конечно. Все хорошо. А насчёт голоса… Ну, твой мне тоже не нравится, – смеюсь, но это нервное.

– Алина так и не рассталась с тем сопляком? – неожиданно спрашивает отец.

Откашливаюсь, поперхнувшись воздухом. Отец продолжает:

– Он ей не пара. Если вляпается в какое-нибудь дерьмо и потащит за собой Линку, то и ваша с Алексеем репутация пойдет коту под хвост. Ты же понимаешь, Ириш? Я попытался с ней связаться, но она даже трубку не берет. Я уже спать нормально не могу, всю ночь о ней думаю. Приходится ночами торчать в кабинете, чтобы твою мать не разбудить. А она ворчит, когда застаёт меня там.