Лена Голд – Развод в 45. Мы больше не семья (страница 2)
Паркую автомобиль и, стуча каблуками, иду в ресторан. Сестру я вижу не сразу, зато мужа с той девушкой – да. За дальним окном у окна. Дочь сидит спиной, слушая девицу, на плече которой до сих пор лежит рука моего мужа и слегка поглаживает кожу пальцами…
Боже… Хороший пример для Алины, да…
Сидеть перед дочерью и флиртовать, лапать другую. А дочь тоже хороша. Неужели ее ничего не смущает? Неужели ей нравится, что ее отец наставляет мне рога?
Иду в их сторону, но сразу же вижу Карину. Помещение разделяет стена из живых растений. Карина со своей подругой сидит по ту сторону. И да, Алексей их точно не видит. Зато сестра умудрилась его заметить.
– Мне нужно к ним…
– Ириш! – Сестра обнимает меня, прижимает к себе. – Тут полно народу. Я не хочу, чтобы ты унижалась.
– Хочешь, чтобы я глаза закрыла? Карин, это неправильно. Они потом упираться будут и говорить, что это неправда. Выставят меня дурой. Я потом ничего не смогу доказать. Даже если покажу им фотографию, которую ты послала, они скажут, что я не так поняла… Так нельзя!
– Я тебя прекрасно понимаю, но… родная… – Сестра сглатывает. – По-любому выставят дурой. Ну или Алексей скажет, что устал от тебя или что-то в таком роде. Лучше уж дома это обсудить, чем в людном месте.
– А я не буду повышать голос. Я спокойно…
– Ир, ты от злости трясешься. Вся бледная. Ощущение, что вот-вот в обморок упадешь. Не надо, пожалуйста…
– Нет, Ир. Надо.
Да, я чувствую слабость. Руки дрожат, как и все тело. В голове каша.
Моя жизнь в мгновение ока перевернулась с ног на голову. Вот только что все было хорошо, а через секунду больше нет той счастливой семьи. Пусть Алексей говорит что угодно, но я не дура, чтобы глотать его враньё. Ведь понятно, что та девица – его любовница. Без сомнений. Факт.
Слабо было сказать это мне в лицо? Лучше бы сел и поговорил со мной… Признался бы, что любовь исчезла и чувств не осталось. Возможно, тогда я бы отреагировала спокойно и дала нам время… А если бы ничего не изменилось, без лишних слов дала бы и развод.
Но он решил покончить с нашим браком вот в таком виде. Так унизительно, чтобы не осталось ни одного шанса на примирение. Ну и пусть. Он свой выбор сделал. Ведь сам жалеть будет…
Отхожу от сестры. В несколько шагов оказываюсь у стола, за которым сидят моя дочь, муж и левая девица. Первым меня замечает супруг. Он удивляется и резко поднимается на ноги. Дочь лениво оборачивается, но молчит. Дешёвка сидит и даже не двигается. Гордо вздернув подбородок, смотрит на меня в упор. Такая довольная вся, будто вовсе не она ломает чужую жизнь.
Охотница на богатых мужиков, не иначе. Явно из тех, кто умеет высасывать из своей жертвы все, что захочет.
– Занят, говоришь? Полно работы?
– Ир, это…
– Не то, что я подумала? Да, я уже поняла. Леш, не думаешь, что ты не в том возрасте, в котором нужно лгать на каждом шагу? Слабо было сразу в лицо сказать, что больше не любишь? Что тебя интересуют более молодые и… легкодоступные?
– Вообще-то, Эвелина не такая, – фыркает дочь. – Ты о ней ложного мнения, мама. Ты вообще не разбираешься в людях. Постоянно всех в чем-то обвиняешь, хотя сама не цветочек…
– Заткнись, – перебиваю дочь. – Алексей, ты-то почему не торопишься объясниться?
– А почему я, собственно, должен перед тобой отчитываться? Ну устал я от тебя, Ирина. Может, хватит уже искать вокруг виноватых? Виновата во всем именно ты. Была бы хорошей, ничего бы не изменилось.
Тяну стул на себя, сажусь. Складываю на столе руки и, подавшись вперёд, говорю с улыбкой, хоть и натянутой:
– Я была плохой, потому что ухаживала за вами? А ещё хуже стала, когда перестала поддерживать выбор дочери и сына? Да, Лёш? И… что же я такого сделала, что ты решил с такой девушкой встречаться, а? Сколько ей лет? Ровесница Алины?
Девице лет двадцать пять. И ее ничуть не смущает то, что перед ней сидит жена мужчины, к которому она чуть ли не в рот лезла. Выражение лица каменное, ни капли волнения.
– Это тебя не касается. – Муж тоже опускается на стул и откидывается на спинку. Снова кладет руку на плечо девицы. Не теряя ни секунды, она придвигается к нему и довольно мурлычет.
– Боже… Омерзительно. Считаешь, это в порядке вещей? Алексей, я сегодня же позвоню своему адвокату. Мы разводимся.
– Конечно, можешь съезжать в любой момент. Всё-таки дом мой. Иди куда хочешь.
Я поднимаюсь. Ноги ватные. Хоть и я веду себя спокойно, но в душе такой раздрай, что хочется умереть.
Противно смотреть, как муж, с которым мы делили одну постель, сейчас обнимает другую. Ладно, если бы у нас были разногласия… Но до недавних пор все было замечательно.
И дочь, которая полностью поддерживает выбор отца! Считает, что он поступает правильно. И она от меня отвернулась, хотя причины я так и не поняла. Неужели мстит из-за того, что я не одобряю ее отношения с тем парнем?
– Как ты можешь, Алина? У твоего отца появилась любовница. Он наставил мне рога, а ты как ни в чем не бывало поддерживаешь его?
– А кого я должна поддержать, ма? Они хотя бы не наезжают на меня и согласны с моим выбором. Кстати, папа одобрил нашу с Колей свадьбу. Твое мнение меня не интересует.
Боже, они решили меня окончательно добить? Я же все рассказывала Алексею! Говорила, что тот парень совсем не подходит нашей дочери. Он жизнь Алине сломает!
Он же сам про него справки наводил! Сказал, что я права! А сейчас…
О боже!
– Папа поддержал, значит? – Я устремляю взгляд на мужа, который целует любовницу в плечо.
Ни стыда, ни совести. Будто меня тут вовсе нет. Или же я пустое место для него! Что с ним произошло? Моего мужа будто подменили!
– Конечно! Потому что он знает, что ты преувеличиваешь. И пусть тебе не нравится Эвелина, но она тоже нормальная. В отличие от тебя. Это она открыла папе глаза. За что ей огромное спасибо.
– Твой парень – наркоман и вор! Я поэтому не хочу, чтобы ты была с ним! Ты же сама пожалеешь!
– Мама! Хватит! Ты опять за свое! Сказала же, что мне плевать на твои слова! Я тебе не верю!
– Чтобы сегодня же ключи от машины были у меня. А также от квартиры, куда ты порой ездишь с друзьями. Можешь жить с отцом и его любовницей под одной крышей. Но учти: однажды ты останешься совершенно одна. И за твоей спиной не будет матери, которая прощала тебе все на свете и постоянно поддерживала.
Глава 3
Напоследок смотрю на дочь. Потому что на то это и безусловная любовь.
Ты любишь своего ребенка. Отдаешь себя, посвящаешь ему долгие годы. С браком то же самое, но… сердце может выдержать разрыв. Смотря на свою девочку, я понимаю, что нож, который она вонзила в меня, невозможно вытащить. Он навсегда останется там.
Хочу своим взглядом рассказать ей, как больно ее маме. Как меня ранило именно ее предательство. И надеюсь, что она это видит. А потом разворачиваюсь, чтобы уйти.
Достаточно и с них, и с меня…
Казалось, что упаду, сделав шаг, но передо мной вырастает стена в виде сестры.
Карина обхватывает меня за плечи и улыбается сквозь слезы. Мы слишком близки, чтобы не знать цену любви и семьи.
Затем она переводит яростный взгляд мне за спину, свысока оглядывая тех, кто сидит за столом.
– Знаешь, я некоторых мужчин называю мужчинами, а других – мужчинками. В первой категории те, кого уважают, потому что они умеют быть сильными, умеют отвечать за свои поступки. А во второй – козлята и скоты, трусливые ничтожества. ы струсил и не смог сказать жене в лицо, что разлюбил. Что хочешь развода.
Карина заканчивает речь, от которой даже я улыбаюсь.
– Тетя! – подскакивает внезапно дочь.
Алина делает вперед шаг и выставляет руки для объятий, но сестра отстраняется и не позволяет даже дотронуться до себя.
Что сын, что дочь души в ней не чают. Да и Каринка их просто обожает. Для нее сейчас это такое же предательство, как и для меня. У меня кровоточит душа, у нее так же.
– Не смей даже прикасаться ко мне или говорить. Предательница. Сидишь тут с этим отребьем и в глаза матери такие вещи говоришь, соплячка. Унижаешь свою мать, мою сестру, и надеешься на обнимашки? Твоя мама не заслуживает такого обращения. Предатели бессовестные. Хотя нет, это вы ее не заслуживаете. Прыгает она мне тут.
От слов сестры мне становится еще больней, еще обидней. Сердце сжимается.
– Тетя! – визжит Алина. – Ты не понимаешь. Мама сама виновата!
Я разворачиваюсь и недоуменно смотрю на эту неблагодарную.
– Она не хочет, чтобы я была счастлива. Почему папа на моей стороне? Если бы мой парень и правда был плохим, папа первый запретил бы нам встречаться. А он поддержал. А мама чушь всякую про него говорит, достала уже.
– Вы меня, конечно, извините, – внезапно подает голос любовница, – но я и подумать не могла, что с моим появлением разыграется такая драма. Я была уверена, что дети согласны с выбором их отца, а семья находится на грани развода. Потому и приняла ухаживания Алексея. Не стала отталкивать.
Хочу ответить, но мое запястье сжимает сестра и выступает вперед.
– Ты вообще заткнись, – категорично говорит Карина. – Он женат! Ты можешь сколько угодно думать про грани развода, но он женат. Этот свин не потрудился даже расстаться с законной супругой, а ты там, видите ли, думала и приняла. Ухаживания нужны? Пусть разведется для начала. Пока у него есть этот вонючий штамп в паспорте, он под запретом, поняла?